ли?»- удивился мой любимый, от удивления распахивая свои шоколадные глаза с пушистыми, как у девчонки ресницами, а я робко кивнула. Мол, типа того. «Ну, ничего, — обнадежил меня парень. — Это поправимо!» и снова впился в мои губы. А я таяла, отдаваясь чувствам. С этого поцелуя, мы стали считаться парой.
Иногда я забивала на пары и тусила вместе с парнями. Учителя укоризненно качали головами, а я пропадала от любви. А учитель по психологии сразу сказал: «Мазур, я понимаю, что у тебя любовь-морковь, но ты думаешь учиться-то дальше?» А я что? Не учусь, что ли? Подумаешь слега съехала на тройбаны, так это поправимо. Учеба давалась мне легко. Специально что-либо заучивать, я не учила. Могла за пять минут просмотреть материал и сдать тему на твердую четверку или пятерку.
Ну, а потом, наступили весенние каникулы. Мы продолжали встречаться с Ярославом, но дальше поцелуев у нас дело так и не дошло. Так вышло, что у Ярослава день рождение один раз в четыре года. Не, он, конечно, праздновал его каждый год, только двадцать девятое февраля никто не отменял. И вот, наступил его праздник. Я сидела дома и ждала когда он зайдет ко мне. В окно я услышала его голос и улыбнулась, ожидая звонок в домофон. Только время шло, а любимый так и не заходил. С каждой минутой ожидания, моя улыбка таяла, а я расстраивалась.
В тот день он так и не объявился. Дни пролетели незаметно, каникулы закончились, а мы за это время так и не увиделись ни разу, от чего я ходила с низко опущенной головой и дурными мыслями. В последний день выходного, ко мне зашла еще одна подруга детства Катюшка. Мы стояли в подъезде между первым и вторым, и болтали. Точнее я в основном болтала, а Катюха слушала.
А потом вдруг выдала, прерывая меня: «Лиз, ты меня прости, но я не могу больше молчать. Ты моя подруга, и терять тебя я не хочу. Конечно твое дело, захочешь ли ты после этого общаться со мной или нет. Но обещай, что подумаешь головой, прежде, чем окончательно принимать решение. Короче, Ярослав признался мне в любви и предложил встречаться. Я отказалась».
Я замерла на месте. Вначале разозлилась. На Яра, на подругу. Да, как они могли у меня за спиной-то? А потом вдруг успокоилась. Подумала, и расспросила ее, что да как. Выяснилось, что Ярослав приходил к ней в тот самый день, когда я ждала и слышала его голос за окном. Вот тогда-то он и признался ей в своих чувствах. Признался, что я ему нафиг не нужна и со мной он встречался только ради того, чтобы быть рядом с ней, Екатериной. Было больно это осознавать, но на удивление легко справилась со своими чувствами.
На следующий день, придя в Техникум, перед парами подошла к Ярославу и позвала его на разговор. Он вел себя так, будто ничего не произошло, и мы не виделись последнюю неделю. Полез обниматься и целоваться. Я сразу же отстранилась, не давая ему возможность провернуть это в свою пользу. Словно почувствовав, что обиделась начал нести чушь. Отмазывался, мол, родственники приезжали на его день рождение, и он не смог вырваться ко мне, так и проводил свое день рождение в кругу семьи, все время, думая обо мне и скучая.
«Нам надо расстаться», — сразу переходя в наступление, заявила я. — «Давай просто останемся друзьями». Слушать его ложь не было сил. И давать ему возможность собой помыкать, тоже не хотелось. «Ты серьезно?» — удивился. Не ожидал, да? Так и хотелось расцарапать его хорошенькую физиономию, но сдержалась. Предательства не прощаю. Хорошо, что до постели у нас дело так и не дошло. А то сейчас оплакивала б свое разбитое сердце. Хотя кому я вру? Оно уже разбито. Дико хотелось зареветь, но сдержалась. «Ты видишь, чтобы я смеялась?» — спросила в ответ. Он задумался, потом облегченно вздохнул. «Слушай, я сам хотел тебе это предложить, но не знал, как». «Вот и отлично». — Развернулась, чтобы уйти, а он не остановил.
ГЛАВА 8
2001 год
С последних пар я сбежала. Просто не смогла ни о чем другом думать. Вообще ничего не хотелось. Только исчезнуть, раствориться, сбежать и никого не видеть. Сердце обливалось кровью, когда думала о Ярославе. Глупая и наивная девчонка, думала, что люблю и любима, а оказалось не всерьез. Поиграть в джентльмена захотел. Не нужна ему, видите ли. Зачем тогда о любви говорил? Не, ну, тут я тоже виновата. Сама чуть ли не повисла на нем. Пф.
Лея, которой я все рассказала, понимающе кивнула и пообещала прикрыть мой побег, ссылаясь на то, что мне якобы стало очень плохо, и поднялась температура. Благо у нас в Техникуме не было санчасти, и мой побег удался на славу, если учесть тот факт, что я реально заболела и слегла с температурой на две недели. А все благодаря промокшим насквозь ногам. Ведь в тот день началась оттепель, снег превратился в слякоть с огромными лужами, а мои опять же, пусть всего неделя, как купленные, сапожки, решили, что такая погода не для них и порвались.
Свой ранний приход с учебы оправдал все мои ожидания. Во-первых, пока я шла на остановку, промокли ноги. Во-вторых, я могла бы дойти пешком, но была просто не в силах и не в том состоянии. В-третьих, на этой гребанной остановке я проторчала почти час, потому что все автобусы уехали буквально перед моим носом, и дико задубела. Поэтому, когда пришел нужный автобус, меня уже вовсю бросало то в жар, то в холод. Зубы стучали друг о дружку, а пальцы на руках и ногах замерзли так сильно, что я перестала их чувствовать.
Будь моя воля прямо так бы и завалилась куда-нибудь. Однако, я кое-как добралась до дома, с трудом разделась и завалилась в кровать, с ног до головы укутываясь в одеяло. Стоило мне забраться в теплую постельку, моментально разревелась. От пустоты и боли, что сковали мое разбитое сердечко. Ревела так отчаянно, как только могла. Даже не заметила, как мама зашла в комнату.
— Лиза, — тихо позвала мама. — Ты чего? Случилось что?
— Случилось, — шмыгая носом, пролепетала я. Кстати, вечный насморк, еще одна особенность моего организма. Он у меня постоянный. Хоть не предает. — Кажется я заболела, — ничего другого придумать не успела. Отмазалась.
Мама пощупала мой лоб, ушла. Вернулась через несколько минут с градусником
