чайник на газовую плиту и подошла к сестре, у которой в руке был изрисованный лист бумаги.
— Хва-атит так выражаться. И что вам задали на этот раз? — вздохнув, спросила Алиса.
— Нарисовать какое-нибудь животное.
Алиса тяжело вздохнула.
— Как же я ненавижу эти твои задания, — спокойно сказала она.
Я решил вмешаться.
— Может, я могу помочь?
Алиса бросила на меня взгляд, а Настя сразу же подлетела ко мне со своим листом.
— Ты умеешь рисовать? — заинтересованно спросила она.
— Ого, ты интересуешься чем-то, помимо походов в клуб? — съязвила Алиса.
Я бросил на нее недовольный взгляд, но промолчал.
— Понимаешь, у меня просто совсем не получается, — продолжила Настя. — Другие предметы мне даются легко, но рисование…
— Не переживай, — сказал я. — Что ты хотела нарисовать?
Я взглянул на ее неудавшееся творение. Ее рисунок скорее был похож на какую-то абстракцию, ибо там совершенно ничего не было понятно.
— Вообще-то дельфина, но если ты нарисуешь что-нибудь другое, я не расстроюсь. — Настя заулыбалась.
— Хорошо, я нарисую тебе дельфина, — приподняв бровь, заявил я. — Тащи бумагу и все остальное.
— Ура! — Она так обрадовалась, что поцеловала меня в щеку и убежала в комнату.
Я был немного удивлен такой благодарности.
— А твоя сестра намного дружелюбнее тебя.
— Даже не знаю, в кого она такая, — ответила мне Алиса, все это время наблюдавшая за происходящим, стоя у плиты.
Когда она приготовила чай, я уже дорисовывал набросок дельфина простым карандашом. Она принесла две кружки, из которых шел пар, чтобы поставить их на журнальный столик, но, заметив, что там разложены художественные принадлежности ее сестры, остановилась, попросив меня подвинуть все это.
— Воу, полегче, ведь это рисунок четвероклассницы, а не картина Микеланджело для выставки, — сказала она, заметив мой рисунок. — Ты же не хочешь, чтобы ей поставили плохую оценку? — Она поставила чашки на стол.
— Думаешь, стоит сделать похуже?
Она кивнула.
— Тогда я лучше нарисую снова. — Я отложил почти готовый рисунок и взял чашку чая.
— Нам надо поговорить, — сказала вдруг она, и я понял, что дальнейшее времяпрепровождение будет не очень приятным. — Я должна вернуть тебе деньги.
Я тяжело вздохнул.
— Я тебя об этом просил?
— А мне плевать, просил ты или нет. — Она посмотрела на меня каким-то слегка презрительным взглядом. — Если я так решила, я это сделаю.
Мы сидели довольно близко, поэтому я в деталях мог разглядеть ее глаза. Они были такими усталыми.
— Мне от твоих денег ни горячо ни холодно. Для меня это вообще не деньги. — Я пытался отстоять свою точку зрения.
Она начинала злиться.
— Да дело не в деньгах! Неужели ты не понимаешь?
Я нахмурился. Похоже, у этой девчонки мания все усложнять.
— А в чем тогда?
— Да в том, что я не хочу чувствовать себя обязанной.
Я не мог этого понять. Почему просто нельзя поблагодарить меня и все? Я бы на ее месте успокоился и, если надо, даже еще бы попросил.
— Какая же ты вредная. — С этими словами я снова взялся за рисование.
POV Алиса
— Продиктуй мне номер своего счета. Я буду переводить деньги туда… по частям, конечно, — попросила я.
Он лишь недоуменно нахмурился.
— Раз тебя уже не переубедить, то лучше я буду забирать у тебя деньги наличкой. — Дима улыбнулся. — Сам буду приходить и забирать.
Я тяжело вздохнула. Да что с ним не так? Я надеялась, что вижу его в последний раз, что отдам ему его вещи, и наши дороги разойдутся навсегда, но он решил иначе.
Я поднялась с дивана и взяла тот пакет, который лежал на тумбочке возле входной двери. Там были его вещи.
— Вот. Это твое. — Я подошла к нему и протянула пакет.
Он взял его одной рукой, заглянул туда и продолжил рисовать.
— Могла бы и себе оставить.
— Не могла бы.
* * *
Я не могла уснуть практически всю ночь. Мне снился какой-то дикий бред. Снилось, что меня заживо закапывают в землю какие-то неизвестные люди, снилось, как закапываю кого-то я. Все эти обрывки никак не складывались между собой, но заставляли меня чувствовать себя настолько подавленной… К счастью, я знала, что мне нужно делать, когда наступают такие моменты.
Пришлось посетить психиатра, к которому я когда-то ходила, чтобы он выписал мне снотворное. Это был достаточно сильный препарат, чтобы я могла проспать хотя бы часов шесть, что мне давалось с трудом в последнее время.
Я знала, что мой образ жизни все-таки действует на подсознание, но всеми силами старалась побороть это.
Я порой задавалась вопросом, зачем я вообще живу. Мое существование — череда непрекращающихся потерь. Быть может, меня сглазили? Разве может с человеком постоянно происходить что-то плохое? Эти мысли полностью оккупировали мой разум, и я не могла от них избавиться.
Вернувшись домой однажды к вечеру, я не застала в гостиной сестру. Она в это время обычно смотрела что-то по телевизору, но, видимо, не в этот раз. Я прошла в ее комнату и увидела ее там. Настя просто лежала на своей постели спиной ко мне и смотрела куда-то в пустоту.
— У тебя что-то случилось? — спросила я, заходя к ней.
— Нет. — Она отвернулась лицом к стене.
Я ей не поверила, потому что голос ее мне показался каким-то замученным. Присев на край кровати, я дотронулась до ее светлых волос.
Она была очень красива. Все говорили, что она похожа на меня, но я надеялась, что это не так, потому что мое лицо изменилось за последнее время. Раньше оно не было таким осунувшимся и серым. Иногда после долгой работы оно становилось мертвенно-бледным, что поначалу раздражало меня, но вскоре я к этому привыкла. Но самое главное — я надеялась на то, что она никогда не повторит мою судьбу. Надеялась, что ей никогда не будет так же тяжело.
— Ну что случилось, малыш? — снова спросила я, надеясь, что она мне все-таки расскажет.
— Ничего… — Она всхлипнула.
Я не выдержала, просто схватила ее и повернула к себе лицом. Она плакала, но это было не самое страшное. Губа ее была разбита, а над бровью красовалась ссадина на половину лба. Я даже приоткрыла рот от шока. Первые несколько минут я даже не знала, что сказать.
— Кто это сделал? — нахмурившись, спросила я, рассматривая ее лицо. — Это опять твои одноклассники?
Она не хотела мне отвечать, но заплакала еще сильнее, и я поняла, что оказалась права в своем предположении. Я притянула ее к себе и крепко обняла.
— Когда все закончится?.. — спросила вдруг она.
— Я не знаю, малыш… я не знаю…
Через час
