их исправить. Она, черт возьми, настоящий "реаниматор", это точно. Не знаю. Как я никогда не понимал равнодушия Линка, так мне никогда не удавалось понять и ее выбор в личной жизни. Особенно учитывая, что было очевидно – она все еще неравнодушна к Линкольну. Только слепой мог не заметить, что они в тайне испытывают друг к другу.
— Нет. Дело не в этом. — Стоун слегка поджимает губы. — Я чувствую, что ответ где-то здесь... прямо у меня перед носом. Я уверена, что видела его раньше. Просто не могу вспомнить, где. Кажется, он тогда был с Кеннеди. Не уверена. Но эта фотография вызывает у меня сильное чувство дежавю. Я просто не понимаю, почему.
— Все дело в этом чертовом доме, Стоун. Он полон секретов и призраков, которые играют с твоим сознанием.
— Нет. Я вспомню. Чувствую, что должна. Будто это важно, – продолжает она, ее плечи по какой-то необъяснимой причине напряжены.
— У тебя морщины появятся, если будешь вот так хмуриться на эту фотографию, милая. Просто оставь это.
Но Стоун не сдается. Она так погружена в свои мысли, что даже не пригрозила мне расправой за повторное "милая". Чертова девчонка упрямая, как осел.
— Если продолжишь искать неприятности, то рано или поздно ты их найдешь. Оставь Кен и брата Линкольна в покое, – предупреждаю я. — И эту хрень с Обществом тоже.
— Разве ты не знаешь? Я и есть неприятности, Истон. И Общество даже не догадывается, на что я способна.
В этом я не сомневаюсь.
— Просто не делай глупостей.
Она уже собирается что-то возразить, но, к счастью, возвращаются парни, прерывая наш разговор. Финн бросается к Стоун и целует ее так, будто только что вернулся с войны. Он отсутствовал от силы десять минут, но приникает к ее губам, словно их разлука длилась вечность. Клянусь, этим двоим всегда мало друг друга. Это отвратительно, хотя и немного мило. Единственный плюс – Финн, высасывающий из нее воздух, заставил Стоун наконец избавиться от этого въевшегося в ее лицо недовольного выражения. По крайней мере, до тех пор, пока Кольт все не портит.
Кольт оттаскивает от нее Финна, вызывая раздраженный рык нашего здоровяка, и заявляет:
— Попридержи это в себе, Уокер. Мы пришли сюда не просто так, так что давай уже займемся делом.
На меня смотрят четыре пары глаз, и конверт внезапно кажется в десять раз тяжелее. Никогда еще желание выкурить всю пачку сигарет не было таким сильным. Сохраняя каменное выражение лица, я достаю черный лист бумаги, чтобы наконец узнать, какой приговор мне вынесло Общество.
Скарлетт.
Именно ее они выбрали следующей жертвой.
Из всех, на кого Общество могло нацелиться, из всего проклятого населения Эшвилла, с кем они могли приказать мне связаться, Скарлетт была бы последней в моем списке желаний.
Это я навлек на нее беду?
Я знаю, что наша стычка в аудитории профессора Донована месяц назад не осталась незамеченной, но почему, черт возьми, это привлекло внимание Общества? То, что они выбрали Скарлетт, оставляет у меня больше вопросов, чем ответов.
Может, это совпадение? Или они знают о нас больше, чем я предполагал? Сейчас я ни в чем не уверен, и это сводит меня с ума. Я будто проваливаюсь в зыбучий песок, и меня затягивает глубже с каждой секундой, независимо от того, двигаюсь я или нет.
Почему Скарлетт?
Почему именно она?
Хотя, почему тогда они выбрали Стоун? Они просто выбирают наугад, или Стоун все-таки права? Она убеждена, что жертвы Общества не случайны. Может, они выбирают тех, кто в итоге нанесет нам самый сильный удар.
Линк с ней не согласен. Он говорит, что здесь нет никакой логики, ведь Финн не знал Стоун до того, как Общество столкнуло их. Они не могли предугадать, что те влюбятся в друг друга, и последующего хаоса. Я и сам соглашался с Линком, но теперь уже не так уверен. Возможно, наша южанка куда лучше чувствует безумные замыслы Общества, чем мы.
Мы, черт возьми, так и не смогли выяснить, кто эти ублюдки и чего они хотят. Я связался со всеми отбросами, каких знал, но ничего не выяснил. Я искренне надеялся на хоть какую-то зацепку, но, к моему разочарованию, остался в том же неведении, что и раньше.
А теперь они хотят, чтобы я взялся за девушку, от которой старался держаться подальше.
Скарлетт всегда была моей слабостью, от которой я пытался избавиться. Независимо от того, насколько большую дистанцию я устанавливал, всегда было что-то, что тянуло меня к ней – боль, печаль, вина.
Именно это я вижу в ее больших, прекрасных карих глазах. Будто отражение моей собственной боли. Но если я прячу свою за маской равнодушия, Скарлетт носит свою боль под рукавами – в буквальном смысле. Она до глупости открыта, даже если только для меня. Ее боль я разглядел в тот же день, когда мы встретились.
Почему, черт возьми, они выбрали именно ее?!
Если я и не ненавидел их раньше, то сейчас – более чем.
— Ист? – спокойный голос Линкольна вырывает меня из бурного раздумья. Я опускаю взгляд на дрожащие руки и понимаю, что смял письмо. — Все в порядке, брат?
Его пронзительные голубые глаза впиваются в мои, и я отворачиваюсь, прячась от его пристального взгляда. Я бросаю приказ Общества на пол, предпочитая другой яд – закуриваю, прислонившись к стене, в надежде, что друзья не заметят, как я раздавлен.
Стоун поднимает письмо, жадно пробегая глазами по проклятым строкам, а Финн подходит ко мне, останавливаясь в полушаге. Это его молчаливый способ сказать, что он рядом. Что бы не случилось.
— Я знаю эту девушку, – восклицает Стоун, пока Кольт читает через ее плечо те же слова, что теперь выжжены в моей памяти. — Она в моей группе по этике. Всегда тихая, держится особняком. Кажется,
