class="p1">– Не рыпайся. Сиди на своем месте. Я сейчас освоюсь с машиной, и нормально домчим!
Оставалось только вцепиться зубами в кресло, выдохнуть, перекреститься… И ехать. И молиться. Несмотря на то, что я не знаю ни одной молитвы…
– Ты мне только знаки подсказывай, а то я уже успела забыть: давно права получала, не хватает практики…
– Ты права получала или купила, скажи на милость?
Когда она лихо парканулась, чуть не влетев прямо на крыльцо подъезда и распугав сидящих там кошек, я снова готов был перекреститься.
– О, смотри-ка ты! Речь вернулась к человеку! Отек, наверное, спал, да? Уже нормально начал говорить…
– Кто тебя учил так гонять, Фаина?
– Отец. Я с семи лет за рулем, так что – не бойся. Все пучком. Я точно знаю, что делаю.
– А кто твой отец, если не секрет?
– Наш дедушка был дальнобойщик! Он знаешь, на какой фуре гонял? Ого, такая огромная! Когда вырасту, тоже себе такую куплю и тебя покатаю, хочешь, папочка?
– Спасибо, Агата…Но лучше, наверное, начать с велика.
–Ага. Мама отнесла его в ремонт. Починят – буду снова ездить.
Почему-то не хотелось уточнять, что там с великом случилось…
– Папа, мы приехали. Пойдем, уже скоро спать пора!
– Агата, он не будет у нас ночевать. Не придумывай.
– А куда же он сейчас пойдет? Посмотри, уже поздно, мамочка. А на лицо посмотри – он ведь реально похож на зомби! Его люди будут пугаться! Ему никуда сейчас нельзя!
Фаина долго переводила взгляд: с меня на Агату и обратно. И так – много-много раз.
– Пойдем. Постелю тебе на кухне.
– Серьезно?
– Да. Переночуешь, придешь в себя – а там и обсудим наше дальнейшее будущее.
– Мам, ты не бойся. Он точно не сможет тебя больше целовать.
– Сегодня – точно. А завтра очухается и поедет к себе домой.
Агата примолкла. Она явно готовилась к новому бою, искала аргументы и сочиняла пакости… Но пока уступила матери.
Диванчик был твердым, коротким и узким.
Похоже, Фаина меня тут устроила неспроста: это была очередная пытка. Для надежности. Чтобы осознал: она сдаваться не будет, а мне проще быстрее свалить отсюда и больше не появляться.
«Как дела на семейном фронте?»
Галя почему-то тоже не спала.
«Отлично. Все идет как по маслу»
«Супер. Держу за тебя кулачки»
Спасибо, Галюня! Вот только ее поддержки мне и не хватало сегодня!
– Ты что здесь забыл? – Фаина лежала в спальне. Такая уютная в пижаме, такая теплая… Непохожая на себя – дневную…
– Пришел разговаривать. И… это, подвинься. На том диванчике спать невозможно. И бесчеловечно укладывать там человека.
– Ты что, охренел? – Она ругалась шепотом и строила страшные рожицы…
Но кто испугается гримас? После того, что я сегодня пережил?!
Приподнял одеяло, нырнул под него и с наслаждением вытянулся… Теплая женщина рядом только добавила настроения!
Тишина. Опасная, глухая… Только сердце колотится, куда-то под горло заскакивает…
Фаина замерла.
Я чуть шевельнул мизинцем, в попытке найти ее руку. Она отдернула пальцы…
– Ты знаешь, почему до сих пор еще жив, дорогой муженек?
– Даже боюсь себе представить… – Улыбнулся, хотя и знал, что Фаина мою кривую гримасу не видит.
– Там, за стеной, сладко спит моя дочь. И я не хочу будить ее звуками падающего тела. У нее сон очень чуткий… Прибежит еще, увидит, испугается… Оно мне нужно?
– Значит, Агата – единственный мой шанс на спасение жизни?
– Да.
Интересное какое чувство: лежать в постели с женщиной и просто разговаривать. О жизни.
И даже не трогать ее, не приставать, не прикасаться…
Увлекательно, конечно. Однако, очень хочется потрогать. И не только потрогать: пахнет она очень вкусно, и сама ее близость щекочет нервы и будоражит
– А если я начну к тебе приставать? Ты тоже постараешься быть бесшумной и не мешать Агате?
– Ну, попробуй… Если тебе мало сегодня приключений – давай, усугуби…
– А как ты объяснишь Агате, что ее папочка погиб? Ты ведь мне сразу смертью угрожаешь, верно?
– Ей не привыкать. – Ответила так беззаботно, так легко, что холодок по коже пробежал.
– Это в каком смысле? Ты тут часто убиваешь мужчин? И Агата помогает тебе растворять трупы в ванной? Или вы их в саду закапываете?
Забавная эта Фаина. Очень забавная… почему она мне показалась странной в начале? Просто смешная девушка, не похожая на других…
Улегся на бок, подперев рукой голову… В летних слабых сумерках очень сложно рассмотреть выражение лица. Только полные, тугие, как будто налитые соком губы… Уголок чуть-чуть приподнятый в усмешке…
Даже подумать не успел, что сотворил, но потянулся к ним пальцем…
– Эй, ты что опять творишь? Я в этот раз жалеть не буду – сразу все откушу, начисто, оставлю тебе только обрубок, понял, муж?!
Она шипела так выразительно, так старательно… Однако губы при этом двигались так аппетитно… Черт. Чуть слюной не захлебнулся от желания снова их попробовать. В первый раз почти не запомнил вкуса…
– Максим. Мы реально сейчас разбудим Агату. И она очень сильно расстроится, если увидит, как я тебя выгоняю!
Ее ногти впились в мое запястье. Остро. Больно. Убедительно…
Руку пришлось отдернуть. Поверил сразу же. Хотя, и раньше не сомневался…
– Слушай, а что ты ей раньше рассказывала?
– Все, что положено по возрасту. Видишь, она очень развитая и сообразительная девочка? Местами, правда, чуть более развита…Тебе не кажется, милый папочка?
– Она капец, какая развитая… Я просто в шоке… Но спрашивал о другом: как ты ей объясняла отсутствие отца?
– Как есть: сказала, что ты умер.
– Умер? Ребенку сказала? Это положено по возрасту? – От ее прямоты можно и в обморок упасть. Даже взрослому.
– Да. Я привыкла говорить людям правду. И моя дочь – не исключение.
– А нельзя было как-то помягче? Ну, пожалеть ее психику?
– Например? – Она тоже повернулась ко мне. И теперь мы лежали, отзеркаливая позы друг друга…
– Ну, моряк там, дальнего плавания… Летчик-испытатель… Еще что-то, в этом роде…
– Так я же ей и сказала, что ты – космонавт.
– Космонавт? Или умер? Или улетел, а сейчас вот вернулся? Агата не удивилась даже, когда меня
