с тобой вижу другого парня. Нашего. Обеспеченного. С хорошей родней.
— Могу и я сказать откровенно? — спросил Леха.
— Говори, если осмелишься, — разрешил Юсуф Ильясович.
— Мне плевать, что вы обо мне думаете. Честно. Я пришел и ушел. Но подумайте о Диларе, она ведь едва не плачет. Вам дочь не жалко?
Девушка действительно старательно сдерживала слезы. Услышав слова Лехи, она подошла к нему, взяла за руку и сказала:
— Идем. Если тебе не рады, то и мне тоже. И вообще, я за него замуж выйду, понятно?
Леха поднялся, и они отправились в прихожую, а следом за ними побежала Алия Закировна, которая явно была шокирована происходящим. Элина осталась с рассерженным лицом.
— Зря ты так, папа, — вздохнула девушка. — Леша хороший парень. Добрый. Между прочим, когда Дилька училась в школе, он ее защищал от придурков, которые над ней издевались. А года два назад и мне помог — увидел, что вечером за мной какой-то пьяный придурок увязался, отогнал его и меня до дома проводил. И сестра у него хорошая. Они с матерью живут небогато, а он им помогает, все для них делает. Он хороший человек, пап. А ты его взял и обидел.
— Еще одна защитница, — сильнее нахмурился мужчина. — Сестра от рук отбилась, и ты также хочешь? Сначала в мед академию передумаешь поступать, потом непонятно кого себе найдешь?
— В медакадемию я поступлю — но только потому, что сама хочу! И парня себе сама найду! — С этими словами Элина убежала в прихожую. А Юсуф Ильясович встал у окна, задумавшись о чем-то своем.
Спустя несколько минут на улице появились дочь и ее ухажёр. Они подошли к машине — не новой, но ухоженной. Сначала парень открыл дверь Диларе, и только потом сел за руль. Аккуратно вырулил с парковки и уехал.
— Ну и что ты устроил? — раздался за спиной усталый голос супруги.
— Сказал, что думаю. Не о таком зяте я мечтал. Что теперь родственники скажут?
— Да какая разница, что скажут, — вздохнула Алия Закировна. — Главное, чтобы он человеком хорошим был. Я вот его со школы помню. Всегда здоровался, никогда не грубил. Дочь нашу защищал. Если уж они друг друга полюбили, пусть будут вместе. Ты же знаешь нашу Дилю. Упрямая — как и ты. Сказала, что за него замуж выйдет, значит, так оно и будет. Остынь и поговори потом с ней, хорошо?
— Мне он все равно не нравится, — процедил сквозь зубы мужчина.
— Главное, что нравится ей. В конце концов, она современная девушка, выросла в современном светском обществе и может выбирать сама, с кем ей строить отношения.
— Голову бы ему открутил, — бросил отец Дилары и вместе с супругой вернулся к столу.
На следующий день он все-таки позвонил дочери.
Глава 71. Возмездие
Месяц спустя
Наступила осень. Мягкая и солнечная — как на картинке. Она раскрасила улицы в теплые цвета: одни деревья стали оранжевыми и красными, другие были увешаны желто-золотыми листьями, будто монетками, а третьи все еще оставались зелеными, словно у власти все еще находилось лето.
Сказать, что наша жизнь поменялась на сто восемьдесят градусов — не сказать ничего. Мы с Димой переехали от Лехи в съемную квартиру Дилары, а подруга перебралась к своему парню. Дима пошел на поправку и когда приезжал в больницу, врач смотрел на него и говорил: «На тебе заживает, как на собаке».
Разумеется, он говорил про тело — его израненная душа заживала гораздо медленнее, как и мое разбитое некогда сердце. Но главное, мы были вместе, не отпуская друг друга ни на час, и с каждым днем чувствовали себя не просто счастливее, но и свободнее. Свободнее от оков прошлого. От чувства вины, что удавкой было накинуто на шею. От страхов, которые тянули на дно пропасти. Мы много разговаривали и обнимались, могли лежать в кровати часами, укрывшись одним пледом и слушая стук дождя по стеклам, а могли не отрываться друг от друга, забываясь в горячих объятиях. Не знаю, как у Димы это получалось, но он знал, чего я хочу, и мог распалить внутри пожал буквально одним поцелуем и несколькими прикосновениями.
Я понимала, что это своего рода конфетно-букетный период, и что наши отношения не будут идеальными — ведь все, что кажется идеальным, рано или поздно рушится. Нет ни совершенных людей, ни совершенных отношений. Есть только любимые. А любим мы, как известно, не за что-то, а вопреки. Просто так. Я любила Диму именно так, и знала, что это взаимно. А еще знала, что готова работать над нашими отношениями, всегда быть рядом и помогать. Во мне жила уверенность, что у нас с Димой все получится.
О том, что произошло, стало известно СМИ, и, думаю, без Крета не обошлось. Новость получила широчайший общественный резонанс. Все новостные каналы только и говорили о том, что бизнесмен Сперанский и его семья живы и вернулись в родной город после трех лет отсутствия. А их гибель была инсценирована из-за покушения, которое организовал бизнесмен и криминальный авторитет Захар Владимирович Орлов по кличке Захар, в очередной раз вернувшийся с зоны.
Захар и его люди получили обвинения по делу о крушении самолета, в котором летели и мой папа, и семья Крета. Об этом не только говорили в новостях и писали во всех новостных пабликах, но и снимали целые передачи, даже посвятили популярное ток-шоу на федеральном канале. Политики, независимые журналисты и блогеры тоже не отставали — постоянно говорили о старой трагедии.
Знаю, что отчим, оставшись в подвале с людьми Крета, испугался за шкуру и многое рассказал о своем боссе. Верность не была его коньком, как смелость или человечность. Поэтому Захар получил еще и обвинения в других преступлениях. Сам же Крет почти не светился — ему не нравилось общественное пристальное внимание. Он был словно серый кардинал, стоящий за происходящим. И умело дирижировал.
Суд над Захаром и его пособниками еще не состоялся — слишком было много всего. Но я знала — все они получат по заслугам. За моего папу. За жену и дочь Крета. За остальных пассажиров того трагического рейса, унесшего столько жизней. И почему-то была спокойна. Зло — наказуемо. Добро рано или поздно одержит победу. А время все расставит по своим местам.
К сожалению, Андрея в списке обвиняемых по
