весь мир. Ничего не пожалеет, это Андрей точно знает.
А пока пусть оба босса отдохнут. В новом году им обоим придется впахивать, особенно Феликсу. У дона Ди Стефано нет другого выхода, кроме как подмять под себя остальные кланы. И если с Фальцоне вопрос практически решенный, вообще непонятно, что делать с Джардино.
По этому поводу у них с Феликсом состоялся разговор буквально накануне.
— Есть информация, босс, — Андрей положил перед Феликсом файл с распечатками. — Посмотрите.
Тот достал документы, просмотрел. Поднял на Андрея глаза.
— Иван Залевский? Хочешь сказать, они как-то связаны с Максом? Он Максимиллиан Залевски.
— Дальше смотрите.
По мере прочтения у Феликса взгляд становился цепче, черты лица острее. Он отложил бумаги и потер переносицу большим и указательным пальцами.
— Что значат все эти тесты, Андрей? Поясни?
— Когда проверяли родство парней Громовых, их образцы сравнивали с ДНК деда, Марчелло Фальцоне.
— Да, я в курсе. И что?
— Я взял и проверил... Так, для интереса, просто сравнил... Образцы Марчелло и этого бедного парня, которого все называют овощем. Риццо Фальцоне.
Феликс пролистал бумаги и достал один лист.
— Это результат теста?
— Да.
Они молча смотрели на результат, который показывал ноль. Ноль процентов родства.
— То есть Луиза наебала Марко? — из-под нахмуренных бровей глянул на Андрея Феликс. Платонов достал из пачки другой лист, это был скрин документов.
— Дон Марко херову кучу раз сдавал тесты ДНК, так надеялся, что Риццо не от него. Его отцовство подтверждено на 99,99 %.
Феликс уперся ладонями в стол.
— И что это означает, Андрей? Понятно, что наши парни единственные настоящие наследники. Но выходит, дон Марко не был Фальцоне? Жена дона Марчелло тоже наставила ему рога?
— У меня есть одна догадка... — сказал Андрей, — я кое-что проверю и вам сообщу. Возможно мне понадобится помощь ваших людей.
На самом деле это была не догадка, а практически уверенность. Последняя беседа с падре Себастьяно Платонова в этом почти убедили. Остались буквально штрихи, но сегодня об этом думать не хотелось.
Сегодня хотелось праздновать.
Одно только ему не давало покоя. В последнее время в разговорах обоих боссов стало проскальзывать, что Платонова готовят на роль капо, а потом и дона.
Клан Коэна пусть и мелкий, но уже довольно сформировавшийся. Затем Ди Стефано собрался перемолоть Казале. Потом все это смешать, возможно объединить с еще «какой-то местной гопотой», как выразился Демид Александрович. И во главе поставить Платонова.
В том, что его примут, положительную роль должна сыграть его жена Вивиана. И это очень не нравилось Андрею.
Конечно, он мог себя накручивать. Все могло быть не так плохо, прямо ни один, ни второй ничего ему не говорили. Оставалось спросить Арину, потому что лично Платонов никаким доном становиться не собирался.
Не хватало. Ему и Омброй нормально было.
Андрей дождался, пока проснется малышка Лия, и вышел вслед за Ариной, толкающей перед собой коляску.
— Я спросить хотел, — начал он, догоняя девушку. — Вы ничего не слышали про эту чушь с моим кланом?
Арина повернула голову, посмотрела внимательно.
— Я сейчас немного не при делах, но ничего такого... — у Андрея чуть отлегло от сердца. — Хотя, — она мстительно прищурилась, — если вспомнить, сколько ты нас за нос водил, зная про Милану! И ни слова ни сказал! То даже если бы я что-то знала, тебе не сказала.
— От многих знаний многие скорби, — с умным видом повторил Платонов.
— Какой же ты стал нудный! — вздохнула Арина, покачала головой и скрылась в комнате.
Андрей вернулся в гостиную, где хозяин особняка уже раздавал сигары. А хозяйка сама разливала чай.
Она многое еще делает сама для мужа и сына, ей нравится быть для них просто женой и мамой. Но Андрей все равно не собирается становится доном.
— У вас стало очень уютно, Милана, — сказала Ольга Аверина, обводя глазами потолок, — все совсем по-другому выглядит.
— Тренажерный зал мне особенно нравится, — Феликс поймал руку жены и поцеловал. Повернулся к Ольшанскому. — Ты курить будешь, король?
Тот вздохнул, бросил взгляд, полный сожалений туда, где Котенок с Рафаэлем пытались влезть обратно в Кайен, который отжала у них маленькая копия Аверина.
— Снимай корону, она не видит, — сказал со смехом Феликс.
Костя ушел улаживать конфликт, Ольшанский потянулся к сигарам. Феликс поднял бокал с виски.
— Я благодарен всем, что приняли мое приглашение и приехали.
— Так ты ж теперь крестный отец, — хмыкнул Ольшанский, — попробуй к тебе не приехать. Типа без уважения...
— Хорошо, что ты это понимаешь, — благосклонно кивнул Феликс.
— Кто-то обещал фейерверки, — напомнил Аверин, подходя ближе с раскрасневшейся недовольной малышкой на руках. — Хочешь посмотреть на фейерверк, счастье мое?
— А Лия уже не спит? — спросил Феликс.
— Пойду посмотрю, — Милана поднялась и вышла из гостиной.
Андрей поймал себя на том, что невольно сравнивает, каким был этот дом, когда он только в него пришел — пустым, холодным, безликим. Хотя при этом выглядел так же дорого и роскошно как сейчас. Но тогда в нем не хватало главного.
Сейчас вокруг так и веет теплом. И каждому, кто сюда попадет, видно — здесь живет семья. Не клан, не фамилья.
Семья. Где глаза каждого горят и светятся любовью.
Настоящей. Искренней. Преданной. И безграничной.
Конец.
