или с макияжем, имитирующим провалы вместо глаз.
– Вот уж точно, – фыркнул отец.
– Это мое творчество, папа, и это для меня важно.
– Именно поэтому я его и терплю. То есть поддерживаю.
– Обожаю тебя. – Я изобразила самую милую улыбку из своего арсенала.
– Хочешь, я приду на концерт?
– Нет! Прошу тебя, не делай этого, побереги свои и мои нервы, ладно?
– Так уж и быть. – Отец весело рассмеялся. – Нервы мне пригодятся. Послезавтра у нас домашняя игра. Придешь поболеть за ребят?
– Конечно. – Отец поддерживал меня, и в ответ я должна быть на одной волне с ним и его командой, хотя порой я буквально засыпала на матчах. – Буду громче всех подбадривать их с трибун! «Молнии» – чемпионы! «Молнии» – вперед!
Артем
Шла вечерняя тренировка. Я только что провернул сложный обманный маневр, чтобы завладеть мячом. Матвей не успел ничего понять, как я проворно выбил мяч из-под его ноги, когда мы отрабатывали тактические схемы.
– Молодец, Королев! – раздался довольный голос тренера.
Гордеев же весь остаток тренировки источал недовольство, оно было настолько осязаемым, что его заметили и другие игроки. Ни от кого больше агрессия не ощущалась, и я не мог понять, чем так не угодил капитану.
Сегодня я смог отличиться два раза подряд, пока мы выполняли различные комбинации и финты.
После тренировки Евгений Михайлович зашел в раздевалку и сообщил, что уезжает по делам в Калугу, а вместо него завтра утром нас будет гонять Матвей. Тренер в шутливой форме сказал, что разрешает капитану команды надрать нам всем задницы, если мы не будем его слушаться. Я был уверен, что, пользуясь таким правом, Матвей в первую очередь оторвется на мне. Перед уходом тренер открыл папку, и порывшись среди документов, достал файл с листами и протянул его мне.
– Королев, держи, вот твой подписанный директором контракт. Забирай и храни в надежном месте.
Я забрал документы из его рук. Вдруг из папки вылетела какая-то небольшая синяя бумажка, напоминавшая рекламный буклет, и упала у ног сидевшего рядом Елисея.
Голкипер схватил ее, и я заметил, как на пару секунд округлились его глаза, пока он возвращал эту бумажку тренеру.
– Спасибо. И как она сюда попала, – пробормотал Евгений Михайлович, но вместо того чтобы убрать оброненный листок обратно в свою папку, скомкал его и выбросил в урну.
После чего тренер пожелал всем хорошего вечера и ушел.
Едва за ним закрылась дверь, Рыжий кинулся к урне и достал листовку, развернул ее и принялся с азартом изучать.
– Что там такое? – Я пихнул его в плечо, пытаясь понять, что так привлекло его внимание.
Матвей тоже подошел к скамейке и навис над вратарем. После чего вырвал бумажку из пальцев Рыжего и сам внимательно всмотрелся.
– Что там? – поинтересовался наш правый полузащитник.
– Ребята, а у меня идея. Давайте рванем завтра в клуб. – С этими словами Матвей развернул к нам помятую бумажку.
Я увидел крупную надпись «Адское пламя» и завтрашнюю дату. А еще какую-то блондинку в черной маске с полуобнаженной грудью и гитарой в руках. Позади нее были изображены три парня в рок-антураже. Стало ясно, это флаер с изображением какой-то явно хардкорной группы. Я о такой даже не слышал.
– Я хочу послушать, как поет эта цыпочка, – согласился Вова, забирая у Гордеева смятый листок и пытаясь разгладить его пальцами.
– Формы у нее что надо. Парни, кто с нами? – выкрикнул Матвей, и все в раздевалке громко загалдели.
– Послезавтра у нас матч, – напомнил я.
– Вот именно, а после него еще один и еще, – возразил Матвей. – Это наш последний шанс отправиться на нормальную тусовку перед отъездом на сборы.
– Капитан сказал, что идем, значит идем, – поддакнул один из полузащитников.
Никто не хотел перечить Гордееву и оказаться изгоем. Этот избалованный мажор был хозяином вечеринки.
– И находится этот клуб не так далеко, – рассудил Рыжий, одобряя всеобщий ажиотаж.
– Одиннадцатый, – обратился ко мне Матвей. – Ты же не ботан? Ты с нами? Или завтра ляжешь спать пораньше, как паинька?
– Я с вами. – Я стойко выдержал его взгляд.
Потом кто-то сунул мне флаер в руки, а я сложил его пополам и убрал в карман.
Тренировка под руководством Гордеева на следующее утро оказалась настоящим адом. Он хорошенько оторвался. На мне в основном. Матвей устроил марафон мучений и начал с того, что заставил только меня одного бегать с утяжелителями на ногах, а затем делать дополнительные отжимания. Я чувствовал, как сводит мышцы, но каждый раз поднимался, стиснув зубы, чтобы не показать свою слабость. Затем капитан придумал некую скоростную эстафету, поставив меня в ворота без перчаток и заставляя защищать их любым способом без секунды на передышку. Мои ладони и колени были отбиты до крови – думаю, Матвей остался доволен собой.
Когда я наконец упал на землю, тяжело дыша и сжимая зубы от боли, Матвей подошел ко мне. Он посмотрел на меня сверху вниз и сказал:
– Ты все еще жив. Значит, у тебя есть потенциал. Вставай, мы еще не закончили.
Глава 6
Вика
Мы зажигали как никогда. Атмосфера в клубе царила потрясающая. Яркий свет стробоскопов и неоновые огни пульсировали в такт музыке. Мы исполнили две песни, а затем ушли на небольшой перерыв, чтобы подготовиться к нашему главному хиту «Суккуб». Для этой песни я сменила образ. Проще говоря, разделась. Я нацепила кожаную портупею, а мою грудь теперь прикрывали только наклейки в форме больших черных звезд. Это было смело и дерзко, но в то же время эпатажно. Я чувствовала себя вполне уверенно. Это был мой звездный час, и я планировала погрузить слушателей в музыкальный кайф.
Едва мы снова оказались на сцене и Тим назвал следующую песню, как публика покинула столики и собралась возле сцены, чтобы поглазеть на меня. Особенно зрители мужского пола.
Я встала перед микрофоном и, после того как Игорь стукнул барабанными палочками в три счета, рванула по струнам гитары, а затем запела. Мой голос раздался из мощных динамиков, и толпа перед сценой громко закричала, приветствуя новую композицию и возбуждаясь драйвом.
Я натяну их нервы до предела, погружу в пульсирующий ритм своей электрогитары и, как суккуб, сведу с ума, соблазнив проникновенными нотками в голосе.
Я выйду на охоту темной ночью
И разбужу в твоем сердце страсть.
Я тень – ты не увидишь меня воочию,
Я, как зверь, готовлюсь напасть.
Я суккуб, я искушение ночи,
Я дитя тьмы, внутри меня пламя
