С каменным лицом заглядываю в комнату с приоткрытой дверью, откуда доносятся мужские голоса. Полно людей, гогочут, ржут. Сквозь кумар дыма высматриваю хахаля Алки в окружении одних парней, и с вызовом говорю ему:
— Пуля, выйди. Поговорить надо.
Дерзко высказав, сразу скрываюсь из виду десяток глаз за стеной, к которой прижимаюсь спиной. П — ф–ф, кажется, получилось. Внутри меня потрясывает.
Шум в раздевалке моментально стихает. Походу я произвела на них шоковый эффект. Да я сама от себя в шоке. Впервые участвую в разборках, да еще и с парнем, который меня мизинцем может прихлопнуть. Убедив себя в том, что все идет по плану, складываю руки на груди и жду в деловой стойке парня. Про себя репетирую речь, полную возмущений и эмоций переживания за подругу. Когда дверь открывается, я сразу прочищаю горло, чтобы с ходу задавить парня упреками, как из пулемета, чтобы на нем живого места не осталось, чтобы любой из его боев показался ему сказкой по сравнению с нашим разговором.
— Чё пришла?
Вопрос, брошенный с пренебрежением, открывает мой рот и заставляет его онеметь. Подготовленные слова в одночасье пропадают. Поднимаю глаза и вижу вовсе не Пулю. На противоположной стороне узкого коридора, уперевшись пятой точкой в стену, стоит и смотрит на меня исподлобья Хантер. Щелчок зажигалкой, маленькое пламя освещает часть лица парня, пока тот прикуривает сигарету.
— Я с Пулей пришла поговорить, а не с тобой, — беззвучно сглатываю. Безграничная самоуверенность в своих силах теряется, как и чувство безопасности. Я обнимаю себя руками, но по — прежнему упрямо смотрю на Хантера, чтобы он не подумал, что я стушевалась перед ним.
Глаза у него какие-то не добрые, с холодным блеском. Нет привычного игривого огня. Обиделся все-таки, что я его тогда некрасиво отшила, опустила ниже некуда.
«Будь ты хоть последним парнем на планете, я бы не согласилась стать твоей».
— Настрой перед боем решила сбить? Обойдешься. Иди гуляй, школьница.
По какому праву он так со мной разговаривает? Я закипаю в возмущении.
— Сам гуляй! Твой друг довел мою подругу до критического состояния. Он некрасиво с ней обошелся, как самый настоящий подонок!
— Да что ты говоришь? — хмыкает Хантер и затягивается. — И что же такого ужасного он сделал?
Его показушное негодование очередным уколом вонзается в меня. Я морщусь. Они же друзья, по любому он в курсе! Даже вместо Пули вышел специально, чтобы выгородить.
— Он использовал и бросил её. Еще и момент выбрал подходящий, когда ей и так было плохо, выворачивало и в жар бросало.
— Окей, я передам ему, чтобы в следующий раз выбирал более подходящие моменты.
Да он же тупо издевается. Кого я учу здесь жизни? Хантер не слышит и попросту насмехается надо мной. До чего же бессердечный эгоист.
— Лучше передай ему, чтобы исчез из жизни Алки навсегда и больше не появлялся, — заявляю я.
— С удовольствием, — выпускает дым прямо на меня. — Что — то еще?
Смахнув ладонью перед лицом, я сжимаю челюсть. Как же он бесит.
— Удачи ему в бою. Чтобы Пуля был также разбит, как и сердце моей подруги сейчас.
— А ты добрая…
— Какая есть. Карма, слышал про такое?
— Да. Поэтому мой друг будет хорош как никогда. Без девчонки, которая клещом присосалась к нему, он наконец — то сможет в полную силу драться. Никто его не будет отвлекать, как раньше.
— Это Алка — клещ? — высоко подпрыгивают брови.
— Угу. Мелкая кровопийца. Я не слепой и вижу, как Пуля стал плохо показывать себя на ринге, что тут, что на тренировках. Никакой сосредоточенности, удары пропускает, и гнева достаточно нет. Он стал мягким и осторожным. В этом виновата связь с этой малолеткой.
Еще слово, и бой начнется не на ринге, а прямо здесь. Мои кулаки сжаты так, что ногти впиваются в кожу.
— Это твои выводы? Или так считает Пуля?
— Пуля согласен со мной.
— Ты не ответил на вопрос, — щурю глаза и напрягаюсь настолько, что в любую секунду готова набросится на Хантера с обвинениями.
Он усмехается на мою дерзость, тушит сигарету о стену и щелчком избавляется от бычка.
— Я поговорил с ним, он прислушался и расстался с девчонкой. Он принял правильное решение.
— То есть это ты его надоумил! — срываюсь я. — Решил за него, что ему делать! Настоял, чтобы он бросил Аллу! Это всё ты!
— Уймись, — мрачно отвечает Хантер. — Пуля сам принял решение. Обдумал, и сделал то, что сделал.
— Но ведь это ты заставил его сомневаться!
Я шагаю вперед на эмоциях, чтобы просверлить его глазами, в тусклом свете ни черта не видно.
— Даже если и так. Что с того? — отталкивается от стены и тоже приближается ко мне. Смотрит сверху с вызовом. — Я действовал в интересах друга.
— Ты блин кто такой, Господь Бог, что решаешь кому быть вместе, а кому нет? А может это настоящая любовь! Об этом ты не подумал?
— Нет там любви.
— Да что ты знаешь о любви! Ты бессердечный! — стискиваю зубы и сдерживаю себя, чтобы не стукнуть ему по груди, в которой вместо сердца, дыра.
— Между ними было обычное увлечение, не более.
— Это тебе Пуля сказал? Тогда он последний подонок. В отличие от него, Алка жить без него не хочет. Готова жизнь свести с концами из — за расставания.
— Это временно. Эмоции, — сухо отвечает Хантер и уводит глаза в сторону. — Пуле тоже сейчас нелегко, он слишком увлекся этой девчонкой. А она поиграет с плохим мальчиком для разнообразия и адреналина, а потом придут её заботливые родители, и сказочке конец.
Грубо завершает он, задавливая меня тяжелым взглядом.
Я не согласна с Хантером, у меня своя теория на этот счет. Но слушать он меня не станет. Поэтому просто решаю высмеять его мнение и тем самым пнуть по зазнавшемуся мужскому эго.
— Всё ты знаешь. Может и мне погадаешь, провидец?
— Да. Если не умотаешься отсюда, тебе же хуже.
Его дьявольская улыбка ничуть не пугает. Иду на рожон. Поднимаю руку и бесстрашно показываю средний палец.
— Видел? Я пошла ставить на твоего противника. Болеть буду от всей души.
Сказала на зло, хоть и не планировала смотреть сами бои.
Губы Хантера изгибаются в усмешке, он мотает головой, словно я совершила непоправимую ошибку.
— Я чемпион, детка. Поняла? — сверкают его глаза.
— Кто чемпион? — смеряю насмешливым взглядом парня и закатываю глаза. Тут корона приклеилась намертво, но мы попробуем её сорвать. — Разве что среди неудачников. — Еще раз, — склоняет ухо и манит пальцем. — Повтори — ка. Кажется, наш чемпион
