как обычно. То есть, практически никак.
К концу дня я снова одна, работаю в вечернюю смену. Карли ушла домой к мужу и детям с новым рецептом капкейков, который хочет попробовать. Я велела ей оставить один для меня на завтра и уже предвкушаю это.
Я прибавляю громкость радио и напеваю под нос, листая «Пинтерест». Разглядывание книжных магазинов и библиотек по всему миру вызвало острую зависть, но также и кучу идей. У «Между страниц» та же магическая атмосфера — очарование старого мира, как сказал Коул, — но мы определенно могли бы ее немного усилить.
Я замираю на фотографии прекрасного книжного где-то в Европе: дверной проем между двумя смежными залами, полностью сделанный из книг.
Я добавляю это в лежащий рядом список. Дверной проем из книг. Там уже полно идей. Сердце из книг тоже там. Я видела такое в «Инстаграм»: люди ездят специально, чтобы сфотографироваться на фоне книг, склеенных в форме сердца.
Что-то подобное подошло бы идеально. Именно то, что нам нужно — визуальная приманка. Повод для людей прийти в «Между страниц», сделать снимки, остаться подольше и проникнуться очарованием. И, надеюсь, купить книги.
Я останавливаюсь на другом фото: маленькие кашпо поверх полок с зелеными, вьющимися листьями, свисающими вниз. Выглядит великолепно.
Я послушно перерисовываю это в блокнот. Растения. Список наполовину полезный, наполовину нелепый. На снимке красивого старого книжного в Париже был кот, поэтому вписала слово Кот в блокнот. Карли ни за что на это не пойдет, но, по крайней мере, теперь есть чем заняться.
Меня прерывает звон колокольчика над дверью. Я тут же бросаю телефон, и приветливая улыбка расплывается на губах.
Она гаснет в ту же секунду, когда вижу, кто это.
Коул держит один из плакатов. Из-за раздражения его челюсть превратилась в жесткую линию.
— Что это, черт возьми, такое?
Я прищуриваюсь.
— Не совсем понимаю, о чем ты.
— Еще как понимаешь, Скай. Этими штуками было обклеено каждое из моих зданий.
— Оу. Этими.
— Да, этими, — он кладет плакат на кассу, в глазах сквозит гнев. Ответный трепет пробегает по моему телу.
— Пытаюсь гарантировать, что через два месяца мы будем прибыльными. Привлечение поддержки сообщества — часть этого плана.
— Отель «Блюстоун» находится на другом конце города, и его гости — приезжие. Он ничуть не является частью твоего сообщества.
Я моргаю, глядя на Коула снизу вверх.
— Не понимаю, почему ты так злишься. Мы заключили пари. Я пытаюсь выиграть.
— То, что ты на самом деле сделала — это проинформировала о нем каждого сотрудника.
Черт. Об этом я не подумала.
— Ой?
— Проклятье, Скай... — он проводит рукой по волосам, убирая их со лба. — В твоем списке дел должно быть что-то еще, кроме разрушения моей репутации. Или это пункт номер один? — он выхватывает блокнот из-за кассы, движения слишком быстрые для меня. — Так, это оно? Посмотрим, где тут «Уничтожить Коула Портера»...
— Верни.
Коул делает шаг назад, уворачиваясь от руки, и я в ужасном молчании наблюдаю, как его глаза пробегают по списку.
— Купить растения. Завести кота? Это и есть твой план по спасению магазина?
Яростный румянец ползет по шее.
— Это просто идеи.
— Твоя первая идея — обклеить плакатами все мои заведения, а вторая — купить кота?
Я тянусь, чтобы вырвать блокнот из его рук, и на этот раз Коул позволяет это сделать. Веселье на его лице только усиливает смущение.
— Послушай, я не просила тебя вкладывать потрясающую деловую хватку в это дело, ясно? К тому же, ты работаешь со зданиями, а не с книжными магазинами.
— Я работаю с людьми и прибылью, — говорит он, и подтекст слов кристально ясен. И это под категорию не подходит.
Глядя на Коула, стоящего здесь в костюме за тысячу долларов с самодовольной улыбкой, я хочу провалиться сквозь землю. Мои идеи были забавными. Способом создать более магическую атмосферу, привлечь больше покупателей. Они были глупым способом отвлечься от слишком вероятного сценария — сноса.
— Послушай, — говорю я. — Люди больше не покупают так много книг. Это грустно, но правды не отнять. Нам нужно привести клиентов по другой причине. В некоторые из самых успешных книжных магазинов мира стоят очереди на улице, и все из-за их атмосферы и эстетики, достойной фото. В наши дни бизнесом движет «Инстаграм».
Он поднимает руки.
— Если сможешь это провернуть, я первым признаю, что был неправ.
— В твоем тоне слышится «но».
Коул кивает на список, прядь густых волос падает ему на лоб. Они шелковистые на ощупь — я помню.
— Первое, что ты должна сделать — это заняться финансами.
Я постукиваю ручкой по блокноту.
— Да неужели?
— Да. Урежь все второстепенные расходы и прекрати новые закупки книг. Посмотри, сможешь ли сбить цены. У вас есть бухгалтер?
— Да, — говорю я, хотя, по правде говоря, не уверена. Этим всегда занимается Карли.
— Тогда встреться с ним как можно скорее, — говорит Коул, качая головой. — И почему я даю тебе советы? Мне сегодня позвонил ассистент и сказал, что на компанию совершена целенаправленная атака.
— Вау. И все из-за моих плакатов?
— Да. Вот что ты спустила с цепи, маленькая демоница.
— Не я тут сношу целые городские кварталы.
Его глаза сужаются.
— Иногда нужно освободить место для нового. Итак, ты прекратишь атаковать мои здания?
— Ничего не могу обещать. И это вряд ли было атакой, Коул, я просто повесила несколько плакатов!
— Скай.
— Ладно. Хорошо, я прекращу, — я убираю блокнот обратно за кассу и делаю мысленную пометку спросить Карли о бухгалтере.
Он скептически выгибает бровь.
— Ты хотела послать сигнал, и я не думаю, что он предназначался кому-то из сотрудников. Что ж, считай, что он получен.
В этом Коул прав. Я провожу рукой по хвосту — когда он рядом, я постоянно чувствую себя одетой слишком просто.
— У меня нет твоего номера, так что это был единственный способ, который смогла придумать.
— Ты могла бы получить мой номер, знаешь ли. Если бы этого хотела, нужно было всего лишь попросить, тогда, в ту ночь в отеле, — его голос упал на октаву ниже, звучит гладко, как жатый бархат и сама опасность.
Я издаю фырканье, достойное «Оскара».
— Я думала, мы договорились не обсуждать ту ночь.
— Я на это никогда не соглашался. И мне вот интересно... ты ведешь себя так, будто все в прошлом. Но сегодня кое-что заметил.
— Да?
Коул делает шаг ближе, и мои глаза оказываются на одном уровне с воротником рубашки. Верхняя пуговица расстегнута, виднеется несколько темных волосков. Я знаю, что они продолжаются вниз по
