в одной черной футболке, которая прилипла к телу.
— Куда пошла? — спросил Дима, не сводя с меня глаз.
— А я должна тебя спрашивать? — выкрикнула я.
— Здесь — должна! — рявкнул он.
Я попыталась вырваться, но не получилось. Дима крепко держал меня, не причиняя при этом боли.
— Полина, остынь. Ты всё неправильно поняла.
— Вы обнимались, — сказала я, и ревность снова сдавила горло.
— Не мы. А она. Она меня обнимала. Я не знаю, зачем она это сделала. Наверное, хотела поздравить.
Я гневно сощурилась.
— Ты забыл сказать, что Саша — твоя бывшая.
— Что, она сама рассказала? — склонил голову набок Дима. — Или Кислый. То есть, как ты его называешь? Руслан?
Его имя он произнес с максимальным отвращением.
— Почему ты вообще с ним, Полина? Ты так и не сказала. Но наехала на меня за то, что меня обняла другая.
— Я наехала на тебя за то, что ты меня обманул! — выкрикнула я и снова попыталась вырваться. — Как ты мог? Ты же обещал…
— Я ничего тебе не обещал, — хрипло ответил Дима. — Ты опять себе всё придумала.
— Вот, значит, как? Отпусти меня. Немедленно меня отпусти. Ты не слышишь? — прошипела я, перестав контролировать эмоции.
Дима медленно разжал пальцы, и я, развернувшись, пошла в обратную сторону. А те, кто пришел поглазеть на гонки, уже вовсю болели за других ребят — они были уже не на байках, а на машинах.
— И куда ты собралась? — спросил Дима холодным голосом.
— Домой, — ответила я, потерявшись в своих эмоциях, как в диком лесу. Мне нужно было время, чтобы успокоиться и нормально поговорить.
— Я тебя увезу.
— Нет.
— Полина!
— Не трогай меня сейчас.
— Я сам ее увезу, — вдруг раздался голос Руслана рядом с нами. — Со мной приехала, со мной и уедет.
С ним я тоже никуда не хотела ехать. Но даже сказать этого не успела, как Дима подошел к нему вплотную — так, что их лбы едва ли не касались. Лайм замер от неожиданности, даже шаг назад делать не стал. А Дима положил руку ему на затылок. И это был вовсе не романтический жест, а агрессивный.
— Слушай внимательно, — медленно и тихо сказал Барс чужим голосом, от которого мороз побежал по коже. — Тачка, которая подрезала меня на трассе, — твоя. Мне плевать, где ты учишься и кто твои родители. И свои понты себе в пасть запихай. Теперь будешь ходить и оглядываться по сторонам. Я такие вещи не прощаю.
— Руку убрал, — процедил сквозь зубы Лайм.
— Поиграть со мной решил, мажорик? Поиграем, — с нехорошей волчьей улыбочкой пообещал Барс. — Я тебя запомнил.
— Думаешь, я в штаны наложу от страха? Что меня запомнил какой-то отброс?
— А ты всё больше похож на папочку, — вдруг сказал Дима, и Лайм, кажется, побледнел.
— На папочку? Не пори чушь! — выкрикнул он, потеряв самообладание.
— Такое же дешевое дерьмо, — ухмыльнулся Дима и отпустил его.
— Идем, Полина, — сказал мне Лайм. — Тебе не стоит общаться с ним. Моя сестра общалась. И он ее поломал, мою Сашку. До сих пор не может прийти в себя. Не знала, что они встречались? Так знай.
Глаза Димы потемнели от ярости. И я поняла, что он вот-вот он снова может напасть на Руслана. Мне стало страшно за него. Боже, ну почему он такой сложный!? Со своим вспыльчивым характером когда-нибудь вляпается по-настоящему!
— Что ты сказал? Поломал? — хрипло спросил Дима. Его плечи напряглись.
— Сашка до сих пор мучается из-за тебя! — выкрикнул Лайм.
— Хватит его провоцировать, — сказала я, встав между ними, к Диме спиной, будто защищая его. — Если будешь продолжать, он на тебя кинется.
— А он что, пес, чтобы на людей кидаться? — вскинул брови Лайм.
— Уходи, Руслан, — попросила я. — Просто уходи, оставь его в покое.
— Я предлагаю тебе пойти со мной. Зачем он тебе? Это даже не смешно, Полина.
— Если Дима на тебя кинется, я его не удержу, — честно предупредила я парня.
Лайм смерил меня презрительным взглядом, круто развернулся и ушел. А мы с Димой остались вместе. Он так и стоял позади меня, большой, сильный и злой. Я чувствовала жар, исходящий от его тела.
Да, я тоже была зла, но смогла взять себя в руки.
— Хватит вести себя, как бандит, Дима, — негромко сказала я, глядя на ярко сияющий прожектор. — Ты же не такой.
— Такой, — ответил он. — Не идеализируй меня. Я с самого начала говорил, что тот еще придурок. А ты не верила.
— Теперь верю, счастлив? — спросила я, снова чувствуя глухое раздражение.
Наверное, мы бы снова начали ругаться, однако произошло то, чего ни я, ни Дима не ожидали. К месту проведения гонок стали подъезжать машины с мигалками. Я издалека увидела их синеватые отсветы.
— Менты! — заорал кто-то, и веселье моментально прекратилось. Народ бросился врассыпную. Кто-то запрыгивал в тачки, кто-то убегал прямо в поле. Те, кто еще недавно смеялся и танцевал под задорную музыку, кричали. Началась паника, и я тотчас словила ее волну. Если сейчас нас поймает полиция, это конец!
Я растерялась, а Дима, в отличие от меня, напротив, подобрался. Действовал решительно и быстро. Он крепко схватил меня за руку и выкрикнул:
— Я увезу тебя! Не отпускай мою руку!
Изо всех сил мы помчались к его байку. Дима был быстрым, и я старалась не отставать, понимая, что это наш единственный шанс спастись от полиции. Дыхание не хватало, и в боку закололо, но до его мотоцикла мы добрались удивительно быстро.
Не теряясь, Дима схватил с соседнего пустого байка мотошлем, сам надел его мне на голову и застегнул.
— Садись, быстрее! — скомандовал он, запрыгнув на своего зверя. И я тотчас оказалась позади, намертво вцепившись в него.
— Мы точно сможем уехать? — испуганно спросила я, видя, как из полицейских машин выскакивают мужчины в форме и ловят тех, кто рядом. Я видела, как двое держат Лайма, и тот отчаянно вырывается.
— Точно, не бойся!
Дима газанул, байк взревел, и мы помчались по дороге. Однако в это время откуда-то
