квартира. Спокойной ночи.
Захлопываю дверь перед лицом мужа.
Выдыхаю.
Драгоценный подарок мне не помешает.
Будет на что жить после развода.
Глава 8
— Господин Юсупов примет вас через пять минут, — сообщает секретарша. — Хотите воды? Чай, кофе?
— Нет, спасибо.
— Ещё раз извините за ожидание.
Я улыбаюсь, в очередной раз осматриваю офис, в котором сижу уже полчаса.
Брат Дамира назначил встречу, но опаздывает. Что-то случилось у его клиента.
Секретарша долго извинялась, пыталась сгладить конфликт. Я сказала, что ничего страшного.
Времени до вечера у меня полно. А ещё я выспалась и отдохнула. И не волновалась, что Рустам ко мне примчит.
Теперь отдохнувшая и спокойная, я готова свершать горы.
Скольжу взглядом по большому офису. Здесь окна во всю стену. Много пространства.
Страшно представить, сколько стоит услуги такого адвоката.
— Минуту, — в приёмную вырывается крупный мужчина. — Сейчас поговорим.
Я понимаю, что это брат Дамира. Тигран Юсупов. Он залетает в кабинет, захлопнув за собой дверь.
Они с Дамиром очень похожи. Только Тигран чуть старше и выше.
Как говорила моя бабушка когда-то...
Одна порода.
Я поднимаюсь, меня приглашают в кабинет мужчины.
Неуверенно захожу внутрь. Тигран кивает мне на стул. Опускаюсь, пальцами сжимаю папку с документами.
Не знаю, почему так разволновалась.
— Так, основу я знаю, — сразу переходит к делу. — Ты хочешь развестись.
— Да, — киваю решительно. — Очень хочу.
— Ничего, что я сразу на "ты". Так удобнее.
— Всё в порядке, Тигран. Ой. Меня зовут Катя.
— Это я знаю.
Мужчина чуть улыбается. Мне становится легче. Понимаю свою реакцию.
Просто он влетел такой суровый, грозный. Выглядит как с обложки криминального романа.
Но теперь Тигран немного смягчается. И говорить с ним проще.
— Муж не хочет разводиться, — объясняю главную проблему. — Он сказал, что не даст согласия.
— Согласие и не нужно, — отмахивается Тигран. — Просто через суд. Займёт месяца два, может, три. Если проблема в согласии.
— А как ещё проблема может быть?
— Деньги. Как я понимаю, делить имущество он тоже не хочет?
Я пожимаю плечами. Наверное. Может в этом причина?
Рустам ведь угрожал, что оставит меня без копейки. Не хочет делиться?
Я тоже не хотела бы.
Мы жили вместе! У нас была семья. Я отказывалась от работы ради него.
Я могла бы брать больше часов, взять подработку. Набралась бы больше опыта.
Но Рустам ругался на это. Не хотел, чтобы я много работала. Полдня — максимум.
А ведь мне предлагали вакансию в пансионе. Там детки живут круглосуточно.
И зарплаты хорошие, и перспектива роста.
Но муж запретил. Вместо этого предложил лицей, где я сейчас работаю.
А я согласилась, потому что была влюблённой идиоткой! Отказалась от всего.
Разве это не ценно?
Муж работал, а я держала на себе весь быть. Отказывалась от желаний.
— Я не претендую ни на что, — отвечаю, отвожу взгляд. — Если это поможет ускорить развод.
— Хочешь быстрее всё закончить?
— Очень хочу.
— Тогда, думаю, проблем не будет. У вас же нет совместных детей?
Я зависаю на этом вопросе. Сказать правду?
Я знаю, что адвокатам врать нельзя.
Даже судье можно, но не своему адвокату. Иначе как он поможет?
Только...
Я призналась в беременности подруге — и она меня предала.
Я не суеверная, но боюсь, что это тоже обернётся плохим событием.
Развод я с трудом получу, если узнают про беременность. И Рустам точно попытается оставить ребёнка себе.
У них ведь такие порядки. А я больше не верю мужу.
— Кать? — Тигран зовёт меня, я встряхиваю головой. — Дамир сказал, что у ты о чём-то хотела рассказать лично адвокату.
— Да. Но... Это сложно.
— Ну, сложнее будет, если первым узнает твой муж.
— Я понимаю. Просто ты ведь ещё не мой адвокат?
— Тебе нужен официальный договор?
— Желательно.
Тигран кивает. Не выгладит задетым. Он понимает мой страх.
Начинает гудеть принтер. Мужчина забирает бумаги, ставить подписи.
Протягивает мне договор, я просматриваю.
— Но ведь... — хмурюсь. — Это пустой шаблон. Здесь нет моего имени.
— Там есть моё, — произносит мужчина, крутит в пальцах ручку. — Свои данные внесёшь позже. Чтобы не терять время.
— А разве так можно?
— Моя подпись уже стоит везде. Поставишь ты, и договор будет действительным. Так что конфиденциальность уже действует.
— Хорошо. Я... В общем...
Я стараюсь быстро пересказать всё, что произошло за эти несколько дней.
Прячу взгляд, почему-то мне стыдно.
Будто я недостойна, чтобы мне хранили верность.
Недостаточно хороша, чтобы быть единственной женой.
Я понимаю, что это бред! Но раненая самооценка не даёт о себе забыть.
Рустам сильно меня ранил. Не только предал. Но очень сильно пошатнул мою стабильность.
Способность верить людям. В саму себя.
Муж даже не понимает, как много сфер затронул своей изменой.
— Ублюдок, — бросает Тигран, заставляя меня удивиться. — Что? Слишком грубые слова?
— Да нет. Подходящие. Я просто не ожидала... Неважно.
— Скажу сразу: беременность затянет процесс. Очень сильно. Возможно, на год и больше.
— Но я не сказала мужу о ребёнке! Никто не знает. И если не узнаёт...
Я поджимаю губы, надеясь на понимание мужчины.
Если он откажет... То я пойду к другому адвокату. Никому больше не расскажу про ребёнка.
Я не знаю, является ли это ложью судье. Если я просто промолчу.
Малыша ведь ещё нет. Только беременность.
Но рисковать свободой я не собираюсь.
— Никто не знает? — уточняет Тигран?
— Только мой врач. И моя подруга Диля. И Лейла, её сестра. Но я ей не говорила, могла Диля. Их семья знает.
— Слишком много людей для секрета.
— Но они не расскажут! Я уверена. Лейла, она... Выглядела напуганной, когда я сказала про тошноту. При ней и Рустаме.
Я уверена, что Лейла надеялась на мой развод. Сама его хочет.
Зачем молодой девушке идти второй женой?
Наверное, она надеется родить ребёнка. И, мол, тогда Рустам сам меня бросит. Или я уйду быстрее.
— Нет, — сглатывая, стараюсь выглядеть уверенной. — Они точно не скажут ничего.
— Это может всплыть во время развода.
— Тогда и будем думать. Не могу я же просто сбежать и всё? Рустам всё равно меня найдёт.
— Он может найти тебя и после.
— Но тогда я получу запрет на приближение? Бывший муж меня преследует, я его боюсь. Разве насилие не повод для запрета?
— Он тебя бьёт?
— Нет. Но...
— Тогда здесь не о чем говорить. Нет тела — нет дела.
— А если я их достану? Доказательства, что Рустам может быть опасным для меня?
Тигран прокашливается. Впивается в меня странным взглядом.
— Давай без самодеятельности, — просит он. — Сокрытие беременности я ещё могу понять. Но
