я ни разу не слышала, чтобы она говорила на занятиях. Так почему же она? Что такого могла сделать Скарлетт Дэвис, чтобы навлечь на себя гнев Общества? Она же никто.
Скарлетт определенно не никто. Во всяком случае, для меня.
— Кто? – переспрашивает Финн, не понимая, о ком речь.
— Скарлетт Дэвис, – вступает Колт, забирая у Стоун письмо. — Племянница пастора Дэвиса, или подопечная, или что-то в этом роде. Хорошенькая, если бы не ее наряды, будто из бабушкиного сундука.
— Черт... – бормочет Финн, наконец сообразив, о ком идет речь. — Эй, ты как? Справишься?
— Я не справляюсь вообще ни с чем, Финн. Но разве у меня есть выбор?
— Может, все не так плохо. Может, тебе нужно сделать что-то простое, – пытается успокоить он, хотя мы оба знаем, ничего простого не будет.
— Ни одно задание Общества не было простым. Иначе ты бы подменил телефон Стоун, когда они тебя об этом попросили, – огрызаюсь я, затягиваясь.
— Это другое. Я уже был влюблен в Стоун. А ты ненавидишь эту девчонку. Разве нет?
Я закусываю губу, чтобы сдержать свой ответ.
Я не ненавижу Скарлетт. Никогда не ненавидел. Я ненавижу то, что она прячет себя из-за чувства вины, с которым живет. Я знаю, каково это.
— Итак, как ты собираешься это разыграть? – спрашивает Кольт, ничуть не обеспокоенный всеми последствиями моего положения.
Сначала мне хочется послать его холодную, высокомерную задницу к чертям и врезать по морде. Но это же просто Кольт. Я не могу наказывать его за то, что он такой, какой есть. Это я в заднице.
— Может, сначала стоит разузнать, во что ты ввязываешься?
— И как мне это сделать? – приподнимаю я вопросительно бровь, глядя на Финна.
— Как мы сделали со Стоун. Попроси своих сомнительных дружков раздобыть информацию об этой девчонке, а потом ненавязчиво войди в ее жизнь.
— Ну да, у тебя-то это сработало просто отлично, – усмехается Кольт.
— Эй, я же заполучил ее, разве нет? По-моему, сработало просто чертовски идеально. – Он широко улыбается, и его взгляд тут же устремляется к его девушку в другом конце комнаты.
— А еще тебя выгнали из дома. Не говоря уже о том, что весь колледж ненавидит тебя за то, что ты бросил футбольную команду, – напоминаю я, но он лишь беспечно пожимает плечами.
— Некоторые вещи стоят того, чтобы ради них потерять другие. Я бы ничего не стал менять.
Меня подташнивает от его сентиментальности, но дурацкая улыбка на его лице и легкий румянец на щеках Стоун не позволяют мне высмеять его чересчур романтичное заявление. Финн всегда был самой чувствительной душой в нашей братской компании. Даже больше, чем Линкольн. Линкольн возводит высокие стены, чтобы защитить себя, а Финн и кирпича в руках не удержал бы. К счастью, Стоун это умеет. Я рад, что они нашли друг друга. Она сумела заглушить шум в его голове, дала ему твердую почву под ногами. Я буду вечно благодарен ей, даже если она тот еще чертенок.
А вот Скарлетт не сможет дать мне такого же успокоения. Особенно когда единственное, что я чувствую, глядя на нее, – это полную беспомощность. Как будто меня затягивает в воронку, стоит ей лишь взглянуть на меня из-под очков. В ней есть сила, которой лучше бы не было. Единственное утешение – то, что все эти годы мне удавалось скрывать от Скарлетт, как она на меня влияет. И я предпочел бы, чтобы так оно и оставалось.
Но, видимо, у Общества на этот счет другие планы.
— Так что ты собираешься делать, Ист? – озвучивает Линкольн вопрос, который вертится у всех в голове.
Я зажимаю окурок между пальцами, пытаясь смириться с ответом. Колесо судьбы уже запущено, и теперь остается только посмотреть, куда оно меня приведет.
— Пожалуй, схожу в церковь.
Глава 4
Скарлетт
Моя кожа вспыхивает жаром, когда его глаза цвета оружейного металла медленно изучают меня. С каждой взятой мною нотой, его коварная усмешка становится только шире, заставляя мои внутренности сжиматься. Я отвожу взгляд от его испепеляющего взора, сосредотачиваясь на нотах в руках, не желая давать ему лишний повод. Но даже не глядя ему в глаза, я чувствую, как мое тело реагирует на этот пристальный, оценивающий взгляд.
Из всех мест, где Истон Прайс мог бы мне досаждать, он выбрал церковь моего дяди. Ну серьезно, это ведь дом Божий! Как этот дьявол в черном может ступать по священным плитам и не вспыхнуть, как факел? Разве это место не должно быть последним, где подобная демоническая сущность захочет появиться?
Черт побери.
Паника из-за того, что Истон явился на службу, превращает меня в истеричную идиотку. Хотя у меня, конечно, есть все основания нервничать. Его ангельские черты, будто выточенные самим Господом, не должны вводить в заблуждение – я не настолько глупа, чтобы поверить, будто он пришел сюда искать спасение. Пусть я и клевала носом во время проповедей дяди, но даже я знаю: самый прекрасный ангел на небесах – тот, что правит адским пламенем. И Истон Прайс, верный себе, считает своим долгом привносить в мою жизнь крупицу этого ада при каждом удобном случае.
Понятия не имею, чем я его обидела.
Ложь. Я точно знаю, почему он смотрит на меня с такой ненавистью.
Но помимо этого, я еще и одна из немногих в Эшвилле, кто не поддался его чарам. Все вокруг уверены, что пасынок Ричарда Прайса не способен на что-то дурное. Но это лишь потому, что никто не хочет злить одного из самых богатых людей на планете. Все надеются, что, если они смогут завоевать расположение Истона, то каким-то образом получат и благосклонность его отчима.
Деньги.
Вот что движет большинством.
Ну и любовь, конечно.
Не то чтобы я была с ней знакома, но десять лет жизни в Нортсайде показали: за власть, которую дают
