Полковник. Я тебя раскрою - Кара Райр

Козёл. Говнюк. Манипулятор. Опасный, жесткий, умный.

Я должна его ненавидеть.

Я ненавижу.

Но почему я лежу, уставившись в потолок, и в голове всё крутится: а вдруг?..

Чёрт. Это не любовь. Это — реакция на угрозу. На харизму. На власть.

Да чего со мной вообще такое? Он — зло. А зло нужно уничтожать.

Глаза начали закрываться, унося с собой тревогу и мысли о нем…

Вырубилась быстро. Слишком насыщенный день. Мозг больше не выдержал.

Проснулась утром как под током. Вскочила. Душ. Кофе.

Одежда — строгая, чёрная, сдержанная. Волосы в хвост. Мейкап по-минимуму.

В прокуратуре пахло бумагой и кофе. Обычный рабочий день. Я вцепилась в дела с утренней яростью, чтобы выжечь из себя остатки сомнений.

— Громова, — позвал Кирилл из соседнего кабинета, — глянь тут, подозреваемый по делу из клуба, который ты снимала на телефон, мы пробили лицо по камерам.

Я подошла, взгляд — на экран. Один из тех, кто был за столом с Давидом.

— Баженов. Слишком чисто у него, — сказал Кирилл. — И это подозрительно.

— Работай глубже, — бросила я. — Там не может быть всё так стерильно.

Так ведь не бывает, они люди, а значит совершают ошибки, мы что-то упускаем. Нутром чую.

Всё утро я провела между кабинетами, звонками, отчетами, короткими совещаниями.

Работа спасала. На работе я была собой — четкой, жесткой, собранной. Я была той, кем являюсь.

Но ближе к вечеру… я поймала себя на ожидании.

Телефон. Ни звонка. Ни смс.

Ничего.

Пустота.

Он не написал.

И почему это меня бесит больше, чем я готова признать?

Почему я чувствую, будто что-то зависло в воздухе?

Может, он понял. Может, он играет. Может, решил, что теперь мой ход.

А я — не сделаю его.

Никогда.

Я держу дистанцию. Я выполняю долг.

Но чёрт возьми, почему так тянет проверить экран еще раз? Почему внутри как будто свербит?

Я уткнулась в стол, в документы, в дело.

Холод, логика, система. Только это спасает от собственных слабостей.

И я их не допущу. Ни одной.

…Но я всё равно взгляну на телефон. Один раз. Просто проверить, не пришло ли что-то важное. Рабочее. Вдруг коллеги. Вдруг уведомление от системы.

Пальцы потянулись к экрану. Щелчок разблокировки. Пусто.

Ничего. Ни одного нового сообщения. Ни от него, ни вообще.

Ну и отлично, — сказала я себе.

Так и должно быть. Я не жду. Я не надеялась. Я не заинтересована. Это было просто отвлечение. Манёвры. Театр.

Прошло двадцать минут. Я машинально глянула еще раз.

Снова ничего.

Я точно схожу с ума.

Кажется, он просто испарился. Ни намека, ни знака, ни капли внимания. Как будто вся та ночь, разговоры, кинотеатр, даже плед и поцелуй в щеку — это всё не существовало.

Он всегда держит контроль. Он никогда не даёт слабину.

А я?

Я, черт побери, прокурор. Я работаю с убийцами, с подонками, с коррупционерами. Я стою в судах против самых жёстких адвокатов. Я веду дела, где другие плачут.

И тут — молчание одного полковника ФСБ выводит меня из равновесия.

Он просто проверяет, насколько я поддаюсь.

Психологическое давление. Спецприем.

А я ведусь. Думаю. Чувствую. Смотрю на экран телефона.

Еще раз. И ещё.

Я откинулась в кресле, закрыла глаза.

Нет, Эля. Хватит. Соберись. У тебя есть миссия. У тебя есть цель. И ты её дожмешь.

До конца. До признания. До приговора.

А не до его смс.

Он не твой.

Он — объект слежки. И если он молчит — это только делает его ближе к провалу. Не к тебе. К твоему досье.

А всё остальное — химия. Иллюзия. Яд, капающий в уши.

Но всё равно… я взгляну еще раз. Через десять минут. Только чтобы убедиться.

Что его все еще нет.

Глава 15

Эльвира

Прошло три дня.

Три бесконечно длинных, вязких, душных дня.

Я с головой ушла в работу, закрывала дела, просматривала отчеты, проводила беседы, но в каждой паузе между звонками, в каждом взгляде в окно, в каждом щелчке клавиатуры — была тишина от него.

Ни сообщения. Ни намека.

Как будто его просто не существовало.

Неужели всё?

Потерял интерес? Поиграл — и достаточно?

Может, понял, кто я есть на самом деле? Может, уже вывел меня на чистую воду и теперь просто выжидает, как охотник в траве?

Я пыталась отмахнуться, но внутри всё бурлило.

Сомнение, раздражение, легкое… разочарование?

Неужели я ждала чего-то большего?

И вдруг — звонок в дверь.

Я замерла, рука остановилась на чашке с зеленым чаем. Сердце стукнуло один раз, громко, как удар в барабан.

Медленно, на цыпочках подошла к двери. Без звука. Посмотрела в глазок.

Курьер.

Я открыла.

— Громова? — Шепеляво произнес, прыщавый молодой парень в кепке с названием курьерской доставки.

— Да, это я. — Я кивнула.

— Для вас. Под расписку.

Он вручил мне коробку. Большую. Тяжёлую. С четкой надписью на крышке: "Громова Э."

Подпись. Дверь. Тишина.

Я села прямо на пол и медленно открыла.

Внутри — платье. Вечернее. Темно-изумрудное, с открытой спиной. Изящные линии, струящийся материал.

Платье не просто дорогое — оно блять не прилично дорогое.

Оно было выбранное специально. Под мою фигуру. Под меня.

Рядом — туфли. Высокие. Глянцевые. Итальянские. С красной подошвой.

И… украшения. Комплект. Скромный, но безумно стильный. И видимо такой же охуенно дорогой.

Я смотрела на всё это, как на взрыв. Как на сообщение с другого мира.

И в самом дне коробки — записка.

"Завтра. 18:00. Детский медицинский центр имени Халилова.

Буду ждать.

Машина приедет в 17:00. Будь готова.

— Д."

Я замерла. Буквально перестала дышать.

Больница?

Какое к чёрту свидание в медицинском центре?

Что это вообще?

Очередная проверка на прочность?

Поднялась, платье в руках. Прошла в комнату. Повесила.

Погладила ткань — пальцы дрожали.

Села за ноутбук. Вбила в поисковик: Детский медицинский центр имени Халилова.

Открылась страница. Благотворительный приём. Завтра. Публичное мероприятие. Донорская программа. Давид — в списке меценатов.

Вот оно что…

Это не свидание. Это что-то другое.

Слишком официально. Слишком… намеренно.

Может, он что-то узнал? Может, решил публично поставить меня в ситуацию, из которой я не смогу выбраться?

А может… он готовит что-то гораздо опаснее?

Я закрыла ноутбук.

Я сидела в темноте, глядя на это проклятое платье. Такое красивое, изящное, опасное. Оно будто смотрело на меня в ответ.

Мысли бурлили в голове,