увидела… Не могла ты ей соврать про мою смерть…
– Я сказала, что ты выпал в иллюминатор. И болтаешься там теперь, в открытом космосе. Достать не могут, даже самым большим сачком – ловили, ловили, никак не смогли. Вот так и вышло странно…
– Ммм… Тогда, конечно… Она смекнула, что мне надоело болтаться в открытом космосе, и я внезапно вернулся?
– Наверное. Правда, я ей всю дорогу твердила, что там очень холодно, и ты вымерз, ко всем чертям… Но детская вера в чудо, ты же понимаешь, она неистребимо?
– Фаина. А теперь – скажи мне правду: кто ее настоящий отец?
– Я не знаю.
Она откинулась на подушку. И что-то в смутно различимом выражении лица убедило: не врет.
– Ты не знаешь, от кого родила ребенка?
– Я его не рожала.
– Да твою мать! Сколько можно водить меня за нос, Фаина?!
– Да не ори ты! Сейчас Агата проснется и получит новую психическую травму! Моя дочь еще ни разу не видела, как ее мать с кем-то спит! – Она опять зашипела, затыкая мне рот ладонью.
И так тесно прижалась к телу, моему телу… Заставила задохнуться от удовольствия. Теплая, ароматная, желанная…
– Стоп! Стоп, Фаина, не кипятись так! – Завалил ее на спину, завел за голову руки… Чуть не забыл, о чем разговаривал… Но нужно было выяснить кое-что. – Так скажи мне, как получилось, что ты – моя жена. И что ты не знаешь, кто отец Агаты? И что значит «я его не рожала»?
– Сестра.
– Какая сестра? У Агаты еще и сестра в наличии? Где она? И тоже на меня записана? Ау, Фаина? Что ты молчишь, говори?
– Сестра. Близняшка. Моя.
Блин. Твою ж налево!
Чего угодно ждал, но только не индийского сериала! Нужно срочно брату звонить и сюжет ему накидывать! Он будет просто счастлив… И процентом обязательно должен поделиться!
– Что твоя сестра-близняшка?
– А я не в курсе, что она тут творила, пока я училась в другом городе. Вернулась сюда на каникулы – она с малышкой. Ну… Я рада была за нее… Помогала нянчить и воспитывать… А однажды проснулась: рядом лежит паспорт Фаины и записка, что я с ее ребенком лучше справлюсь, чем она. И что, в принципе, она ничего не стоит как человек и как мать.
– Стоп. Что значит «паспорт Фаины»? А ты кто, тогда?
– А я – Регина. Была. Пришлось вот стать Фаиной…
– Охренеть.
– Может, слезешь с меня? И охренеешь как-нибудь отдельно? – Она поерзала, безуспешно пытаясь меня столкнуть.
– Нет. Мне так удобнее, знаешь ли.
– Хам и козел. Бессовестный.
– Очевидно, я не самый главный хам в вашей жизни с Агатой.
Какое-то странное чувство защекотало внутри. Защипало в груди. Требовало выхода.
Пришлось его срочно заталкивать обратно и ни за что не выпускать.
– Освободи меня. И я сразу же брякнусь перед тобой на колени! Буду биться лбом в пол и возносить молитвы за твое здравие! – Она вздохнула. Прикрыла глаза. – Тебе мало откушенного языка? Хочешь, чтобы еще и нос сломала?
– Ты дашь мне развод, Регина?
– Я – Фаина. И развод тебе дать не смогу. У моей дочери есть законный отец, у меня – законный муж. И это нас обеих вполне устраивает!
– А если я предложу тебе денег? – Это был последний аргумент. Я его берег на самый крайний случай. Не потому, что жадный и скупой. А потому, что шантаж – дело бесконечное. Заплатишь один раз – потом ни за что не отделаешься!
– Поздно.
Язык еще до конца не прошел. И постоянно напоминал мне, что целовать Фаину без разрешения – так себе идейка. Опасная и недобрая…
Но она так аппетитно облизала свои губы, пересохшие от волнения… Так вкусно они смотрелись…
– Что ты творишь? Я реально кушу тебя за нос! И лечить уже не повезу. У меня нет знакомых ЛОР-ов, которые смогут зашить как следует!
– Пахнешь чем-то потрясающе. – Притворился, что просто ее обнюхиваю. Правда, нос убрал подальше – к шее, к плечам… Аромат у нее одуряющий.
– Манная каша. И малиновый джем. Ты голодный, что ли? Там осталась порция, пойдем, и тебя накормлю…
– Мааам… А вы что, кушать собираетесь?
Твою ж налево!
Вот она, прелесть семейной жизни: только забрался на женщину, тут же из-за спины доносится «маааам»
– А что ты здесь делаешь, малыш?
Я уже скатился с Фаины-Регины, и теперь прятался под одеялом. Притворился ветошью, короче.
– Я тоже кушать хочу. Ты же папе кашу предлагала? А мне наложишь?
– Давно ты здесь?
Фаина подскочила с кровати с грацией, присущей трепетной лани – зацепила и столкнула меня, замотанного в одеяло. Переступила, даже не глянув, что случилось, и рванула к дочери.
– Нет. У меня живот заурчал. Так громко, что ушам стало больно. И вот я проснулась. А вы тут про еду говорите…
– Ну, пойдем, покормлю тебя… Хотя ты знаешь: это очень вредно, лопать по ночам!
– Эй, дамы! Дочь! Агата!
Они обе удивленно оглянулись, уже от двери.
– А как насчет меня? Так и бросите, покалеченного и беспомощного?
– Пап… Даже я понимаю, что ты притворился. – И все же, Агата проявила милосердие: подошла ближе, сдернула с меня одеяло. – Пойдем. Я с тобой поделюсь. Может, тогда не я, а ты растолстеешь…
Каши мне не досталось. Я благородно отказался от своей порции, еле сдержав гримасу отвращения.
Зато Фаина приготовила шикарные горячие бутерброды с чаем.
– Мама, а у меня скоро появится братик или сестренка? – Агата деловито размазывала джем по тарелке. И ни что на ее лице не показывало, что ребенок решил нас подколоть.
Мы хором с Фаиной закашлялись.
– Откуда такие выводы, ребенок? – Фаина первая пришла в себя. Даже не пришлось колотить ее по спине.
– Ну, папа на тебе лежал, когда я зашла. От этого всегда бывают дети…
– Я даже не буду спрашивать, откуда ты взяла этот бред! Просто запрещаю смотреть твои дурацкие видосы на планшете!
– В детских видео такое не показывают. Но в школе и так все об этом знают. – Ребенок пожал плечами, окинув нас взглядом, полным снисхождения…
– В школе тебе наврали. И…
– Мам, ну вы уже сделали
