class="p1">Та подрывается, словно душ — единственный для нее шанс для спасения, а не небольшая отсрочка неизбежного.
Усмехаюсь ее наивности. Но это лишь больше заводит. И бесит.
А еще бесит, что в ванной она задерживается. Будто специально нагуливает мой аппетит. Играет. И, судя по всему, добьется того, что я не дождусь и трахну ее прямо в душе.
Что-то действительно задерживается…
Ну, извиняй, фея, сама напросилась.
Дергаю дверь. Соответственно, заперто. Это мой дом! В моем доме от меня не запираются!
Да, и хрен меня это остановит!
Фее придется привыкнуть. И лучше раньше, чем позже.
С ноги вышибаю дверь в ванну.
И уже собираюсь набросится на девчонку, как мне открывается совершенно неожиданная картина.
Девочки, приглашаю вас в мою новинку «Учительница сына. Будешь моей»
Читаем здесь: https://litmarket.ru/reader/uchitelnica-syna-budesh-moey
— А я все думал, почему у моего сына два только по твоему предмету? — уверенный мужской голос застает врасплох.
Едва успеваю прикрыть обнаженное тело полотенцем.
От шока не могу даже вскрикнуть.
— А как тут учиться, когда только на твою задницу и смотришь? — скупо усмехается незнакомец, не сводя с меня цепкого взгляда.
— Вы… вы как сюда попали? Это женская раздевалка!
Усмехается.
— Если подойдете ближе — я закричу.
Ему хватает шага, чтобы остановиться вплотную.
— Ну?! Кричи, малышка. Ты обещала.
— Что вам нужно? — взяв себя в руки, спрашиваю.
— Ясно что. Не зря же я сам к тебе приехал.
Он неожиданно протягивает ко мне руку и резко срывает полотенце.
Я простая учительница. Он — отец ученика. Богатый и властный. И ему плевать на правила и приличия. Он может позволить себе… все. Даже меня.
Глава 22
Тагир
Фея лежит на дне кабинки, головой оперевшись о стеклянную стенку. Душ все еще в ее руках, но вода из него брызжет во все стороны.
— Черт тебя дери! — выпаливаю, бросаясь к душевой не раздумывая.
Конечно, первая мысль — играет хорошо. Отличная идея претвориться спящей и избежать секса. Но стоит мне только прикоснуться к девчонке, понимаю — она реально без сознания.
Первым делом прощупываю пульс.
Живая.
Дальше пытаюсь вытащить из ее сжатых пальцев лейку. Та успевает облить не только меня практически с головы до ног, но и все вокруг.
Выключаю воду и подхватываю фею на руки. Тащу ее мокрое обнаженное тело в спальню.
Я, конечно, предполагал, что девочка она слабая, но не думал, что настолько!
А это я ее еще не трахал.
А трахаюсь я жестко.
Приоткрываю ее веки, чтобы проверить зрачки. Еще раз щупаю пульс. Очень, сука, слабый.
Не вижу смысла сейчас приводить ее в чувства. Раскрываю окно нараспашку, но это несильно помогает.
Затем обтираю хрупкое тело девчонки полотенцем. Перекладываю ее на сухую половину кровати. Сверху накидываю простыню.
Охренеть я заботливый!
Даже на кухню бегу и набираю полный стакан воды.
Когда возвращаюсь, фея уже взволнованно вертит головой по сторонам. Завидев меня, спешит подняться. Вскочить. Закрыться. Во взгляде читается паника.
— Успокоилась, — жестко прекращаю ее действия одним словом.
Сжимается так сильно, что я от недовольства стискиваю челюсти.
— Не буду тебя сегодня трогать, — обещаю ей. — Еще припадочных мне не хватало.
— Я не специально… — тихонечко отвечает фея.
Хочу подойти к ней ближе и в красках описать, как сильно хочу выдрать ее узкие дырочки! Но, боюсь, этот рассказ светит мне новой отключкой.
— Пей, — протягиваю девчонке стакан воды.
Она неуверенно берет его дрожащей рукой, которую от тяжести воды начинает трясти еще сильнее. Несколько капель рассыпается прямо на постель.
— Сука! — ругаюсь.
Делаю резкий шаг ближе и сам подношу стакан к ее губам. Пересохшим, но все равно таким, сука, притягательным!
Вспоминаю, как неумело, но горячо эта девчонка сосала мой член, и в него тут же простреливает возбуждение. Еще пару таких вот мыслей, и я не сдержусь — зажму это маленькое тело между своих ног и оприходую узкий рот, пока не кончу.
Девчонка пьет воду маленькими глотками. Точно нарочно меня дразнит. Заставляет еще сильнее возбуждаться.
Но я пока держу себя в руках. Я конечно тот еще зверюга, но трахать полумертвое тело — это слишком даже для меня.
Фея отпивает совсем немного воды и пытается оттолкнуть стакан.
— Ты почти ничего не выпила, — замечаю уместно.
— Не хочется, — слабым голосом отзывается она.
— Пей, я сказал! Пока в глотку тебе эту воду сам не залил!
Тянется к стакану, заставляет себя отпить еще немного.
— Не могу больше… прости… — огромные влажные глаза глядят на меня с надеждой.
Забираю воду.
— Ты теперь от меня избавишься? — уточняет робко.
Смешная.
— С чего бы?
На бледном лице появляется румянец. Вижу, как порывается что-то сказать, но не решается.
— Ну?! — поторапливаю ее.
— Просто… ты ведь хочешь, что бы ты… — краснеет еще сильнее.
— Чтобы что? — вскидываю бровь. Уже понял, о чем базар, но хочется услышать. — Ну же!
— Чтобы я занялась с тобой сексом… — на последнем слове девчонка едва не задыхается.
Приближаюсь к ней и тянусь ладонью к ее пылающему лицу. Пальцами пробегаюсь по щеке. Задерживает дыхание.
Охуеть просто! Как у нее это получается? Быть такой непрочной и такой горячей одновременно!
Да у меня член сейчас разорвется от желания засадить ей!
— Нет, фея. Я не хочу заниматься с тобой сексом.
На секунду в глазах девчонки вспыхивает облегчение. Но рано она расслабилась. Я ведь не договорил:
— Я хочу тебя трахать. А это разные вещи.
Снова замирает.
Будто порывается что-то еще сказать, но не рискует.
Зато говорю я:
— А теперь скажи мне, фея, когда ты в последний раз ела?
Отстраняюсь. Если продолжу сидеть так близко — не удержусь, порву уже эту целку.
Задумывается.
Слишком долго рожает.
— Я задал простой вопрос, Есения.
— Я… я не помню… Наверное в клубе…
— Блядство! — ругаюсь. — Ты охренела совсем? Это было вчера. И далеко не вечером! Ты сдохнуть что ли решила?
— Я… — принимается плакать.
Терпеть не могу нытье.
Поэтому выхожу из спальни.
Мне еще не хватало только сопли за ней подтирать.
А еще я, пиздец, какой злой! При забитом продуктами холодильнике эта дура сидела голодная!
На всякий случай вызываю своего врача. Пока жду, закидываю в воду курицу. Несколько картофелин и морковь.
В холодильнике было несколько ресторанных блюд, которые я мог быстро разогреть, но я не хочу, чтобы состояние феи усугубилось. Сомневаюсь, что после голодухи ей можно будет это все хавать.
Пока бульон варится, как раз приезжает врач. Объясняю ему более подробно, и мы поднимаемся на второй этаж.
Девчонка в страхе жмется
