на “не забывай об этом”, и это заставляет моё сердце воспарить.
Его губы скользят по моим, мягкие и медленно, но потребность и желание сильны. Он крепко целует меня, прежде чем прижаться своим лбом к моему.
— Что ж, ты прав, — говорю я, немного запыхавшись, кожа вокруг моего рта горит от его щетины. Это как клеймо, которое я унесу с собой. — Так было намного лучше.
Его губы изгибаются в легкой улыбке, такой редкой и любимой.
— Увидимся через несколько дней.
— Несколько дней, — я приподнимаюсь, ещё раз быстро целую его и ухожу. Надежда. У меня есть надежда, и я должна верить, что всё будет просто замечательно. Всё будет именно так, как и должно быть. Если нам с Шейном суждено быть вместе, он тоже это поймет, и, что ж, мы разберемся с этим вместе.
Глава 53
ШЕЙН
Я смотрю, как Мэгги проходит через раздвижные двери и исчезает. Я хочу побежать за ней, купить билет и не позволить ей сделать это в одиночку. Я хочу поддержать её и не позволить сомнениям поглотить её.
Она была на каждой домашней игре, на трибунах в моей майке, подбадривая и поддерживая меня так, как не поддерживал никто раньше. Я хочу быть таким для неё, но я также знаю, что возможность в штате Огайо важна. Я ненавижу это. Время, противоречивые чувства, бушующие во мне, и страх, который я увидел в глазах Мэгги.
Я не хочу, чтобы она боялась или думала, что не справится. Я знаю, что она сможет. Я не могу быть в двух местах одновременно, и она сказала мне идти. Она хочет, чтобы я увидел, что может предложить Огайо.
Я бью кулаком по рулю, чувствуя, что подвожу её и совершаю огромную ошибку.
Я набираю номер Марка, чтобы убедиться, что он встретит её в аэропорту. По крайней мере, я знаю, что он доставит её в отель в целости и сохранности и проследит, чтобы она что — нибудь съела, прежде чем утром всё пойдет наперекосяк.
— Как дела, братан, — отвечает Марк.
— Ты уверен, что приедешь в аэропорт, чтобы встретить Мэгги? Никаких отговорок.
— Тебе тоже привет. Да. Я буду там. Что у тебя в заднице?
— Ничего, — ворчу я.
— Ты уверен? Потому что говоришь так, словно у тебя проблемы.
Я отъезжаю от аэропорта. Марк — последний человек, с которым мне следует обсуждать это.
— Я не знаю, как быть в двух местах одновременно. Мэгги очень нервничает.
— Ха, — Марк фыркает. — Ну, ты и идиот.
— Что?
Марк саркастически смеется.
— Чувак, что с тобой не так? Твой шлем был слишком маленьким? Много трудностей?
— Прости? Я не в настроении выслушивать его насмешки.
— Ты как — то поглупел за последние несколько месяцев? Нет. Ты просто идиот. Дебил. Серьезно, чувак. Теперь я начинаю злиться.
— Послушай, я звонил не для того, чтобы выслушивать нотации, или получать выговоры, или что бы это ни было. В чём твоя проблема? — я и так уже на пределе, а он давит на меня.
Я слышу, как Марк вздыхает, что забавно, потому что он не из тех, кто берет свои слова обратно.
— Я хочу знать, как ты мог просто позволить ей уехать. И не только это, почему ты позволил уехать ей в Нью — Йорк одной? Эта потенциальная работа действительно так важна для тебя? Как думаешь, долго она будет важной?
— Что ты имеешь в виду? Я никуда её не отпущу. Мы с Мэгги говорили об этом. Это должность главного тренера. Ты знаешь это. Ты знаешь, что это важно, и они бы не делали мне предложение, если бы не были серьезны, — огрызаюсь я в ответ.
— Да ладно тебе, Шейн. Ты же знаешь, что я не это имел в виду.
— Нет, я не понимаю, о чем ты говоришь и почему ты так себя ведешь, — я повышаю голос, и, вспомнив выражение лица Мэгги, когда она уходила, я в одной секунде от того, чтобы взорваться.
— Как ты можешь этого не видеть? Мне действительно нужно объяснять тебе это по буквам?
У меня нет сил отвечать.
— Шейн, брат. Ты так чертовски влюблен в неё, и ты даже не видишь этого. Ты позвонил мне, чтобы убедиться, что я заеду за ней и буду на её шоу, потому что ты ни за что не позволишь ей сделать это совершенно одной, — он делает паузу. — Дело вот в чём. Она не хочет, чтобы я был там. Она хочет, чтобы ты был там, и ты знаешь, что должен там быть. Ты позволяешь этому собеседованию стать ещё одним предлогом, чтобы спрятаться, не дать себе признаться, что любишь её. Так что я спрошу ещё раз, ты, большой тупой засранец. Ты действительно хочешь эту работу? Вероятно, ты теряешь самое лучшее, что с тобой когда — либо случалось
Я останавливаю свой грузовик, мне нужно взять себя в руки, пока я не слетел с катушек прямо посреди скоростной автострады.
— Я не потеряю её. Мы уже говорили об этом, и мы придумаем, что делать.
Марк фыркает.
— Ладно. Как и все остальные парни, которые никогда не бывают со своими семьями. Удачи, чувак. Я повешу трубку. Возможно, ты глупее, чем я думал. Нет, возможно, ты не потеряешь её. Ты просто продолжишь тянуть её за собой, позволяя ей любить тебя, потому что то, что она велит тебе поехать в Огайо, вместо того, чтобы быть с ней в один из самых важных вечеров в её жизни, точно говорит мне, как сильно она тебя любит. Она готова отказаться от всего, чего хочет, ради тебя. Знаешь, теперь, когда я думаю об этом, ты настоящий придурок. Если ты так сильно хочешь получить эту работу, тогда отпусти её. Позволь ей жить так, как она заслуживает, и с тем, кто действительно будет ставить её на первое место.
Я не из тех, кого можно застать врасплох, но у него это получилось. Я никогда не слышал, чтобы Марк, веселый плейбой, так говорил.
— Удачи на собеседовании, чувак, — говорит он. — Я буду в аэропорту и на шоу, — это всё, что он говорит и завершает звонок.
Я открываю окно, моя грудь вздымается, а желчь подкатывает к горлу. Я прижимаюсь лбом к рулю, стараясь не задыхаться. Всё, что сказал Марк, быстро проносится в моём мозгу, как пуля, рикошетом отлетающая от одной точки к другой. Я вдыхаю и выдыхаю, как будто на мне сидит долбаный мамонт.
