что спас меня. Рэй повезло… я посплю немного, хорошо?
— Конечно, детка. Конечно, — Роко целует парня в лоб и одевает на него кислородную маску. Роко с такой болью смотрит на Дрона, перебирая его обесцвеченные волосы. — Порой мне очень страшно заснуть. Хотя Дрон стабилен, я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что он жив.
— Это нормально в твоём случае, Роко. Ты любишь его и переживаешь за него. Но если ты будешь продолжать избегать сна, еды и других жизненно важных вещей, то будешь бесполезен. Ты не сможешь его защитить.
Роко бросает на меня тяжёлый взгляд и вздыхает.
— Ты прав. Мне нужно собраться. Но только после того, когда я узнаю, что за чертовщина у вас вчера случилась.
Мы с Роко садимся в кресла, стоящие в палате, и я рассказываю ему всё, начиная от погони, заканчивая пятнами на стенах. Меня, правда, раздражают они. Я ничего не могу с собой поделать. Они меня жутко бесят, и я до сих пор возмущён поведением трупа.
— Это просто охренеть, — Роко во все глаза смотрит на меня, потягивая кофе.
— Абсолютно согласен, — киваю я. — Ты бы видел пятна на моих стенах. Они отвратительные.
— Эм… я думал, что ты нёс этот бред из-за шока. Ты что, реально так сильно расстроен из-за стен, а не из-за того, что тебя пытались убить дважды за вечер? — спрашивает Роко, приподнимая тёмные брови.
— Ага, — откусив сэндвич, я серьёзно смотрю на парня.
— Охренеть, — Роко прыскает от смеха и прочищает горло. — Ты странный, Мигель. Ты очень странный. Любой другой на твоём месте уже бы поднял на уши полицию, а ты сменил дверь и возмущаешься из-за грязных стен.
— Я ненавижу беспорядок. Ненавижу. Он меня бесит намного сильнее, чем какие-то люди, которые хотят меня убить. И вот этого я не понимаю. Почему они хотят меня убить? Пожалуйста, только не говори тот же бред, что и Раэлия. Я в это не верю, — предупреждаю его.
— Хм, я не знаю. Но отчасти я понимаю, почему Рэй думает на отца. У него есть такой бзик. Когда мы с Дроном начали встречаться, то есть официально, и я привёл его на ужин в качестве своего парня, то папочка устроил нам небольшое землетрясение. И из-за этого Дрон немного психанул, — Роко указывает на свой шрам.
— Это Дрон тебя так?
— Да. У него тоже были панические атаки. Ужасные и… — Роко всего передёргивает, но потом он смотрит на Дрона и слабо улыбается. — Я не жалею. В общем, папочка может, но он не собирался тебя убивать, а эти ублюдки явно хотели этого добиться.
— Хм, ясно. А что насчёт панических атак Дрона? Они такие же, как у Раэлии?
— Дрон был изнасилован и не один раз за свою жизнь. У него была реально дерьмовая жизнь.
— Боже мой, мне так жаль.
— Спасибо, сейчас всё в порядке. Но тогда Дрон переживал панические атаки. Сначала они были слабыми. То есть он видел кошмары, задыхался и отказывался лечиться. Затем у него начались судороги из-за нехватки кислорода. Мне приходилось его усыплять, вкалывать ему снотворное, чтобы он не умер у меня на руках. Но однажды он не вышел из кошмара. То есть… хм… после нападения на нас, он сильно винил себя, считал себя дерьмом и накрутил себя. У него случилась паническая атака прямо во сне. Он спал и переживал эту паническую атаку, а затем не смог выйти из своего кошмара. Его глаза были открыты, но он видел всё не так, как было на самом деле. Он жил в кошмаре и считал, что я тот самый ублюдок, который собирается убить меня же. Это сложно объяснить. В общем, он видел то, чего не было. И я был для него врагом, которого он пытался убить. Дрон напал на меня, и мне пришлось ему врезать, тогда он проснулся. Это было ужасно. После этого Дрон сбежал. Он оставил деньги и записку о том, что не может быть рядом со мной до тех пор, пока не вылечится.
— Ему удалось справиться с этим?
— Да. Не полностью, но да. Больше таких панических атак у него не было. Но ему понадобилось много времени. А что касается Рэй, то у неё панические атаки немного иначе проявляются. После них она становится агрессивной и убивает не глядя. Поэтому её стоит держать крепко, чтобы она не натворила глупостей.
— Панические атаки провоцируются кошмарами, воспоминаниями и травмами. И, вероятно, то, что случилось вчера, тоже может спровоцировать ухудшение её состояния?
— Я не знаю, но думаю, что да. Она опасна, Мигель, и я не шучу. Рэй реально опаснее Дрона. Если Дрон не хотел причинять мне боль и пытался лечиться, он старался. Рэй же не считает это чем-то опасным для людей. Она отрицает эти факты. Она не хочет их видеть, и… будь осторожен, Мигель.
Роко приподнимается и достаёт пистолет из кобуры, протягивая его мне.
— Зачем это? — хмурюсь я.
— Просто возьми, — с тяжёлым вздохом говорит он. — Возьми, хотя бы так будешь в безопасности.
Мне приходится взять пистолет, хотя я даже не знаю, как он работает.
— Я… мне жаль, Мигель, это говорить, но Рэй должна вернуться домой. Должна. Она может натворить глупостей, и ты пострадаешь. Я знаю свою сестру. Сейчас она будет винить себя, как делал это Дрон. Они немного похожи. Потом она начнёт психовать и немного зависнет на желании найти тех, кто охотится за тобой. Пострадаю я, отец, даже Дрон, потому что Рэй будет подозревать всех вокруг. Она будет нападать. Она никогда не ждёт и всегда нападает на тех, кого считает врагами. А враги Рэй — это весь мир. За ней будет следовать кровавый след, а дома отец сможет её сдержать.
— Посадив под замок? Это не лучший вариант. Это лишь ухудшит её состояние, — хмурюсь я. — Со мной она в безопасности. Я умею будить её правильно и могу помочь с паническими атаками. Мы уже их пережили, и я ещё жив.
— Пока жив, Мигель. Я тоже был жив. Мне казалось, что я смогу помочь Дрону. И мне это удавалось, пока не появились раздражители извне. Вот это уже невозможно контролировать. Психика Рэй повреждена сильнее, чем у Дрона. И Рэй будет охотиться за отцом, а мне придётся его защищать, став полноценно врагом Рэй. Тогда она будет использовать Дрона против меня. Я не хочу, чтобы началась эта война между нами. И я уверен, что отец бы никогда не причинил тебе вред. Наоборот, я знаю, что он приставил к вам охрану, которая следит за вами. И сегодня ночью я получил данные о том, что те, кто в вас стрелял, мертвы. Они заметили наших людей и покончили с собой. Это были не наши люди. Это был не отец.
— Но тогда кто? Кто может делать подобное? — непонимающе шепчу я.
— Не знаю, Мигель. Но убеди Рэй в том, что это не отец. Его я возьму на себя. Я не дам ему тебе навредить. Это не его проверки. Он защищает тебя.
— Почему? Почему он защищает меня? Что во мне такого?
— Понятия не имею. Ну, ты мне нравишься. Дрону ты тоже нравишься. Ты крутой чувак. Ты собранный и странный. Отец… хм, я не знаю, Мигель. У меня даже вариантов нет, но я абсолютно уверен, что это не он. Отец знает, что провоцировать Рэй не стоит, она убьёт. Она нестабильна. А ты рядом с ней. Так как он защищает тебя, то вряд ли провоцировал бы её рядом с тобой. Я, конечно, всё ещё раз проверю, прослежу за отцом и его парнями, но зуб даю, это не он. Ему это невыгодно. Нужно понять, кому ты перешёл дорогу.
— Никому. Я врач, Роко. Я детский врач. Я помогаю людям.
— Значит, кому-то очень не нравится, что ты помогаешь им.
— Но раньше же всё было хорошо. Никто не нападал на меня. Да, мне угрожали расправой родители моих пациентов, когда я свидетельствовал против них, но до физической расправы никогда не доходило. Тем более в последнее время не было никаких предпосылок к подобным нападениям.
— Как вариант, это могут быть ирландцы или кто-то ещё.
