спас меня.
Но Тагира нет, и мне приходится решать проблему самой.
Правда, я не учитываю одного обстоятельства: главарь, тот, что отдавал всем команды, не бежит вокруг территории. Он остается на месте, хотя в камеру этого было не видно.
И стоит только мне выйти за дверь на улицу, как я встречаюсь с ним глазами.
Парень стоит высоко, заглядывая за забор, осматривая территорию за ним. Наверное, он залез на крышу своей машины, пока я не видела.
Это заставляет меня замереть на месте от страха.
Все же нужно было спрятаться!
— Эй, парни! Тут баба какая-то!
Дышу ли я в этот момент? Не знаю.
Даже если убегу обратно в дом — мне это не поможет, я себя уже обнаружила!
— Кис-кис, маленькая, — усмехается бандит, видя мои замешательство и страх. Подзывает, точно глупого котенка. — Иди сюда, не обижу!
Наверное, именно так он обо мне и думает, что я тупая деваха, что выбрала быть подстилкой хозяина этого дома.
У меня впервые проскальзывает мысль, что Тагир не позволил бы этим ребятам что-то со мной сделать. Его я не боюсь, а вот их — да.
И я бы сейчас все отдала за возможность спрятаться за широкой спиной своего бандита. Встать позади, и чтобы никакие опасности мне больше не угрожали. Кроме него самого, естественно…
— Кыс-кыс-кыс-кыс-кыс, — продолжает подзывать меня парень.
Я делаю шаг назад. Не спешу совершать резкие движения.
— Он вас убьет! — выкрикиваю зачем-то.
— Но ты же умная девочка, и Ахметову ничего не скажешь? Правда? Ты ведь хочешь жить?
— Откуда тебе знать, что он прямо сейчас не за твоей спиной?
Конечно, я блефую. Ведь понятия не имею, где находит Тагир.
Блин, ну и где его носит, когда он так нужен?!
Делаю еще один осторожный шаг к дому.
— Бля, ну все самому делать приходится! — с наигранным разочарованием выдает бандит.
Вижу, как он подыскивает более удобное место, чтобы зацепиться за забор и сигануть ко мне. В этот момент неподалеку начинают слышаться и другие голос:
— Антох, кто там? — интересуется один из них.
В ушах начинает шуметь, а сердце и вовсе уходит в пятки, когда вижу, как из-за угла в мою сторону несется здоровенная псина. И где она раньше была?
Я понимаю, то должна уносить ноги, но от страха не могу пошевелиться. Зажмуриваюсь, осознавая в полной мере, что собака меня просто сожрет сейчас.
Глава 17
Есения
Собака вдруг останавливается где-то неподалеку, и я слышу ее оглушительный лай.
Приоткрываю совсем немного щелочки глаз, чтобы оценить ситуацию, и вижу, что животное стоит совсем рядом. Вот только лает оно не на меня.
Пес стоит ко мне спиной, широко расставив все четыре лапы. Он будто защищает меня, обращая свой безудержный звонкий и очень злой лай на незваных гостей.
— Да, ну, нах! — слышу от кого-то из парней.
Главарь еще как-то пытается успокоить собаку, но та реагирует выпадом и все более грозным лаем на каждое его движение.
Она защищает меня. Загораживает ото всех и готова их загрызть. Ее лай настолько громкий, что в тишине леса кажется еще более опасным и угрожающим.
— Валим, парни! — командует в итоге тот, кого назвали Антохой. Я почему-то запомнила его имя. А потом он орет мне: — Если расскажешь Ахметову про то, что видела — ты не жилец, — предупреждает главарь, но я не слышу в его словах угрозы, ведь пока я под защитой огромной псины, мне ничего не страшно.
И только, когда бандитов перестает быть видно, а собака прекращает грозно лаять, я начинаю в полной мере ощущать не просто беспокойство, а настоящую панику.
Судорожно пытаюсь вспомнить все, что знаю про встречу в опасными злыми собаками.
Главное, не бежать. Убегать нельзя точно. А еще слышала, что при нападении псов нужно упасть на землю и притвориться мертвым. Тогда животные потеряют к тебе интерес.
Конечно же, собака оказывается гораздо шустрее меня. Она прекращает лаять. Буквально за шаг приближается ко мне вплотную.
А еще говорили, что нельзя бояться собаку. Она это чувствует. Твой страх.
Ну, все! Это конец!
И пока я молюсь всем богам, которым только знаю, животное принимается обнюхивать мои ноги. Мне кажется, пару раз оно даже проводит по ним своим теплым влажным зыком.
Мне требуется время, чтобы понять, что собака не пытается меня сожрать. Что она проявляет заботу и ласку, а минуту назад самоотверженно отогнала от меня преступников.
Сама не понимаю, как это происходит, но вот я уже на корточках перед ней и глажу за ухом, трепля лохматую шкуру.
Имя собаки вспоминаю как-то неожиданно. Оно просто всплывает в памяти ни с того ни с сего.
Батый.
Значит, мальчик. Большой и грозный.
Но со мной сейчас он совсем другой. Ласковый и игривый.
Раз уж собаку я теперь не боюсь, решаю прогуляться по участку. Разведать обстановку.
Батый сопровождает меня, как верный страж. Всюду идет следом.
Территория оказывается не очень большой, но ухоженной. Здесь нет ничего лишнего. Вон там современный собачий вольер с будкой, с другой стороны — площадка для занятий спортом.
В остальном — гладкая зеленая травка.
И запах здесь волшебный.
Вчера, когда Тагир только привез меня, я не могла насладиться им. От страха даже не почувствовала. Все внутри так и сжималось, в том числе и легкие. А сейчас в полной мере могу насладиться свежими лесными ароматами.
Теперь то понятно, почему бандит выбрал именно это место для своего дома. Хотя, наверное, на то, чтобы провести сюда коммуникации и разровнять дорогу, ушло целое состояние.
В дом возвращаться совсем не хочется, и я решаю побыть на воздухе подольше. Хотя и понимаю, как это, должно быть, опасно.
А что, если бандитская шайка вернется? Или тот страшный мужик, который предлагал забрать меня?
Еще до меня запоздало доходит, что парни могли расстрелять и меня и пса, но почему-то не сделали этого. Видно, голова на плечах у них все же осталась, и они включили здравый смысл.
Каждый раз, когда Батый напрягает слух, вытягиваясь во весь свой рост, мне становится не по себе. Я тоже прислушиваюсь в этот момент, пытаясь совладать с ощущением опасности.
Но в дом все равно возвращаться не хочется.
Когда Тагир приезжает, мы с Батыем все еще находимся на заднем дворе. Собака заранее чувствует приближение хозяина, прислушиваясь. Я же понимаю, что происходит только, когда отчетливо начинает слышаться шум приближающихся колес.
С заднего двора почему-то не решаюсь выйти, в то
