Холодное сердце - Нева Алтай

— Интересный взгляд. А если вы не верите в счастье, что тогда остается? В вашем мире?

— Только то, что заработано и поддается измерению. Уважение. Влияние. И власть, — говорю я. — Мы не выбираем мир, в котором рождаемся, Бартоломью. В том мире, где живу я, можно либо адаптироваться… либо погибнуть. А оставшийся шлак — это кучка жалких, никчемных неудачников, бесцельно бредущих по пустоши грехов.

Док подается вперед, пригвоздив меня взглядом.

— Если вы действительно так считаете, я бы никогда не рискнул сунуть нос в ваш мир.

— Очень мудрое решение. — Я киваю. — И все же именно мой мир позволил вам вернуться к привычному образу жизни. Вернуть свою практику.

Его взгляд ускользает в сторону. Прошли годы, но ему до сих пор не по себе от напоминания об истинном положении дел.

Я встретил Барти, когда он стоял на коленях, склонившись над стволом старого ржавого дробовика, который приставил себе под подбородок. Этот дурак по неведению выбрал для сведения счетов одно из моих любимых мест для захоронения трупов. Меньше всего мне было нужно, чтобы какой-то идиот разнес себе мозги в паре футов от другого покойника, которого мои люди только что закопали.

Я и так уже опаздывал, раздраженный тем, что место встречи с информатором из якудзы изменили. У меня не было времени возиться с суицидником-идиотом, поэтому я решил вырубить его и закинуть на заднее сиденье машины. Думал, избавлюсь от него где-нибудь по дороге. К моему несчастью, Бартоломью пришел в себя, пока я лавировал в потоке машин на 95-м шоссе. Видимо, за время вынужденного сна на него снизошло озарение, и он начал тараторить, изливая благодарность за «спасение жизни».

До сих пор не понимаю, что меня дернуло выслушать его жалкую историю. Почему мне было не плевать, когда он рассказывал о родственниках одного из пациентов, обвинивших его в проведении несанкционированных психологических экспериментов. Зачем я вообще стал связываться с парнем, которому грозили обвинения во врачебной ошибке. И уж тем более, зачем заставил эти необоснованные обвинения «исчезнуть» на следующий день. Этот последний пункт — самая большая загадка в истории моего знакомства с доком.

— Да. То, что я предпочел бы забыть, — вздыхает он. — А вас когда-нибудь манило что-то за пределами вашей мрачной реальности? Была ли у вас детская мечта? Желание? Какая-нибудь пошлая фантазия, в конце концов? Что-нибудь, что напоминало бы вам, что вы все еще человек из плоти и крови, а не просто безжалостная машина, орудующая влиянием и властью? Никогда не хотелось изменить свой мир?

Я откидываю голову, и мысли уносятся к вечеринке у Брио.

— Возможно.

— В самом деле? Рассказывайте.

— Есть одна женщина. Молодая. Немного наивная. Или мне так казалось. Она вошла ко мне всего через несколько минут после того, как я прикончил Филиппу. Увидела меня с телом мертвой жены и пистолетом. Я собирался убить девчонку, и она это знала. Она направила оружие на меня. Мой собственный пистолет, представляете. Но это была самооборона, так что я не могу ставить это ей в вину.

— Всегда так прагматичны. И?

— Она не нажала на курок. Глупая девчонка. Вместо этого оставила мне печенье.

— Печенье?

— Да. После того как я велел ей уходить.

На мгновение нас накрывает тишина. Даже щелканье ручки смолкает.

— И вы отпустили ее?

— Угу.

— Невредимой?

— Да. Я велел Брамсу приставить к ней одного из своих парней.

— Ну, разумеется. — Раздражающее щелканье возобновляется. — Чтобы «позаботиться» о ней, полагаю?

Телефон вибрирует, я достаю его из кармана и скольжу взглядом по сообщению.

— Нам придется сократить этот сеанс.

— Что-то не так?

— Да. — Я снимаю очки и сжимаю пальцами переносицу, надеясь, что постоянное давление в голове ослабнет.

Я страдаю от мигреней уже почти два десятилетия. Сначала справлялся с ними таблетками. Они были легкими. Пока не перестали быть таковыми. Таблетки. Уколы. Иглоукалывание. Чертов гипноз. Даже кокаин. Я перепробовал все. Обошел всех специалистов и сдал все возможные анализы. Только для того, чтобы какой-то кретин сказал мне, что со мной все в порядке. А другой ублюдок подтвердил этот гениальный диагноз. Видимо, очевидных причин для моих мигреней не существует. Это все просто у меня в голове.

Тоже мне, открытие.

— Как головные боли?

— Без перемен. — Я встаю и швыряю конверт с деньгами на стол Барти. — Спасибо за беседу.

Пока я направляюсь к двери, в голове всплывают образы непокорных янтарных глаз. Они преследуют меня вот уже несколько дней. А теперь и не одну неделю.

— Адриано, — окликает меня Бартоломью.

Я бросаю взгляд через плечо, ожидая одного из его дурацких замечаний, которые он так любит отпускать в конце нашего часа. Вместо этого натыкаюсь на его задумчивый взгляд.

— Что вы сделали с печеньем, которое дала вам девушка?

Я хватаюсь за дверную ручку.

— Выбросил, конечно.

Глава 3

Адриано

— Едем за ней, сэр?

Я смотрю сквозь лобовое стекло в просвет между водителем и Брамсом, не отрывая взгляда от девушки, что спешит через дорогу. Огромное, на несколько размеров больше, потрепанное серое пальто поглощает ее хрупкую фигурку и почти волочится по земле. Эта жуткая тряпка когда-то, видимо, была черной, но даже тусклый свет фонарей не скроет, что свой изначальный цвет она утратила давным-давно. Плотнее запахивая это убожество, Айрис перепрыгивает через лужу на тротуар и устремляется к автобусной остановке.

— Пока нет. Эта машина слишком приметная, — говорю я. — Куда она направляется?

Брамс, будучи тем еще педантом и занудой — качества, делающие его первоклассным начальником службы безопасности, — достает из бардачка толстый кожаный блокнот и начинает его листать.

— По четвергам вечером она работает посудомойкой в ресторане в Бэк-Бэй. Обычно освобождается где-то между полуночью и часом ночи.

Из первичной проверки, проведенной Брамсом, я уже знаю, что Айрис работает штатным поваром у Спада шесть дней в неделю, с половины шестого утра до двух дня, а также подрабатывает в цветочном магазине.

— Сколько всего у нее работ?

— Согласно данным, собранным моими людьми за последние пару недель, Айрис Фаббри работает в доме дона с понедельника по субботу. Она у них повар, но поскольку дон Спада с женой часто едят вне дома, она еще и регулярно помогает горничным. Два раза в неделю мисс Фаббри выгуливает собак для владельца небольшого IT-стартапа на Бикон-Хилл. Помимо ночных смен по четвергам в ресторане, по вторникам она работает в вечернюю смену продавцом в хозяйственном магазине в Норт-Энде. А по