Боже мой. Ты не шутишь. Ты и понятия не имела.
Лаура повернула голову к Хейзел, которая поморщилась и кивнула.
— Я имею в виду, это супер очевидно, — сказала она.
Лаура продолжила грести... и нахмурилась.
— Нет, — объявила она. — Нет! В смысле... нет! — она снова остановилась.
Я восприняла это как приглашение замедлить беговую дорожку до улиточного темпа.
— Он называет тебя Пушкой и деткой. Он смотрит на тебя, как на какую-нибудь сексуальную богиню войны. И если бы не зрители, наблюдающие за твоим спортивным мастерством, я на тысячу процентов уверена, что он бы поцеловал тебя в пылу момента.
— Нет, — повторила Лаура.
— Ты флиртовала в ответ, — заметила я.
— Нет! Я не флиртовала! Или флиртовала? Я даже не умею флиртовать.
— Поверь мне, Лаура. Я в буквальном смысле слова эксперт в химии, и у вас двоих на руках настоящий взрыв, — сказала Хейзел.
Лаура так сильно тряхнула головой, что её белокурые пряди перекинулись на противоположную сторону.
— Нет. Он просто тренирует меня. Я не в том ментальном состоянии для... чего бы то ни было.
— Я не хочу лезть совершенно не в своё дело, но всё равно собираюсь это сделать. А ты в «физическом состоянии» для чего-нибудь? — спросила я.
— Она спрашивает, хочешь ли ты заняться с ним сексом, — перевела Хейзел.
— Я знаю, что она... нет. Я имею в виду... ну. Нет. У меня ни с кем не было отношений после Миллера. Я даже не знаю, как встречаться с другим мужчиной, не говоря уже о том, чтобы...
— Вытрахать ему мозги? — предложила я с готовностью.
Лаура перекинула волосы на нужную сторону.
— Наверное, он правда горячий.
— Такой горячий, — сказали мы с Хейзел в унисон.
— Боже. Я никогда не думала, что окажусь в таком положении, бл*дь, — сказала Лаура, делая глоток из бутылки с водой. — Я и Миллер. Предполагалось, что это будет навсегда. Я любила его с детства. Я не знаю, как можно не быть с ним.
— Как ты узнала, что Миллер — тот самый единственный? — спросила Хейзел.
Лаура изучала свою бутылку с водой.
— Думаю, на это был миллион причин. Он был идиотски великолепен.
— Я видела фотографии. Могу подтвердить, — согласилась я.
— Он был исключительным спортсменом. Таким чертовски сильным. Он всегда был добр к своим родителям, даже когда был подростком. Он был таким серьёзным и ответственным, но при этом у него было отличное чувство юмора.
Миллер показался мне очень похожим на Гейджа.
— И эта уверенность в себе, — Лаура хрипло рассмеялась. — Мы познакомились, когда он пришёл в магазин, а я сидела на кассе. Я отдала ему сдачу, и он подбросил мне обратно десятицентовик, нелепо подмигнув. Он попросил меня сохранить его как напоминание об идеальном парне «10 из 10», с которым я только что познакомилась. Каждый раз, когда мы находили монету в десять центов, он бросал её мне и подмигивал. И по сей день каждая десятицентовая монета напоминает мне о нём.
Срань господня.
Кусочки мозаики встали на свои места. Гейдж прятал что-то на полу в доме Лауры. Он прятал что-то в капюшоне её толстовки на озере. Целые миски с десятицентовиками, которые он хранил у себя дома. Гейдж Бишоп самым крохотным и душераздирающим образом напоминал своей сестре, что она не одинока.
Когда осознание этого разрослось в моей груди, как кислотный рефлюкс, я потеряла контроль над своим телом и споткнулась на беговой дорожке. Мой копчик и бедро приняли на себя основной удар бесцеремонного приземления, поскольку лента беговой дорожки продолжала вращаться без меня.
— Ты в порядке? — спросила Лаура.
— Уф. Нет, — захныкала я.
Я была влюблена. И официально это худшее, что могло случиться в моей жизни.
Глава 36. Встреча пенисом в глаз
Зои
Стук в дверь моей спальни пробудил меня от глубокого сна. Гейдж, совершенно голый, был уже на полпути к двери, когда я потянулась за телефоном.
Цифры на часах расплывались у меня перед глазами: 12:00 ночи.
— Чёрт. Подожди, это не убийца, — крикнула я, но опоздала на долю секунды, и Гейдж распахнул дверь.
— С днём р... воу! Я вижу сильное семейное сходство Бишопов, — сказала Хейзел, любуясь тем, что располагалось ниже пояса у моего партнёра по сексу.
— Мы с тобой счастливицы, — сказала я, зевая и нащупывая свои отброшенные толстовку и шорты.
Гейдж отскочил назад, прикрывая руками как можно больше своей впечатляющей наготы.
— Хейзел, какого чёрта ты вламываешься в квартиру Зои в полночь? Я мог причинить тебе боль.
— Да. Хорошо, что я ношу очки. Иначе я могла бы остаться без глаза, — Хейзел широко улыбнулась. Затем выражение её лица изменилось, и в глазах появилось нечто отрешённое.
— Теперь ты это сделал, — сказала я, протягивая Гейджу простыню и сонно целуя его в щёку. — Твой пенис подал ей интересную идею первой встречи персонажей.
— Что происходит? Почему она в пижаме и с кексом в руках? — спросил он меня, обернув простыню вокруг талии.
— Ничего страшного. Просто маленькая традиция. Возвращайся спать.
Вернувшись от своей воображаемой встречи пенисом в глаз, Хейзел достала зажигалку и зажгла свечку на кексе.
— Как я и говорила. С днём рожд...
— Давай перенесём это в гостиную, — предложила я, подталкивая её к дверному проёму.
— У тебя сегодня день рождения? И ты даже не подумала сказать мне об этом? — спросил Гейдж хриплым ото сна и раздражения голосом.
Я не хотела, чтобы Хороший Парень Гейдж (в которого я случайно влюбилась) чувствовал себя обязанным сделать мой день рождения менее паршивым, чем он был всегда. Нет необходимости втягивать его в ту кашу, которую я заварила.
— Это долгая история. Не волнуйся об этом, — сказала я.
— Она ненавидит свой день рождения, потому что у неё ужасные родители, — вставила Хейзел. — Не могу поверить, что ты ему не сказала.
Я закатила глаза.
— Спасибо, Язык Без Костей. Дай мне минутку, — я вытолкнула её в коридор и захлопнула дверь спальни у неё перед носом. — Клянусь, я не подвергаю тебя какому-то испытанию в духе «вспомнит ли он мой день рождения». Я его не отмечаю. На самом деле это день пыток, о котором я предпочитаю не вспоминать. Хейзел знает об этом, и каждый год она приходит в полночь, и мы устраиваем нашу собственную маленькую пижамную вечеринку, прежде чем всё полетит к чертям.
— Мне понадобится чертовски много дополнительной информации, — сердито сказал Гейдж.
— Да, но это подождёт до завтрака. Пожалуйста, возвращайся в постель.
— Можно мне сначала кексик?
Я вздохнула и открыла дверь спальни.
— Кексик мне, — попросила я. Хейзел
