не боюсь, что потеряют меня. Я беспокоюсь, что мои действия или поступки подвергнут опасности Шер.
— Как было у меня с твоей матерью, — выдавил Дэйв сквозь сжатые губы.
— Как произошедшее с мамой, — поправил отца Гаррет. — Не ты сделал это с ней. Это просто произошло.
— Из-за того, что я сделал.
— Из-за того, что происходило, — твердо сказал Гаррет. — Ты не делал ничего, папа. Кроме своей работы.
Дэйв уставился на него, затем раздраженно пошевелился в своем кресле.
— Не хочешь рассказать мне, почему ты приехал обсудить это со мной?
Гаррет уставился на отца, не веря, что тот вообще задал такой поганый вопрос после того, что случилось, когда Рокки сломалась, а Таннер сорвался на него и отца.
— Я думал, это очевидно, — проговорил он. — Я здесь, потому что влюбился в хорошую женщину и хочу, чтобы в этот раз все получилось. У нее есть ребенок, который тоже мне очень нравится. И она хочет еще детей, папа. Детей от меня. В отличие от Рокки, когда ей был двадцать один год, и она вычеркнула Таннера из своей жизни, не будучи достаточно зрелой, чтобы справиться со всем этим дерьмом, которое лезет ей в голову, мне сорок два, и я понимаю, что у меня есть проблемы. Поэтому мне нужно найти инструменты, чтобы справиться с проблемами и сделать свою женщину и ее сына счастливыми. А не разорвать их на части.
— Раз ты все это осознаешь, просто сделай это, — заявил Дэйв.
— В первом сне она стояла у стены с пистолетом у лица — пистолетом, который выстрелил, — объявил Гаррет.
Тело его отца слегка дернулось.
Именно так умерла мать. После пыток.
Гаррет продолжал давить.
— Второй сон — она была похожа на тело жертвы, которое я видел вчера в машине, вся в крови. Нормально ли, что твоему сыну снятся подобные сны?
— Сходи к врачу, — отрезал Дэйв. — Это помогло твоей сестре.
— Я не хочу идти к врачу. Я хочу поговорить с отцом.
Голова Дэйва дернулась, прежде чем он сказал:
— У меня нет тех инструментов, которые помогут тебе, Гаррет.
— Нет, есть, — ответил Гаррет.
— Если бы они у меня были, я бы передал их тебе.
— Если ты не сделаешь этого со мной, как я передам то, чему научился, ребенку, которого мы сделаем с Шер? Родной отец Итана — идиот, и он не сможет этого изменить. Если с Шер будет так, как я думаю, то лучшее, что будет у Итана, — это я, и должен сказать тебе, чем больше узнаю этого ребенка, тем больше рад, что эта честь будет принадлежать мне. Но я должен сделать все правильно. И если в его жизни наступит момент, когда я должен буду стать для него сильным, и научить его быть таким, то как я это сделаю, если я даже сам, бл*дь, не знаю?
Лицо Дэйва исказилось.
Гаррет наклонился к отцу.
— Просто скажи мне, что все будет хорошо, — прошептал он. — Скажи, что я справлюсь. Скажи, что я смогу сделать свою работу и уберечь ее. Я могу делать свою работу и обеспечивать безопасность Итана. То, что случилось с нашей семьей, не случится с семьей, которую создам я. Все, что мне нужно, папа, это чтобы ты сказал мне, что все будет охренительно хорошо.
— С тобой ничего не случится, — прошептал Дэйв в ответ. — С Шер ничего не случится. Черт, Гаррет, ты всю жизнь так думал?
— Ты всю жизнь прожил с чувством вины за то, что произошло. С тобой. С тобой и мамой. Я люблю тебя. Ты мой отец. Я чувствовал эту боль и вину вместе с тобой. И я чувствовал свою собственную боль и вину, будучи бессильным забрать у тебя твои разрушающие чувства. Так что, черт возьми, да, папа. Я прожил всю свою жизнь, думая об этом. Нет. Я не просто думал. Я был эмоционально парализован, потому что боялся этого.
Дэйв выдержал его взгляд, в его глазах читались боль и вина.
Черт.
Это так и не закончилось.
— Миа, мальчик мой… милая. Такая милая, — начал Дэйв.
Гаррет медленно моргнул, его подбородок дернулся назад.
Какого хрена?
— Не милая. Дерзкая, — продолжил Дэйв. — Чувство юмора у девушки как бритва. Она делала тебя счастливым, о да. Так и было. Мне нравилось видеть своего мальчика счастливым. Но даже тогда я знал, что она не подходит. Хорошая девочка. Когда наступили плохие времена, я понял, что она не справится. Твоя мать терпела бы ее, но никогда не полюбила бы по-настоящему, — заявил Дейв.
Гаррет откинулся на спинку кресла, ошеломленный после слов, которых не слышал никогда ранее.
Дэйв продолжал.
— И я был прав. В ней не было необходимого. Она хотела легкости, как у ее папочки, а это означало, что ты должен был надрывать задницу, чтобы дать ей желаемое. В тебе этого не было, и это не слабость. Таков настоящий мужчина. Ни одна женщина не должна делать это для своего мужчины, ни один мужчина не должен делать это для своей женщины. И ни одна женщина не должна ожидать подобного от мужчины. Брак — это партнерство. Вы оба должны держаться, чтобы пережить любую бурю, парень. Я не удивился, что Миа не прошла дистанцию. Мне было больно видеть, как ты переживаешь. Но когда ты потерял ее, я не удивился.
Он замолчал, а Гаррет не заговорил. Ему нечего было сказать, и он не понимал, почему отец делится этим сейчас, когда это должно было произойти много лет назад.
Впрочем, это было неважно.
Мии больше не было. Теперь все понимали, почему, и, как ни странно, казалось, что многие из них, включая его отца, поняли это давным-давно.
Обсуждение Мии не имело ни малейшего отношения к тому, чтобы у них с Шер все получилось.
— Шер Риверс, — продолжал Дейв, переходя к делу, — это совсем другая история. Ты и сам понимаешь. Если бы ты этого не знал, тебе было бы наплевать на твои проблемы. Ты был бы таким же слепым, совершал бы те же ошибки, которые совершал годами, и тебе было бы плевать. Если бы ты не знал, что она — совсем другое дело, ты бы не был здесь, не спрашивал бы старика, который понятия не имеет, как с этим справиться. А причина, по которой я не знаю, как справиться, Гаррет, в том, что я хорошо усвоил, как пережить бурю. А научился я этому потому, что мог противостоять всему, когда рядом со мной была твоя мать. Когда я потерял ее,
