но каждая минута ещё больше подтверждает, что я хочу его всем сердцем.
Я не знаю, что случилось со штатом Огайо, но я знаю, что он здесь, со мной. Он пришёл. Он не только пришел, но стоял и ждал меня.
Теперь у нас есть сегодняшний вечер и завтрашний день, прежде чем мы отправимся домой, если, конечно, Шейн поедет со мной. Мысль о том, что, возможно, это не так, и именно из — за этого он так взвинчен, заставляет меня перестать есть.
Я роняю кусок и смотрю на Шейна, который, очевидно, наблюдал за мной. Тишина. Нет ничего, кроме тишины, и так не годится. Даже при том, что я не хочу, чтобы что — то испортило этот вечер, я должна знать, что, чёрт возьми, происходит, прежде чем всё, что я только что вбила себе в голову, всплывет наружу.
Глава 57
ШЕЙН
Мои глаза снова находят Мэгги, когда она облизывает пальцы и запихивает еду в рот, как будто не ела несколько дней, что, вероятно, правда. Я как лев в клетке, расхаживающий взад — вперед, которому так много нужно сказать, и я понятия не имею, с чего начать. Я хватаю ведерко со льдом, как будто это спасательный круг, и выхожу в, чтобы наполнить его, давая себе минуту собраться с духом и сказать ей то, что я хочу сказать.
Мой желудок превратился в один большой узел, как будто я выхожу из туннеля в плей — офф, но на этот раз всё намного хуже, а ставки намного выше. Я ставлю на карту всё. Сталкиваюсь лицом к лицу со своим самым большим страхом. То, что я носил с собой всю свою жизнь. То, чего, как я думал, у меня никогда не будет. Я ставлю все на то, что Мэгги примет меня таким, какой я есть.
— Что, чёрт возьми, происходит? Ты выглядишь бледно. Ты ходишь взад — вперед. Мне кажется, ты вспотел. Ты меня пугаешь.
Я со стуком ставлю ведро и снова начинаю расхаживать по комнате, давая себе возможность излить душу.
— Мне нужно тебе кое — что сказать, — стук моего пульса отдается в ушах.
Она хмурится, беря себя в руки.
— Хорошо, но не мог бы перестать расхаживать, потому что у меня от тебя кружится голова. Это из — за собеседования? Ты так и не рассказал мне, что произошло.
Я качаю головой, вдыхая, наполняя легкие столь необходимым воздухом.
— Я не пошел. Я кое — что понял, и именно поэтому я здесь, — я останавливаюсь, делаю долгий, медленный вдох, готовясь рискнуть своим недавно ожившим сердцем. — Я был несправедлив к тебе. Ты была права.
Она спокойна, насколько это возможно, удерживая мой взгляд.
— Я думал, что смогу сделать это с тобой и… оставить всё так, как было всегда. Я думал, что со мной всё будет в порядке, что ничего не изменится. Я пытался не позволять себе ничего чувствовать. Я не хотел или не думал, что смогу. Я не хотел жениться. Я никогда не думал о том, чтобы завести собственную семью. Это слишком сильно пугало меня. Это всё ещё до чертиков пугает меня.
— Шейн… — начинает она, но я обрываю её, делая шаг ближе к ней.
— Ты и дети… Коул. Вы показали мне, что такое настоящая семья. Любовь, которую вы все испытываете друг к другу, прочна, заразительна и реальна. Она долговечна. Я никогда не знал этого… до сих пор.
— Это хорошо, правда? — неуверенно спрашивает она.
Я не отвечаю, но подхожу, чтобы встать перед ней, где она сидит на кровати.
— И ты. Ты хуже всех. Вся такая скрытная и невинная.
— Э — э… что? — я вижу огонь в её глазах, который я так чертовски люблю.
— Ты воровка, Светлячок.
Она пытается встать, несмотря на свою лодыжку, и я протягиваю руки, чтобы схватить её за бедра, оказывая поддержку. Её близость, её чистый, успокаивающий аромат, который принадлежит только ей, и ощущение её изгибов под моими руками успокаивают мои нервы. Я встречаю её настороженный взгляд.
— Ты просто забрала его. Я даже не знал, что оно там было, пока не исчезло. Я никогда не чувствовал его раньше. Я не знал, что оно там было, или, может быть, оно было мертвым. Но ты украла его, и я даже не понял. Всё целиком. Я не знаю, как и когда. Может быть, ты забрала его по частям. Дело в том, что… теперь без тебя ничего не осталось.
Она сжимает мою рубашку в кулаке, прижимаясь ближе, и я вижу на её лице лишь намек на улыбку.
— Шейн, ты можешь сказать мне, что именно я так злонамеренно украла?
Я обхватываю ладонями её лицо и прижимаюсь губами к её лбу.
— Моё сердце. Ты забрала его и заставила ожить, и почувствовать всё, чего я так боялся, — в её глазах появляются слёзы. — Мне просто… очень нужно, чтобы ты продолжала наполнять его жизнью.
Мэгги кивает, две маленькие слезинки скатываются по её щекам, и я быстро вытираю их.
— Хорошо.
Я делаю глубокий вдох, готовясь произнести последние слова. Слова, которые я никогда раньше не произносил.
— Я люблю тебя. Я тебя так люблю. Я не думал, что смогу полюбить, но полюбил, и я до смерти напуган.
— Ты уверен? — шепчет она.
Я издаю смешок от полного облегчения и… радости, я думаю.
— Да. Я уверен.
— Правда — правда уверен? Потому что ты не можешь изменить своего мнения на этот счет, большой медведь. Как только ты скажешь мне, что ты мой, я никогда, никогда не отпущу тебя. Так что тебе лучше быть уверенным.
— Мэгги, я хочу разделить с тобой всё. Я хочу вернуться домой и построить танцевальную студию, о которой ты мечтала, если это то, чего ты хочешь. Возможно, я продолжу тренировать. Может, и нет. Я не хочу быть нигде, кроме как с тобой и детьми, — улыбка, новая и ободряющая, появляется на моих губах. — И не только это, я хочу завести наших собственных маленьких Картеров. Целую кучу. Я никогда не хочу иметь пустой дом.
Её голова откидывается назад со смехом, а затем она обвивает меня руками.
— Не торопись, большой парень. Это нужно будет обсудить, но, детка, я в деле. Во всём этом.
Я выдыхаю, впервые почувствовав себя… свободным и как дома.
— Правда?
— Да, правда. Шейн, я так долго любила тебя и просто ждала, сможешь ли ты, наконец, принять это. Я так
