Ни единой преграды. И от этого низ моего живота схватывается тягучим напряжением.
Оно кажется мне знакомым, но я не хочу думать о том, что возбуждаюсь, осознавая, что Тагир очень близко, а я полностью в его власти.
Мне гораздо спокойнее думать, что живот сводит от страха.
Тагир останавливается позади меня, а вот Батый пробегает дальше после жесткой, хоть и тихой, команды:
— Место!
Не могу угадать его следующий шаг. От этого мурашки по коже.
Закрываю глаза, потому что кажется, будто так будет легче.
Но легче не становится.
Близость Тагира будоражит что-то внутри. Зарождает странную помесь из страха и другого чувства, о котором ни капли не хочется думать. Ведь эта реакция тела мне совсем не нравится.
Вздрагиваю, когда Тагир нежно касается моих волос.
Мурашки становятся все ощутимее, а я задерживаю дыхание.
Раз.
Два.
Три.
Каждая секунда сродни вечности. Бесконечная пытка. Острое чувство опасности, от которого не скрыться.
— Как-то неправильно ты встречаешь своего мужчину, фея, — спокойно произносит бандит.
Его голос низкий и хриплый. Но все равно уверенный властный. Особенный.
Тагиру не надо даже повышать его, чтобы добиться подчинения.
— Я бы предпочел видеть тебя на коленях… — другой рукой бандит очерчивает изгибы моего тела через халат.
— Ты не мой мужчина, — мой голос дрожит, но я все равно произношу это. Не хочу, чтобы Ахметов думал, что сломал меня. Даже находясь рядом с ним, и выполняя его приказы, я не покорюсь. — Я у тебя в плену. Это разные вещи.
Тагир максимально сокращает расстояние между нами, и теперь каждая клеточка моего тела во власти его тепла.
Приближение мужчины беспощадно ускоряет сердце. Широкая ладонь оставляет в покое пряди моих волос и опускается на мое горло.
Все внутри переворачивается.
Чувствую пульсацию беспокойной венки, что бьется прямо в мужские пальцы. Наверное, Тагир снова накажет меня за эти слова. И мне стоило держать язык за зубами. Я должна была промолчать.
В ноздри забивается его запах. Запах, который невозможно перепутать ни с чем. Он оседает внутри, бьет в голову очень сильно. Понимаю, что вряд ли когда-то забуду его.
— Пойдем, фея, я кое-что тебе покажу.
Бандит убирает ладонь с моего горла, но я продолжаю ощущать ее там. Словно это невидимый символ моей ему принадлежности.
Он берет меня за руку, и мне приходится обернуться.
С ума сойти! Я и забыла какой Тагир огромный. И какая крохотная я в сравнении с ним.
Поднимаю обеспокоенный взгляд, но в глазах мужчины вижу только темноту. Они не выражают ни искренности, ни нежности, ни каких-либо еще чувств, что могли быть заставить меня хоть немного успокоиться.
— Боишься? — спрашивает Тагир.
Но ответа он не ждет. Все понимает по моим увлажнившимся глазам. Но я все равно отвечаю, чтобы не показывать слабость:
— Нет.
Но выходит так неискренне, словно я прямо в лицо проорала ему утвердительный ответ.
Тагир крепче сжимает мою руку и ведет в дом.
Мы оказываемся в уже привычной мне гостиной, а затем заходим куда-то за угол.
Ловлю себя на мысли, что я так и не изучила его лесное жилище. Понятия не имею, что тут и где находится.
Тем временем, мы подходим к одной неприметной двери в самом углу. Она светлая, практически сливается с интерьером, но явно не несет мне ничего хорошего.
Девочки, сегодня со скидкой, всего за 99 рублей, мой роман «Спасенная в неволю»
Читаем здесь: https://litmarket.ru/reader/spasennaya-v-nevolyu
— Я не буду работать в борделе! — практически кричу я, но одновременно сжимаюсь от страха, услышав то, что мне только что предложили.
— Разве я что-то спрашивал? — безразличным ледяным тоном отвечает собеседник. — Мои решения не обсуждаются!
— Значит, вы спасли меня, лишь для того, чтобы сделать то же самое?
— То же самое? — мужчина поднимает бровь, усмехаясь. — Ты понятия не имеешь, что с тобой сотворили бы люди Мрачного, если бы я не появился в самый ответственный момент! — разговор начинает злить Дмитрия. — Я тебе жизнь спас, Алиса. А за добро всегда надо платить. И ты заплатишь.
Глава 20
Есения
В руках Тагира откуда-то берется ключ, и бандит вставляет его в замочную скважину.
Непроизвольно сжимаю его ладонь сильнее. Это от страха.
Мужчина замечает это, потому усмехается:
— Запомни, фея, хорошим девочкам в этом доме ничего не грозит. Ты ведь хорошая девочка?
Тагир берет меня за подбородок и поднимает голову так, чтобы я могла посмотреть на него. Ахметов не удерживается, и проводит пальцем по моим искусанным и горящим губам.
Не могу передать словами то, что чувствую сейчас. Внутри многое смещалось. Страх, предвкушение, ожидание опасности и какое-то особенное волнение, что возникает во мне в те моменты, когда Тагир оказывается слишком близко.
— Не слышу, фея!
— Да… — приходится произнести.
Я всегда была хорошей девочкой. Я старалась слушать папу, потому что он убедил меня, что так безопасно. И после того, что сегодня случилось, когда на дом налетели те парни, я поняла, что теперь мне безопасно с Тагиром.
Единственное, от кого он не сможет защитить меня — от себя самого.
— Тогда пойдем. Покажу тебе кое-что.
Ключ поворачивается в замочной скважине, дверь отворяется, являя перед собой беспросветную темноту.
За ней находится выключатель, что при включении озаряет пространство неярким светом лампочки. Вижу лестницу, уходящую вниз, и до меня, наконец, доходит.
Непроизвольно останавливаюсь.
Не хочу туда!
— Не заставляй меня делать это силой, — угрожает Тагир. И мне приходится спуститься.
Подвал оказывается сырым и затхлым. А еще холодным. Прохлада быстро обволакивает мое голое тело под халатом, и я ежусь, в попытках хоть немного согреться.
Вид двух небольших клеток, решетки которых ввинчены прямо в бетонных пол, вызывает во мне отвращение. Здесь нет больше никаких окон и выходов. А пол действительно бетонный. Грязная серая ледяная плита. Еще и с какими-то разводами. Не хочу думать о том, что это пятна застарелой крови.
— Ты оставишь меня здесь? — дрогнувшим голосом спрашиваю.
— Нет.
Ответ Тагира облегчением отдается во всем моем теле.
— Моя фея сказала, что она в плену, и решил показать ей, как выглядит плен на самом деле.
Жуть какая.
— И если ты все еще сомневаешься, можешь остаться тут на ночь.
— Нет! — ответ вырывается раньше, чем я успеваю о нем подумать.
— Уверена? — с ухмылкой спрашивает Тагир.
— Здесь кто-то умер? — спрашиваю я зачем-то. Не понимаю, к чему мне эта информация.
— Ты не захочешь знать.
Как раз в этот момент я поднимаю глаза на мужчину, и впервые вижу его лицо совсем другим. Да, отдавала себе
