даже Адриан
погостил всего пару недель и не успел кольнуть его своими
наблюдениями. Что ещё нужно? А с другой, привычная жизнь, когда отец уезжал в командировки, а Ник оставался
«присматривать» за всеми, осточертела. Хотелось чего-то
нового. Свободы если не от обуревающих мыслей (конкретных, связанных с человеком, которого он старался даже мысленно не
называть по имени лишний раз), то от обстоятельств.
Наверное, Никита настолько сильно жаждал этого, что
вселенная сама подкинула возможность. Шанс. Папа
разговаривал по телефону с братом, отцом Лады, и в беседе
случайно прозвучало, что она нашла себе работу с
проживанием. Ника эти слова не отпускали почти неделю, пока
он, наконец, не сообразил: квартира, значит, простаивает?
Так он хотел получить свободу, новое место, где, возможно,
сумел
бы
освободиться
от
навязчивых,
изматывающих мыслей, а получил…
― Конечно, я могу даже сегодня передать тебе ключи, если… ты кое с чем поможешь, ― объявила Лада, когда сама
перезвонила ближе к ночи в ответ на пару пропущенных.
Ник уже тогда почувствовал, что дело дрянь, что
соглашаться нельзя ни в коем случае. Так всегда ощущаешь
переломный момент. Когда все силы мира над тобой
насмехаются ― или же напоминают о старой гниющей ране, которую стоило бы обработать уже давно.
― Сегодня? ― осторожно спросил он, покосился на время: поздно, ужасно поздно. ― С чем?
Оказалось, с самым яростным желанием Никиты и с самым
страшным его кошмаром. Нет, сначала было даже смешно. Мир
тесен. Никита как сейчас помнил тот день на берегу озера, когда
Димка рассказывал ему «чужой секрет», с которым стоило
держать язык за зубами, а теперь с ним же к нему явилась Лада.
Мальчик, следить за которым на круглосуточную занятость
нанимают нянек, зовут Тим. Ничего не напоминает?
Господи, он давно так не смеялся, поражаясь, какой же их
город всё-таки большая деревня. И Димке ведь удалось за год
сделать из пай-мальчика чертяку, который вмах избавляется от
нянек. Смылся в клуб, от Лады, вот и ищи теперь иголку в стоге
сена!
― Может, хоть какие-то зацепки есть? Браслеты, печати на
запястье, запах? ― не переставляя забавляться, спросил Ник.
Идея позвонить Димке не казалась такой уж плохой, вот
только друг отдыхал на другом конце света и вряд ли знал о
похождениях мальчика Тима. Зато Лада смогла припомнить
детали. Хватило одной фразы, чтобы смех выбило из лёгких, а
желание хохотать отпало напрочь. Деревня оказалась не только
большой, но и в одну улицу.
― Точно, он упоминал какого-то Джоя, когда первый раз
завалился пьяным, ― сообщила Лада, ― ещё ржал: как так я не
знаю, что значит это слово.
Джой. Джой. Джой. Колокольным звоном прозвучало в
голове. Машина с личным водителем (круто живут!) уже
отъехала от дома Ника и катила к ближайшему клубу, Лада
решила проверить все в городе, куда могли пускать
несовершеннолетних. А Никита завис, забыв, как дышать.
Вот и произнесено имя, которое не стоило называть. Не
им. Не мысленно. Пульс подскочил до неведомых высот, Никита сглотнул и просипел, надеясь, что ошибся:
― Секундочку… Ты имеешь в виду Сашу Джоя? ―
Показалось, прозвучало недостаточно конкретно, и он добавил:
― Который ещё MC Joy?
Лада пожала печами, медленно и нерешительно:
― Не знаю, вроде бы. Тим говорил что-то об МС.
Надежды разбились о камни реальности и Ник…
расхохотался. Так истерично, яростно и дико, что сложился
пополам. Господи, его полгода ломало от воспоминаний об этом
человеке, несколько месяцев зверской обиды, отчаяния, желания
позвонить, страхов, а потом наконец-то нерешительных
попыток что-то поменять. Хотя бы начать жить заново. А вместо
этого выбор: либо отказать в помощи дорогому человеку (а Ник
понимал, что с такой зацепкой всего один звонок ― и они
найдут пропажу), но продолжить лелеять собственное душевное
спокойствие; либо разбередить старые раны. Взглянуть в
нереальные вампирские глаза, ощутить аромат табака, увидеть
улыбку ― что бы ни случилось, Джой всегда будет улыбаться.
Разбить себя на осколки. А всё равно со стороны оказаться
мудаком.
Выбора не было.
― Ла-адик, мы найдём твоего горе-ребёночка, ― выдавил
Ник. ― Джой ― старший брат Дериглазова.
― Какого…
― Моего школьного блондинистого друга, помнишь?
Естественно, Димку Лада помнила. Естественно, друг
ответил на звонок даже в такое время и с великим сомнением, но выдал Никите адрес клуба, где работал сегодня его брат. И
естественно, Джой встрече был не рад. Никита не видел этого в
выражении его лица, но чувствовал. Ощущал в каждом жесте, в
каждом слове и взгляде.
Припёрся, гондон.
