пустота. Полиция не выход, потом придется оформлять акты, попросят паспорт, которого нет. Да, можно было бы написать заявление, рассказать о жестокости, но ведь у Игоря везде связи, еще и виноватой выставит, неблагодарной.
Нет, не могу так рисковать. Что же придумать, чтобы без подозрений и с помощью? Черт, надо было соглашаться на установку дома пожарной сигнализации, можно было бы устроить имитацию пожара.
— Глупая, — психанув, поставила стакан на гарнитур, отчего вода расплескалась по столешнице и неприятно обрызгала руку. — Черт.
Встряхиваю руку, стараясь избавиться от воды. Беру кухонную тряпку и вытираю капли. Хорошо, что немного расплескалось и стакан остался цел, а то пришлось бы собирать осколки и собирать воду с пола непонятно каким образом, ведь мелкой крошкой стекла тоже легко можно поранить руки.
Выливаю остатки воды в раковину. Что-то расхотелось мне унимать боль, пускай будет синяк. Тональник мне в помощь. Даже если будет просвечивать, плевать. Сейчас на все плевать, кроме одного — спасения.
Смотрю на часы и ужасаюсь, уже полчаса прошло, как ушел Игорь. Время, как вода, утекает… Вода. Точно!
Потоп!
Я ведь могу устроить потоп, сбегутся соседи, вызову слесаря и сантехника, и в ажиотаже сбегу, оплатив все расходы. А ремонт, да пусть платит этот козлик горный, и за свой, и за соседский. Мне главное выбраться, а какие последствия — неважно. Главное — у соседей снизу старая ворчливая няня, которая весь город на уши поднимет, если соседи «совсем страх потеряли».
Мчусь в ванную, едва не поскальзываясь на повороте и открываю отделение в стене, где скрыты стояки. Как же сбить кран? Трубу мне не пробить, а это реально, но в доме нет инструментов. Только если молоток для отбивания мяса. Ладно, попытка не пытка.
Возвращаюсь в кухню, и, взяв молоток, снова иду в ванну.
— Ну, дорогой, не подведи, — еще и целую металл, и благодарю сама себя, что когда-то давно выбирала его по принципу, чем тяжелее, тем лучше.
Столько лет пролежал бесхозным, но теперь пришел его звездный час. Бью по крану раз, второй, десятый и ничего. Да чтоб вас! Не получается. Ладно, я все равно не сдамся. Иду в кладовку и роюсь на полках. Должны же в этом доме быть хоть какие-то инструменты. Копошусь, как ненормальная, и нахожу чемоданчик. Господи, прошу, помоги.
Открываю его и вижу отвертку, шуруповерт, молоток… Отлично. Беру все и иду в ванну. Это все потяжелее кухонной утвари и бью по новой. Сил уже почти нет, и так жалко себя становится. За что мне все это? Предательство, муж-тиран, заточение. За что?
Вкладываю в удар всю ту злость, что переполняет меня и слышится заветное шипение, а в лицо ударяет струя.
— Ура!
Прыгаю, как дурочка, на месте. Плакать надо, но не в этой ситуации. Мчусь в гостиную, где лежит телефон и набираю заветный номерок. Слушаю гудки, и едва они затихают, кричу первой.
— Девушка, у меня стояк прорвало, я соседей заливаю! Спасите!
— Да что вы так орете, — слышится противный голос женщины из жэка, но сейчас он, как спасительная мелодия.
— Девушка, милая, — хотя, там явно бабенка в возрасте и с кучей проблем, ибо очень грубая. — Спасите.
— Адрес давайте. Я вам не экстрасенс.
Диктую адрес, отвечаю еще на дополнительные вопросы, изображая трагедию голосом, и молюсь, чтобы приехали как можно скорее, а не как обычно через несколько часов.
— Ждите, скоро будет сантехник.
— Спасибо. Но… — мямлю, изображая растерянность, что явно нервирует собеседницу.
— Что еще?
— Мне слесарь нужен, замок сломался, — слышится недовольное шипение. А потом и грубый голос.
— Ждите.
Подпрыгнув на месте от удавшегося побега, о провале и думать не хочу. Если допущу эту мысль, точно будет провал. Бегу в спальню и продолжаю собирать вещи.
Впереди целый август, думаю еще успею купить осенние вещи, но все же бросаю в чемодан ветровку и ботиночки. Никто не застрахован от форс-мажоров. Пробегаюсь глазами по полкам, и понимаю, что собрала основные вещи. Беру еще спортивную сумку, в нее кладу необходимые гигиенические средства. Вот теперь все.
Документы, деньги и можно убегать, как только появится возможность. Спешу в кабинет мужа, и ввожу код для сейфа.
«Ошибка»
— Не поняла, — вбиваю комбинацию снова.
«Ошибка»
Поменял, сволочь. Там ведь все деньги лежат и наши документы. Ведь так безопасно. И с чем мне уходить в никуда? Здесь я оставаться тоже не могу. Просто не выживу, если ни физически, то морально. Ну, же, Вера, думай. Часики тикают, отсчитывая секунды до спасения.
Шкатулка! Возвращаюсь в спальню и рассматриваю свое богатство. Так жалко расставаться с украшениями, ведь каждое из них что-то значит. Сережки с рубинами — на первую годовщину, колье и изумрудами на пять лет брака. Брака… Да, именно что брак. Наша совместная жизнь — брак чистой воды.
Надо отставить сантименты. Пять цепочек разного плетения, подвески, серьги. Все забираю с собой. В ломбард сдам, и получу деньги на жизнь. Давно мне не приходилось считать каждую копейку, как быстро привыкаешь к хорошему.
Проверяю наличку в кошельке и радуюсь, что муж не знает всех моих сумочек. В шкафу завалялась старая сумочка, в потайном кармашке которой лежит двадцать тысяч. Уже хорошо.
Слышится шорох в двери. Сначала пугаюсь, а потом вспоминаю, слесарь. Мчусь в ванну, и, схватив полотенце, мочу его о уплывший пол. Надо же сделать вид, что борюсь с несчастьем. Вон, даже голоса соседей снизу слышу. Казалось бы, культурный дом, а все так же пугают судом и моральным ущербом. Люди везде такие люди. А то, что у них реечный потолок самый дешевый, никого не волнует.
— Да что это такое! Мне на вас в суд подавать? Я уже иззвонилась, вы нас топите! — в коридоре появляется фифочка на двенадцатисантиметровой шпильке.
Нет, Игорь не смог привить мне любовь к ходулям. Но да ладно, сейчас не об этом речь. Я рассчитывала на то, что придет няня, а не хозяйка.
— Кристина, простите, но вы видите, я устраняю последствия, как могу. Вызвала сотрудников. Я оказалась в заложниках и тоже пострадала, и поверьте, буду рада любой помощи, — и протягиваю ей полотенце.
Видели бы вы этот брезгливый взгляд. Правду говорят, что лучшая защита — нападение. Правда, в моей ситуации — это спокойствие и затравленный взгляд, но сути это не меняет. Нельзя дать противнику напасть. Жаль, эти знания я забыла применить в сторону мужа. Да и в целом, не распознала его истинное отношение к себе.
Глупая, поверила в сказку, которая оказалась кошмаром.
— Сама убирайся. Не надейся,
