Иногда мне кажется, что я совсем сошла с ума, потому что начинаю замечать то, чего, возможно, и нет. Особенно когда я ловлю боковым зрением или в отражении любых зеркальных поверхностей его взгляд в коридоре или фойе. Не прямой, а такой, когда Батянин уверен, что я не замечаю. Он что-то подписывает, слушает кого-то, говорит коротко, по-деловому, а потом вдруг устремляет на меня свои чёрные глаза и задерживает их на секунду.
В этой секунде есть что-то странное.
Не деловое, а именно личное. Это снова тот пристальный, внимательный и серьезно-вдумчивый взгляд Батянина, из-за которого я когда-то нафантазировала себе невесть что. Вплоть до особого отношения ко мне генерального. С чувствами и прочей романтической чепухой.
В такие моменты почти всегда где-то рядом отирается Вован. Стоит, облокотившись на стену, или делает вид, что проверяет телефон - и всё. Взгляд Батянина гаснет и отстраняется, как будто этот охранник у него встроен в систему сигнализации: как только появился, эмоции надо держать на замке. Хотя это кажется полным бредом.
С какой стати генерального директора многопрофильной корпорации будет беспокоить какой-то охранник? Наверное, снова моя фантазия разыгралась. В любом случае у меня в голове так и закрепилось: если Вован рядом - жди разочарований. Не человек, а ходячее дурное предзнаменование.
И всё бы ничего… если бы не вчерашний день у того самого злополучного лифта, где Батянин объявил меня «временной заменой». Я как раз поднялась в бухгалтерию с документами - обычная рутина, ничего особенного. Но стоило сделать пару шагов по коридору, как услышала знакомые мужские голоса. А потом и шаги.
Ритм этих шагов я знала уже наизусть. Это был Батянин. И рядом, конечно же, наш Акулов, увлеченно отчитывающийся перед ним о процентах продаж.
Я застыла у стены, делая вид, что рассматриваю папку с отчётами. В голове только одно: только бы не пересечься глазами, только бы не заметил. Никакой силы воли не хватит выдержать ещё один холодный кивок.
Они приближались. Голоса стали отчётливее:
- …да, по тендеру уточни, пусть юристы пересчитают, - говорил Батянин.
- Уже пересчитал, Андрей Борисович, - поспешно сообщил Акулов.
Я судорожно открыла папку, стала что-то перелистывать. Сердце заколотилось, ладони вспотели. Он шёл прямо ко мне, и я чувствовала - вот, сейчас поравняется и пройдет мимо... мне надо просто потерпеть… И именно в этот момент зазвонила моя радиотрубка.
Чуть не выронила её от неожиданности. На дисплее светилось: «Приёмная» - значит, звонят наши.
- Да? - выдохнула я, цепляясь за этот звонок, как за щит.
В трубке раздался раздражённый голос Маргоши:
- Тут какой-то мужик просит именно тебя. Я ему говорю - у нас общий номер, но нет, подавай Лизу. У тебя что, среди клиентов персональный фанат завёлся?
- Переключай, - буркнула я, стараясь не смотреть в сторону Батянина, который уже проходил мимо.
И вдруг с досадой поняла, что ритм его шагов изменился - словно замедлился на подходе. Мне даже показалось, что он пристально посмотрел на меня, только я не подняла голову. Не могла.
- Переключаю, Звезда Ивановна, блин, - по обыкновению нагрубила Маргоша и отключилась.
В трубке раздался щелчок, а следом мягкий, вкрадчивый голос:
- Добрый день, Елизавета. Это Герман. Помните меня? В последний раз вы очень помогли мне со своим пластырем...
Я удивленно моргнула.
После того случая он больше не появлялся, и я о нём благополучно успела забыть. В том числе и о том моем случайном вредительстве из добрых побуждений, когда я сама поцарапала ему палец и сама же подлечила.
- Здравствуйте, - кашлянула, стараясь говорить нейтрально. - Надеюсь, ваш палец в порядке?
Он коротко засмеялся, низко, с ленцой:
- О, давно зажил. Благодаря вам, конечно. Вы тогда так ловко оказались под рукой, прямо ангел-хранитель.
Я машинально улыбнулась - скорее из вежливости, чем от удовольствия.
- Чем могу помочь?
- Да вот… - он сделал паузу, будто подбирая слова, - хотел уточнить кое-что насчёт консультаций по проектам. Кто у вас сейчас принимает заявки на сотрудничество? Отдел продаж?
- Да, заявки через сайт или по почте. Я могу переслать контакт.
- Не стоит, - мягко прерывает он. - Я просто хотел убедиться, что у вас всё в порядке. - Пауза. - Вы ведь там, в приёмной на первом этаже, как раньше, да? Никаких перемен в карьере не планируется?
Я нахмурилась.
- Нет, зачем? Меня всё устраивает. Работа стабильная, коллектив хороший.
- Вот и отлично. Стабильность - редкая вещь. Особенно если позволяет совмещать с личной жизнью.
- В смысле?
Он будто усмехнулся в трубку, чуть растягивая слова:
- Ну, за место офис-менеджера стоит держаться, правда? И график удобный, и на жизнь остаётся время… - снова пауза. - Например, на свидания после работы. Что вы вообще думаете о свидании с интересным мужчиной... Лиза?
Я не сразу поняла, что он только что сказал, и автоматически переспросила:
- Что я думаю о… свидании?..
Звук шагов за моей спиной вдруг резко исчез, как будто его кто-то выключил.
Ощутив эту внезапную тишину, я машинально подняла глаза на зеркальную поверхность стеклянной двери в бухгалтерию... и увидела его.
Оказывается, Батянин остановился у лифта, не пройдя и пары шагов мимо. Развернулся вполоборота и смотрел прямо на меня чёрными пристальными глазами. Причём не просто внимательно, а как-то... жёстко. Словно вознамерился вычислить, взвесить и сопоставить каждое моё слово.
Я чувствовала этот взгляд всем телом, как будто кто-то приложил горячую ладонь к моему затылку. Из-за этого голос в трубке вдруг превратился в невнятный фон, а воздух стал густым и тяжёлым.
- …ну же, Лиза, - прозвучал возле уха голос Германа, мягкий и вкрадчивый. - Не слышу ответа.
Я моргнула, не сразу сообразив, о чём он говорит, и почувствовала, как медленно, очень медленно по щекам начал подниматься жар. Под взглядом Батянина у меня даже горло пересохло.
Я молча смотрела на него в ответ через отражение в двери.
Акулов, который шёл впереди, вдруг заметил, что начальник замедлил шаг. Тоже остановился и удивлённо обернулся:
- Андрей Борисович? Всё в порядке?
Будто опомнившись, тот коротко кивнул, перевел взгляд мимо меня, туда, где стеклянные двери выхода, и отрывисто бросил:
- Иди, я догоню.
Акулов, растерянный, всё же послушно направился дальше, а Батянин остался ещё на пару секунд, глядя на меня. Этого взгляда хватило, чтобы у меня в груди снова всё перекувырнулось... а потом нить его внимания словно отрезало. Он резко выдохнул и продолжил путь чуть более быстрым шагом, чем прежде.
А я осталась стоять на месте, будто меня выдернули из сна. В ушах шумело, сердце колотилось так, что стучало в висках.
- Лиза? - Герман, всё ещё на линии, слегка поменял тон, уловив паузу, и вдруг тихо усмехнулся. - Неужели вы всерьёз задумались над предложением? Или я застал вас врасплох?
- Просто… вы как-то неожиданно, - пробормотала я, стараясь выровнять голос.
В его ответном смехе мне вдруг почудилось холодное удовольствие охотника, почуявшего добычу.
- Ну, будем считать, что я всего лишь пошутил. Хотя, если вдруг решите, что шутка неплохая… я умею превращать шутки в приятные вечера.
Улыбался он так, что даже через телефон чувствовалось: решил, что я смутилась. А значит, можно и дальше мариновать меня в этом разговоре.
- Не теряйте мой номер, Лиза, - продолжал он невинно. - Вдруг когда-нибудь шутка окажется пророческой?
- У нас общий номер, - ответила я сухо. - И этот разговор неуместен.
- Ну, не сердитесь, - проговорил он с лёгким смешком. - Иногда лёгкая флиртовая нота делает день чуть теплее. Разве нет?
- Нет, - сказала я тихо, но твёрдо. - У меня работа горит.
- Тогда не буду вас отвлекать, - лениво бросил он. - Было приятно услышать ваш голос. Он у вас чудесный. Даже не ожидал, что офисная линия может звучать так… тепло. Вы умеете обезоруживать собеседника не только пластырем...
