в прошлом. Тогда меня держала злость и обида, гнев вопреки, но сейчас… Не знаю. Хочется сбежать. Просто без оглядки сбежать.
Потому что маленький инцидент в кабинете босса — это фатальный провал, который показал мне, что чувства не все вырваны с корнем. Маленькое, но очень красноречивое доказательство того, что Красавина забыть не вышло, это сны о нем, о нас… Красивые, эротичные. Без кошмаров, от которых просыпаешься в холодном поту.
Манящий мужчина, как ни крути.
Но я уже знаю, что впереди не будет ничего, кроме боли, и чем сильнее Красавин меня добивается, тем глуше и сильнее ноет в груди шрам от ужасной потери.
Впереди только боль и еще более сильное разочарование.
Поэтому сбежать хочется, и мама хочет меня поддержать, но я считаю свинством дергать ее с места именно сейчас, когда ее цветочные магазинчики стали популярными, их уже несколько. Она очень энергичная и после смерти отца так фанатично включилась в дело, что подвинула даже нескольких именитых конкурентов.
— Мама, я не требую совместного переезда и не прошу тебя поехать со мной. Я еще ничего не решила, просто мысли вслух.
Наш разговор прерывает звонок в дверь.
За ней курьер с огромным букетом цветов.
Красавин, сразу подумала я. Вот блин. Не оставляет меня в покое!
— Молодой человек, верните букет отправителю! — заявляю строго.
— Не получится. Заказ оставлен и оплачен анонимно. Подписано: «Прекрасной А. Н. от тайного поклонника» Вы А. Н.?
— «А.Н.»? — переспрашиваю. — Ангелина Николаевна, да, я.
— Нет. «А. М.» Буква М, понимаете?
— Ооооо… Анастасия Михайловна, наверное! Маааааам! Кажется, это тебя! Тебе, то есть! Мама, скорее сюда!
— Что случилось?
— Вот. Держи. Прекрасная А. М. Тебе букет от тайного поклонника.
Анастасия Михайловна, то есть моя мама, озадаченно хмурится.
— Это не мне! — заявляет она. — Вы поищите, поищете в другом месте, молодой человек. Скорее всего, это не имя и отчество, а фамилия и имя.
— Но адрес-то ваш! Женщины, мне некогда! У меня на доставках еще полмашины. Адрес ваш? Ваш! А. М. имеется? Имеется! Все, забирайте!
— Мам, цветы тебе! — говорю с улыбкой. — Смотри, какой букет… Шикарный.
Секунду назад я посчитала букет отвратительным, подумав, что он от Красавина. Но я ошиблась, и теперь думаю, ничего такой букет, приятный! Большой… Все зависит от точки зрения, как говорится!
Мама стоит, растерявшись на миг.
После смерти папы я не замечала за ней, чтобы она поддавалась на чьи-то ухаживания, хотя таких ходоков было немало. Чаще всего, заедет такой за букетом для кого-то из своих, залюбуется мамой, и второй раз уже ради нее приезжает… Вот только она всем отказывала.
Я занесла букет, мама пришла в себя.
— Вот. Есть подозрения, что за тайный поклонник?
— Ни малейшего представления!
— Неужели? — трогаю лепестки. — Знаешь, если у тебя появится достойный мужчина… Я не буду против.
— Вот еще. Самый достойный мужчина дожидается меня на том свете и точка! — отрезала она.
— И все-таки тайный поклонник… Постарался создать антураж.
— Угу, — разворачивается. — И подарил цветочнице — цветы! У него явно проблемы с фантазией! Тугодум! Сразу — нет!
* * *
Анастасия, мама Ангелины
— Привет.
Хоть номер был неизвестен, но я сразу узнала этот голос.
Иван! Друг и соратник Анатолия, самого мерзкого человечишки… Скажи мне, кто твой друг!
Застыв, воровато оглядываюсь, дома ли дочь? Дома, конечно. Но в своей комнате! У нее играет музыка, а я на кухне, мою посуду.
Лихорадочно схватившись за тряпку, начинаю еще раз протирать стол.
— Анастасия? — переспрашивает Иван. — Ты меня слышишь? Алло.
— Для тебя — Анастасия Михайловна. И на вы, пожалуйста.
— Не такая уж ты и… Кхм…
— Ты хотел сказать, старая?!
— Возрастная, — выдает этот тип.
Не знаю, почему не бросила трубку.
— Ты всего на два года меня старше, — продолжает.
— Ментально — ты для меня мальчишка, запомни!
— Мальчишка и милфа? Звучит… Не то, чтобы я на такие фантазии дрочил, но…
— Заткнись немедленно.
— Увы, не могу.
— Зачем ты звонишь?
— Поговорить.
— На тему секса? Упоминая свой член?
— Ты первая к нему полезла, — усмехается.
Вот какого черта…
— С целью проучить тебя, негодяй. Ты собирался использовать мою девочку.
— Как тебе цветы? — спрашивает.
— Ты в курсе, какой у меня бизнес? Цветочный. Подарить цветочнице цветы — это все равно, что подарить мяснику — мясо. Причем, с душком, и купленное у конкурентов!
— С душком?
— Разумеется! Воняет дешевыми удобрениями и химозной обработкой! Неужели не видно, какие мелкие, небрежные соцветия! Какой варварский, кривой срез стебля… Нет, это не букет. Это веник помойный!
— То есть тебе нужен букет, который я куплю у тебя же?
Какой тугодум.
— Мне нужно, чтобы ты и твой придурочный друг оставили мою дочь в покое, ясно?
— Я оставил. За Толяна не отвечаю. Он сам себе хозяин, — отвечает. — Увидимся?
— Ни за что!
— Я кусаюсь.
Иван понижает голос и меня бросает в жар в тот же миг.
— Что? Зачем мне эта информация?
— Мне кажется, такая ведьма, как ты, только и ждет, когда кто-нибудь сладко куснет ее за ушком и пришпилит….
Глава 15
Ангелина
— Ты знаешь, что общение с тобой стоило мне многолетней дружбы?
Голос Красавина звучит из темноты. Я вздрагиваю и застываю на месте, прижав к груди пакет с подарками для ребенка подруги. В магазине меня заверили, что малыши обожают такие погремушки-грызунки, еще в пакете лежат несколько костюмчиков для ребенка, и косметика для мамочки….
— Никогда больше так не делай! Не подкрадывайся! Что ты за человек такой, Красавин! От тебя ни на работе покоя нет, ни за ее пределами.
— Ты куда-то спешишь? Давай подброшу.
— Я уже вызываю такси.
— Поехали, сегодня я буду твоим таксистом.
Красавин нагло отбирает у меня пакет.
— Ты начал общение с претензий. Это дурной тон. Что значит… общение со мной стоило тебе многолетней дружбы?
— Мы повздорили с Иваном. Разошлись во мнениях.
— Что, нечего больше обмусоливать? Никаких новых подробностей о Ржавчине? — усмехаюсь. — Или, будучи боссом, не так интересно обсасывать в курилках подробности харассмента?
— Какой еще… харассмент? Ты о чем?
— О том, что у нас был уговор. Я свою часть выполнила. Дело за тобой. Будешь тянуть ко мне свои грязные лапы, я начну расценивать это как харассмент, и точка.
Красавин злится, скрипит зубами.
— Что ты от меня хочешь, рыжая? На колени упасть? — неожиданно опускается. — Вот он я. На коленях. Перед тобой! Дальше что?!
— А ничего… Нет цены тому, что ты встал на колени, сделав это на отъебись и швырнув мне в лицо, как оскорбление.
— Вот же вредная.
