пошелестела, словно купюрами.
Хасан улыбнулся. Отошел к кошельку. Достал пару купюр и протянул Эмилии.
Это было двести долларов.
— Столько стоит твоя попа.
Эмилия взяла деньги. Мысль, что она отдается как проститутка за деньги заставляла ее ножки раздвигаться шире.
Нет она и раньше спала за подарки. Но с мужем. Так он её когда-то и завоевал. Но вот так. С незнакомцами и за кеш… Чисто деловые отношения: дырочка в обмен на деньги. От этого она аж губку прикусила. Девочка снова запульсировала и ей захотелось поскорее отработать попой, заплаченный гонорар.
Тем более, что мужу она много раз предлагала попробовать в попу, но его пенис был настолько мал и мягок, что ничего путного из этого не выходило.
Фатих, взял уже обильно пропитанные спермой трусики и затолкал их в рот Эмилии. Она закатила глаза от кайфа и приняла огромный ствол Хасана в разгоряченную после сквирта киску.
Хасан начал тупо ее ебать. Это было похоже на то как игла штопает ткань. Один быстрый ритм. Толстый твердый член, растягивающий эластичную, но все таки узкую и еще не разъебанную пизденку девушки.
Повернув голову на бок, Эмилия видела в зеркале шлюха, которую «штопают» на диване за двести баксов. Деньги она сжимала в руке. Во рту, словно клуб были сияющие в темноте фиолетовым светом белые трусики.
Почти сразу она начала кончать. Рык и слезы были заткнуты кляпом.
Во рту под стонами слюна смешивалась с кончёй и каплями сквирта. От обезвоживания Эмилия жадно всасывала каждую каплю биологических жидкостей, которые сцеживала из ткани трусиков.
Хасан долбил яростно и жестко. Они даже не оголили её грудь и платье было задрано до пупка, больше напоминая топик.
Кончая второй, третий, четвертый раз, девушка все больше проваливалась в ощущения его великолепного турецкого твердого мощного члена, длинный и прямой он попадал точно в цель и был неотвратим.
Хасана было не остановить. Он набрал быстрый ритм, под темп яростной музыки и устраивал девушке сладкую пытку под камерой.
Эмилия выгибалась и кончала сквиртом каждые сорок секунд. Он давал передохнуть и снова заводил свою машину любви.
Больше всего её почему-то заводил вид девушки с кляпом в отражении и толстый волосатый член который исчезает в ее маленькой узенькой гладко выбритой кисе.
От громкой музыки, обезвоживания и оргазмов Эмилия потеряла сознание. Уже в забытии она вновь чувствовала, как не может сопротивляться своему телу и кончает сквиртом. Это было похоже, словно она описывалась, но гораздо приятнее и никак остановить этот процесс разбрызгивая жидкости она не могла.
Когда ее отпоили и привели в чувства, Эмилия нашла вип комнату всю в брызгах её «шампанского», тут и там была конча двух адских жеребцов.
Как шлюха, даже потеряв сознание она продолжала сжимать в пальчиках две сто долларовые купюры и они насквозь пропитались потом дискотеки.
Парни тоже отдыхали разглядывая через непрозрачное одностороннее окно танцпол.
— Из тебя получится очень хорошая шлюха.
— Только муж мешает.
— Ты пройдешь наше «обучение» за семь дней.
Эмилия не могла отдышаться и тем более понять о чем это они говорят.
Ей предстояло вернуться в таком виде в отель. Пройти через респешен мокрой с кончой турков в волосах, в платье в пятнах и только там переодеться. Парни посоветовали ей помыться в ночном море перед этим.
Эмилия лежала, пьяная и счастливая сжимая купюры в руке. Этот отдых начинал её нравиться.
Фатих нежно вынул у девушки изо рта кляп.
— Завтра я дам тебе первое задание.
МЖМММ в Тамбуре электрички. Студентку Олю пустили по кругу
— Они пустили меня по кругу, а потом выкинули как ненужную вещь.
В моем кресле, в кабинете психолога очень молодая девушка. На вид ей не больше двадцати пяти.
Она пришла сюда не для того, чтобы найти насильников, которые сделали это с ней в электричке.
Вовсе нет. У меня не отдел полиции.
Ко мне приходят, чтобы узнать что-то про самих себя.
На пятой встрече, она раскрылась полностью и рассказала всю психологическую изнанку группового изнасилования в электричке летом, которое произошло с ней.
В попу впивалась ткань трусиков.
Мое тело было зажато между двумя здоровенными горячими взрослыми мужиками.
И от моего собственного горячего дыхания у меня запотели очки. В легком летнем платье, каждая моя клеточка кожи терлась о них. Мои щеки горели от сильного солнца и от стыда в толпе в переполненной электричке.
А взрослые мужчины просто ехали на работу. Они даже не были особенно возбуждены, хоть один из них и заметил, что у меня дико стоят соски под тканью платья.
У меня миловидная внешность. Я ношу круглые очки, как девочка заучка, какой в общем-то и являюсь, но оба соска у меня пробиты и в них явно виден через платье пирсинг.
Моя красивая молодая округлая грудь девятнадцатилетней девушки возможно была красивым аксессуаром на студенческой вечеринке.
Но в переполненной июльской электричке она была в большей степени проблемой.
Моей проблемой.
Тут и там, со всех сторон я ловила взгляды, которые скользили по груди, нащупывая пуговки сосков.
Кто-то смотрел тайком, кто-то в наглую обсуждал меня и отпускал шуточки, как трое высоких спортивного вида широкоплечих парней с короткими стрижками у открытого окна.
Мне ничего не оставалось, как делать вид, что не замечаю этого, потому что из-за тесноты я даже отвернуться не могла.
Я текла под платьем, но даже не могла поправить впившиеся в попу трусики. Сжимать бедра уже не помогало, потому народу было, как сельдей в бочке.
Вагон качался в духоте и адском пекле так, что мою попку волей не волей лапал каждый продирающийся к выходу.
Я вообще-то не такая, но сегодня от дедушек до молодых студентов о мою попу потерлись все.
Капли пота стекали по моей шее. Я время от времени поправляла волосы и думала о том, почему мухи летают по вагону электрички так, словно мы не мчимся на скорости 90 км в час?
А еще думала о том, что надо было взять на пляж запасные трусики, потому что эти пришли в абсолютную негодность.
Я извернулась и достала из сумочки влажную салфетку.
Пока я вытирала пот с раскрасневшегося лица я заметила его.
Высокий, он словно хищник возвышался над толпой. Старше меня лет на 15–20 взрослый мужчина лет под сорок. С аккуратной щетиной, широкими плечами и хорошо выглаженной рубашкой.
«Женат», подумала я сразу же.
Но таинственный незнакомец не сводил с меня глаз.
Я буквально вытиралась от капелек
