она может и проиграть. Марат был асом в таких играх — слишком хитёр, слишком умён, слишком хорошо чувствовал слабые места собеседника.
Но мужчина только кивнул ей в ответ. Улыбка медленно сошла с его губ.
— Давно ты знаешь? — спросил он, закусив нижнюю губу.
— Нет, — Дана почувствовала, как вспотели ладони, понятия не имея, о чём именно он сейчас говорит.
— И всё же… — он отпил из стоявшего на низком столике стакана, — ты позвонила. И приехала…
Внезапно стало жарко, душно и тяжело дышать.
— Ты сам сказал, Марат, кто я для тебя, — она не отводила глаз от него. — Может… я и сама о себе не всё знала…
Он поднялся, подошёл ближе и властно взял её за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя.
— Хочешь узнать? — он облизнул свои губы.
Дана медленно кивнула.
— Уверена? — его глаза стали почти чёрными. — Обратной дороги не будет…
И снова она просто кивнула.
Марат отпустил её и усмехнулся — скорее почувствовал, чем увидел, как она перевела дыхание. Потом налил во второй стакан янтарной жидкости.
— Пей, — приказал он. — До дна, Алена.
Напиток обжёг горло, скатился вниз и взорвался в желудке горячей волной, разлившейся по всему телу. В голове зашумело.
— Хорошо, — Марат снова улыбнулся. — Первый раз всегда…. Тяжело. Еще? — он налил второй стакан.
— Нет, — отрицательно покачала головой женщина. — Не надо.
— Ну хорошо, — легко согласился он. — Оставим на потом. Идем, милая. Посмотрим, кто ты есть на самом деле.
Они вышли в прихожую, и Марат толкнул от себя одну из дверей, открывших ступени вниз. Еще раз пытливо, с любопытством посмотрел на спутницу и стал спускаться. Дана пошла следом. Коньяк подействовал — она опьянела, голова кружилась.
Марат толкнул еще одну дверь, но на этот раз пропустил женщину вперед — почти галантно.
Дана прошла мимо него и оказалась в сером подвальном помещении с бетонными стенами, тусклым светом лампы под самым потолком, решетками, прикрученными к стенам. Со странным столиком посредине. И стулом. Ее глаза, слезившиеся от алкоголя и страха, несколько секунд привыкали к полумраку. А когда привыкли, она едва сдержала хриплый вскрик.
К одной из решёток намертво была прикручена обнажённая тонкая женская фигурка. Руки подняты высоко над головой и зафиксированы наручниками. Голова была безвольно опущена, короткие светлые волосы падали на лицо. Тело покрыто свежими синяками и засохшими потёками крови. Женщина не шевелилась.
Дана почувствовала, как холодный пот мгновенно выступил на спине.
Марат тихо закрыл за собой дверь и встал у неё за спиной.
— Добро пожаловать в мой маленький личный ад, Алена, — почти ласково произнёс он. — Здесь я храню то, что не предназначено для чужих глаз.
Тело дернулось, девушка подняла голову на вошедших. В мутных глазах плескался безмерный ужас и узнавание. Зрачки моментально расширились, из уголка правого глаза — затекшего и разбитого вытекла слеза.
— Красиво… — Марат задумчиво смотрел на свою жертву, подойдя ближе.
— У меня были другие сведения, — Дана справилась с подступающей тошнотой. — Тебя выдавал Самбуров…. — она говорила что попало, лишь бы оттянуть время.
— О… — отмахнулся Марат, — я в курсе. Сколько крысят развелось. Больше, меньше. Этот уродец сейчас землю жрет. А эта сучка… — он поднял девушку за волосы. — Эта… не просто крыса, Алена. Это — идейный грызун, правда, милая? — спросил он у Киры.
— Марат…. — позвала Дана, переключая его внимание. — Я не понимаю….
— Почему ты не пошла в полицию, Алена? — он небрежно отбросил голову Киры и повернулся к женщине. — Почему не показала запись им, а? Она ведь у тебя почти месяц как, да? — он пнул свою жертву ногой. Кира тихо застонала.
Дана закрыла и открыла глаза, глубоко вздохнув. Только от ее выдержки и воли зависит сейчас их жизнь и смерть. Обеих. Она бросила на Киру быстрый взгляд.
— А что я могла им принести, Марат? — голос женщины стал холодным и деловым. — Да, я видела порнографическую сцену, согласна. Но кто эти люди, в масках? И голос за кадром? Может, это постановка была… подстава… шутка. Марат, я журналист, ты думаешь в моей работе не бывает провокаций?
— И ты стала выяснять? — холодно поинтересовался он.
— Конечно, — она снова не позволила себе дрогнуть. — Любой бы на моем месте стал.
— И? — он поднял брови. — Каковы результаты?
— Я здесь, — ответила она коротко. — Рядом с тобой.
— Верно… — он коротко и не весело рассмеялся. — Как узнала про Самбурова?
— Догадалась. Плюс некоторые косвенные признаки…. Подумала… что ты должен знать.
Марат улыбнулся, навалившись спиной на жуткий металлический стол. На нём Дана отчётливо разглядела то, чего видеть совсем не хотела: наручники, кляпы, инструменты, следы крови.
Её глаза фиксировали и другие детали: тёмные пятна на бетонном полу, тяжёлый железный запах, свежие царапины на стенах…
— Да, — услышала она его голос, — эти двое действовали порознь друг от друга… Но итог один — твари. Один прельстился на щедрые посулы моего будущего тестя и стал совать свой нос не в свои дела. А вот вторая… Вторая пошла дальше — решила вывести меня на чистую воду… И… просчиталась, как я вижу. И ведь надо же… Одна ловушка — и сразу две тушки! Альберт умеет работать. Кстати, любимая моя, эта тварь не только тебе информацию выдавала, знаешь?
Дана неопределенно мотнула головой.
— Ну… не важно, — отмахнулся он. — С тем я тоже… разберусь. Иди сюда, — велел он женщине.
Она подошла ближе, к нему, к столу.
Марат выпрямился и подошел ближе, очень близко.
— Знаешь, — тихо спросил он, — почему ты не рядом с ней?
Дана молчала.
— Потому что ты — не жертва, — он взял её за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ты внутри, Алена, ты такая же, как я… Я чувствую таких. Знаю. Это как родство, понимаешь? Ты пахнешь… мною. Мятой и кровью.
Его большой палец медленно провёл по её нижней губе.
— Моя мать… она тоже была такой. Сильной. Не боялась крови… нисколько.
Он наклонился ещё ближе, почти касаясь её губ своими.
— Давай, Алена, посмотри на меня. Ты же никому ничего не сказала… Ты знала правду и молчала. Почему?
Дана чувствовала, как его дыхание холодит её щеку.
— Хочешь? — спросил он еле слышно, почти ласково. — Сама попробовать?
Она молчала, чувствуя, как от ужаса немеют подушечки пальцев, как колотится сердце.
— Давай, — Марат обошел ее сзади и взял за руку, подталкивая к столу с чудовищными инструментами. — Давай, любимая. Это не сложно, только в первый раз…. Страшно переступить эту черту, но я помогу…. Давай…
Его рука крепко сжала её ладонь, заставляя пальцы обхватить длинный острый скальпель. Металл был
