с моей сестрой.
— Я так понимаю, это плохо кончилось? — спрашивает Алекс.
— Она бы сказала тебе, что лето было потрачено впустую, — отвечаю я.
Миллер поднимает бровь.
— Она бы никогда так не сказала, — отвечает он, — потому что сестра Кит — гораздо более милая ее версия. Трудно поверить, что у них общие родители.
Ого, Миллер. Это оскорбление. Я, конечно, сама начала и знаю, что это правда, но все же...
Стейси вздрагивает от напряжения и поворачивается ко мне.
— Чем ты зарабатываешь на жизнь, Кит? Ты выглядишь точно так же, как та модель из Штатов, и мы с Мэдди пытались понять, не ты ли это.
Я бросаю на Миллера недоверчивый взгляд. Мне не особенно хочется, чтобы все знали, чей я ребенок, или что она имеет в виду мою маму или сестру.
— Ничего гламурного, — отвечаю я. — Я занимаюсь маркетингом. А ты?
Миллер поднимает бровь, язвительно улыбаясь. Клянусь Богом, если он сдаст меня, ему конец.
Лия — «целительница», что звучит слишком расплывчато, чтобы быть настоящей профессией, а Джеральд утверждает, что он генеральный директор, но не говорит какой компании, что означает, что это, вероятно, его собственная компания, состоящая из одного человека.
Адам хлопает Алекса по спине.
— У нас семейный бизнес — производство мебели, и я пытаюсь привлечь Мэдди тоже.
Алекс и Мэдди обмениваются взглядами, и Алекс едва заметно качает головой. Интересно, в чем там дело. Один из них определенно не хочет быть частью семейного бизнеса.
— А ты, Миллер? — спрашивает Мэдди.
Он пожимает плечами.
— Я разрабатываю приложение. Оно помогает найти доступную медицинскую помощь в любом городе. Мы пытаемся распространять его в менее развитых странах, где найти помощь может быть затруднительно.
Я неохотно признаю, что это действительно круто. Конечно, я бы не стала развивать эту тему, но Мэдди и Лия справляются сами. Я уверена, что Миллеру хорошо платят, но можно подумать, что он внезапно превратился в Нельсона Манделу. Их интересует только его персона.
Разговор переходит к сериалам, которые они скачали, чтобы смотреть каждый вечер во время поездки. Когда я признаюсь, что ничего не скачивала, Геральд снова заявляет, что это — «ошибка новичка».
— Ты постоянно используешь это выражение, — говорит Миллер. — Только мы все новички, так что в этом нет особого смысла.
— Мы не все новички, — отвечает Джеральд со снисходительной усмешкой. — Я уже в пятый раз совершаю это восхождение.
— Подниматься пять раз на одну и ту же гору тоже не имеет особого смысла, — говорит Миллер. — Есть много других мест, которые стоит посмотреть.
Я не уверена, сказал ли он это, чтобы защитить меня, или просто потому, что ему не нравится Джеральд. Не думаю, что Джеральд кому-то нравится, кроме Лии, но даже она временами выглядит раздраженной.
Адам и Стейси говорят, что скачали «Аббатство Даунтон». Мэдди и Алекс скачали в основном ролики с неудачными дублями и какого-то парня с YouTube, который им нравится. Миллер скачал «Студию 30», сериал, который я люблю.
Если бы у нас не было общего прошлого, он, наверное, был бы моим любимым человеком в этой поездке.
Глава 5
Кит
ДЕНЬ 2: МТИ МКУБВА — ШИРА-1
9200 футов — 11 500 футов
Джозеф будит меня в шесть утра легким постукиванием по стойке палатки.
— Доброе утро, мисс Кит. Не хотите кофе?
Я благодарю его и сонно тянусь к налобному фонарику. Прошлой ночью я заснула после примерно двадцати минут чтения «Будущего издательского дела», проснулась через несколько часов и больше так и не смогла заснуть. А еще, у меня такое ощущение, что пока я спала эльфы били крошечными молоточками по каждой косточке моего тела, и я не знаю, кто в отделе маркетинга Smythson Explorers посчитал приемлемым назвать этот спальный коврик «роскошным», но у меня нет сомнений, что я засужу его.
Я тщательно наношу солнцезащитный крем, натягиваю одежду и направляюсь в палатку-столовую. На столе — тарелка с яичницей и какой-то жареный хлеб, немного похожий на французский тост. Миллер, отвратительно отдохнувший и красивый, — единственный, кто еще здесь.
Я нехотя опускаюсь на скамейку напротив него и наливаю себе чашку кофе.
— Почему ты сказал это вчера? — бормочу я. — Что я тебя преследую?
Я стараюсь вести себя непринужденно, но, кажется, мне это не удается. В палатке вдруг перестает хватать кислорода. У меня сжимается грудь.
— Потому что я сказал твоему отцу два месяца назад, что собираюсь совершить это восхождение, и вот ты здесь, — говорит Миллер.
Я моргаю. Это невозможно. Мой отец, похоже, был удивлен не меньше меня, когда узнал, что Миллер тоже совершает восхождение. Более того, он вообще не стал бы разговаривать с Миллером.
— Когда, черт возьми, ты успел поговорить с моим отцом? Он тебя ненавидит.
Он самодовольно улыбается.
— Напротив, малышка. Твой отец меня обожает. Раз в месяц мы обедаем в Il Buco.
Il Buco — любимый ресторан моего отца. Если Миллер сейчас издевается надо мной, то у него это очень хорошо получается.
— Какого черта мой отец перестал тебя ненавидеть и теперь обедает с тобой каждый месяц? — возмущаюсь я, накладывая яичницу в свою тарелку. — После того, как ты обошелся с Марен, ему следовало бы найти кого-то в даркнете, чтобы поставить тебя на место, а не приглашать на обед.
На его челюсти едва заметно напрягается мускул. Я бы даже не заметила этого, если бы не смотрела так внимательно, но что-то в его лице говорит мне, что он не хочет, чтобы я знала, почему мой отец простил его.
— Это было давно, Котенок, — говорит он, взяв себя в руки. — Большинство людей не держат зла более десяти лет. Ты, видимо, исключение.
— Не называй меня Котенком, — шиплю я, когда входят Арно.
Я рада, что они пришли. Мне нужно немного времени, чтобы осознать тот факт, что мой отец — самый преданный и умный человек из всех, кого я знаю, — повел себя так, что я могу счесть его только крайне нелояльным и чертовски глупым. Я не могу поверить, что он обедал с врагом нашей семьи и не сказал ни слова.
— Мне нужен новый сосед по палатке, — говорит Алекс, занимая место рядом со мной и кивая в сторону своей
