только запру дверь.
К тому времени как я приготовилась ко сну, вернулся Энди, одетый в одни боксеры. Каждую ночь, пока меня не будет, я буду скучать по вот такому его виду в одних боксерах. Но еще больше я буду скучать по его обнаженному телу. Улегшись на спину, переплетя пальцы за головой, он уставился в потолок. Как же я ненавидела такое его состояние, когда он был отстраненным и молчаливым.
Я повернулась, положив голову ему на грудь, и начала очерчивать кончиками пальцев линии его татуировок.
— Пожалуйста, не сердись на меня. Если бы я только знала, что встречу тебя, никогда бы не запланировала эту поездку. Ты же это понимаешь?
— Я знаю и не держу на тебя зла. Просто месяц обещает быть долгим. Вот и все.
Кому ты рассказываешь?
— У нас обоих, — вздохнула я.
Он пошевелился, и мне пришлось убрать голову с его груди, чтобы он мог перевернуться на бок, лицом ко мне.
— Прости. Я не пытаюсь заставить тебя испытывать чувство вины из-за отъезда. Случившееся прошлой ночью заставляет меня ощущать себя подонком. Я хочу, чтобы ты хорошо проводила время и отдыхала столько, сколько захочешь. Помни, что для этого отпуска у тебя была причина.
— Да, я помню. — Как я могу об этом забыть? Депрессия, а следом и авария, снова лишили меня душевного равновесия. Казалось, что за каждой хорошей вещью, которая со мной случалась, тут же следовало что-то ужасное.
Мой разум вернулся к воспоминаниям об особенной ночи с Энди, когда я специально надела красивое новое нижнее белье. Но из-за полученных мною травм он вышел из себя, после чего я вышвырнула его из квартиры. Я покачала головой, чтобы выбросить мысли о той разрушительной ночи, ведь до сих пор воспоминания о его отказе причиняли мне боль.
И снова чувство подавленности охватило меня. Энди знал это, я знала это. Мне необходимо было отдохнуть от своей жизни. И хотя мне не хотелось покидать его, ведь наши отношения висели на волоске и, казалось, вот-вот все закончится, я понимала, что, если не отвлекусь и не справлюсь со стрессом, хорошо это для нас не закончится. Потребуется какое-то время, чтобы справиться со всем тем дерьмом, которому я позволила накопиться за несколько месяцев, не говоря уже о новых разногласиях, возникающих между мной и Энди.
С тех пор как Энди вошел в мою жизнь, она изменилась в лучшую сторону. Я снова стала посещать сеансы с доктором Дженсен, но мне все еще требовалось время, чтобы побыть подальше от всего, особенно после несчастного случая. К тому же мне совсем не хотелось становиться зависимой от Энди. Для меня было важно на этот раз справиться самой.
А еще я поняла, что совсем себя не знаю. Именно тогда я осознала, что моей единственной задачей во время поездки в Кабо будет поиск себя. А знала ли я когда-нибудь кто я такая?
— Ты же знаешь, что я тебя люблю, так? — спросила я, нарушая возникшее молчание. Он кивнул. — Попытайся думать об этом времени, как о возможности узнать друг друга еще лучше. Мы будем созваниваться каждый день, и ты сможешь пользоваться своим новым ноутбуком, когда мы будем общаться по «скайпу» и видеть друг друга. Только не подцепи кого-нибудь еще, ладно? — подразнила я.
— Зоуи, не смей говорить подобных вещей, — раздраженно бросил он, но я знала, что он сразу же пожалел о своих словах. — Прости. Я действительно устал. Давай просто ляжем спать, пожалуйста.
— Спокойной ночи. Я люблю тебя, — я мягко поцеловала его в губы, затем он отстранился от меня и лег спать. Мне не хотелось расставаться на плохой ноте, поэтому я отпустила его.
* * *
Следующим утром будильник прозвенел в восемь, но большую часть ночи я пролежала без сна. Энди тоже плохо спал. Он метался и ворочался так же, как и я. Когда я перевернулась на бок, чтобы встать, его уже не было. Мое сердце сжалось, но у меня не было времени, чтобы беспокоиться еще и о причинах его поступков. Я приняла душ и надела удобные для путешествия вещи.
Собираясь перед выходом, я обнаружила его за столом в столовой, уставившимся на чашку с кофе. Он надел только выцветшие джинсы, его загорелое мускулистое покрытое татуировками тело было выставлено напоказ… мда, месяц обещает быть долгим.
Когда я вошла, он поднял на меня свой взгляд.
— Привет, — тихо поздоровался он, потирая рукой подбородок. Я присела рядом с ним, и он подвинул чашку ко мне. Сделав большой глоток, я снова поставила ее перед ним.
— Ты как?
— Голова болит, — сказал он надтреснутым голосом.
Я пошла на кухню и вернулась с двумя таблетками ибупрофена. Я предложила ему выпить лекарство, и он закинул их в рот, даже не посмотрев, что именно я ему дала.
— Спасибо. Можно мне хотя бы подбросить тебя до аэропорта? — спросил он осторожно.
— Энди... — я замолчала. Мой брат, Ноа, собирался отвезти нас в аэропорт, чтобы попрощаться с Джесс, своей невестой. — Как насчет, чтобы забрать меня из аэропорта, когда я вернусь? Мы уже все распланировали, и я не хочу ничего менять в последнюю минуту. Хочешь поехать с нами? — спросила я, чувствуя себя отвратительно из-за его разочарования.
— Да, — ответил он, не задумываясь.
— Мне нужно что-нибудь перекусить перед отъездом. Ты голоден?
Он кивнул, оперся локтями о стол и потер виски, пытаясь облегчить свою головную боль. Я бросила два разрезанных пополам рогалика в тостер и поставила перед собой чашку кофе. Когда они были готовы, я посыпала их сыром и положила на тарелку.
Обернувшись и взяв тарелку, чтобы отнести ее в гостиную, я обнаружила Энди, прислонившегося к столешнице и засунувшего руки в передние карманы джинсов. Он был босиком, поэтому я не слышала, как он вошел.
— Извини, что вел себя как придурок, — произнес он. — Я буду скучать по тебе. Месяц — долгий срок.
Я отложила посуду и подошла к нему, обхватив руками его за талию. Прислонившись щекой к его обнаженной, татуированной груди, я вдохнула его запах в последний раз. Я ощутила прохладу от его кожи, но его запах был словно райское блаженство.
— Ты прощен, — ответила я, поцеловав его в грудь.
Мы разомкнули наши объятия и уселись завтракать.
— Итак... что вы собираетесь делать во время вашей поездки? — спросил он.
Хорошо, он хотя бы пытается. Я призадумалась, прежде чем ответить.
— Мы планируем заниматься всеми теми вещами, что обычно делают туристы, поскольку втроем в Кабо мы будем только неделю. В
