не говорили вам. Если ты так реагируешь, то что сделают НикМак, когда узнают? — разрезаю убито.
Северов покачивается и сильнее давит руками на мои бока, удерживая равновесие.
— Бля-ядь… — всё так же тихо в ушную раковину хрипит, чтобы только я услышала.
Обвиваю рукой его за спину, помогая дойти до стула.
Как он вообще в таком состоянии по лестнице спустился и не грохнулся? Он же еле на ногах держится.
Парень прикрывает веки и сжимает ладонями голову, морщась.
— Егор, что случилось? — опускаюсь перед ним на корточки, цепляя пальцы и заглядывая в лицо.
— Башка кружится. Сейчас взорвётся на хрен. — шипит сквозь стянутые челюсти.
Пока стараюсь хоть немного успокоиться, брат молча подаёт Егору таблетки и стакан воды.
Одновременно вскидываем на него округлённые глаза.
Гора почти незаметным кивком благодарит и проглатывает лекарство.
Кухня погружается в напряжённую тишину. Северов рвано дышит, справляясь с острым приступом головной боли. Я внимательно всматриваюсь в его лицо, стараясь уловить все эмоции. Тимоха садится за стол и хлюпает чаем.
— Егор, как ты? Совсем плохо? Может, всё же в больницу отвезти? — шепчу, приподнимаясь выше.
Он слабо сгребает меня в охапку и так же тихо отбивает:
— Терпимо, Дикарка. Сейчас попустит. Не бойся. Всё будет хорошо, Котёнок. Заваришь этой своей травы? — улыбается одним уголком.
Киваю и поднимаюсь. Пока делаю чай, слежу за натянутым, как растяжка, братом. Один неверный шаг, и он взорвётся. А ведь это всего лишь Тима. Обычно ему на всех фиолетово. Живёт в своём компьютере. Хакер, блин. Нервно поглядываю на часы. Ставлю перед Северовым чай и сажусь рядом.
— И давно вы? — брякает двойняшка.
— С той ночи, когда Диана не ночевала дома после клуба. — отбивает Гора.
— То есть в тот день, когда ты ночевал у нас, вы уже мутили?
— Не мутили. Мутки — это временно. У нас нет. — отрезает мой Хулиган.
Подвигаю стул ближе к нему и ловлю руку. Парень переплетает наши пальцы и смотрит в глаза Тиме. У меня сердце заходится в истерике, потому что между ними настолько сильное напряжение, что воздух трещит.
— Значит ты мою сестру прямо в нашем доме?! — сходит на звериный рык.
Спасибо, хоть у него такта побольше и он не орёт, трахал или ебал, как тогда Андрей.
— Что, Тимоха? — холодно рубит Егор.
Ему обязательно уточнять?
— Дебилом не прикидывайся.
— Не буду, если ты перестанешь задавать тупорылые вопросы. Если хочешь начистить мне ебальник, то давай сразу, пока я сдачи дать не способен.
— Егор! — взрываюсь я, до хруста стискивая его пальцы.
— Не сейчас, Ди. Я сам решу.
— Решатель, блядь, великий. Две недели ссался в глаза правду сказать, а тут осмелел? — гаркает брат.
— Тима, если ты сейчас на захлопнешься, то я твою рожу наполирую до кровавого блеска! — кричу, подрываясь с места.
Следом за мной подскакивают и парни. Ещё немного и будет драка. Причём начнёт её моя персона. Егор еле на ногах стоит.
— Не говорил, потому что не до вас было. Собирались сегодня рассказать, но всё пошло не так.
— Не оправдывайся перед ним.
— Пускай потренируется. Никита с Максом так спокойно реагировать не станут. Особенно после того, как ты две недели выслушивал все их планы.
— Думаешь, мне не похуй? Заруби себе на носу, что от Дианы я не откажусь. Хоть, блядь, на куски порвите.
— Повтори это близнецам.
— Замолчите. — шиплю, раздирая ногтями кожу на ладонях.
— Повторю. А знаешь, что ещё повторю?!
— Удиви, блядь.
— Хватит уже! — вскидываюсь воплем.
— Что люблю её! — орёт Северов, игнорируя меня.
Челюсть брата отвисает до пола. Моё дыхание замирает в воздухе. Гора играет желваками, со скрежетом водя челюстью из стороны в сторону.
— Ещё раз повторить? — добивает уже ровнее.
— Не надо. Услышал. — отводит глаза Тим. — И когда остальным рассказывать планируете? — садится, переводя взгляд то на меня, то на Северова.
И так раз тридцать. У меня у самой начинает голова кружиться от этого действия. Сжимаю в руках еле тёплую кружку.
— Как только очухаюсь. Знаю, что с близнецами так просто не отделаюсь, но и тупо хуярить себя не дам.
Божечки… Они же и правда его убить могут. Мне становится всё страшнее. Реакции братьев всё хуже и хуже.
Нельзя было так затягивать. Нельзя. Надо было послушаться Егора и признаться раньше. В первый, мать вашу, день. С самого начала. Если бы я не была такой трусихой…
Егор тоже занимает стул и тянет меня к себе на колени.
— Не бойся, малышка. Пока в себя не приду, придётся подождать. Блядь, как же меня заебала эта херень. — обнимаю за шею, поворачиваясь к нему лицом. Парень оборачивает руками за поясницу. — Хотел хоть раз сделать всё правильно. Хотел как лучше, а получилось как всегда. — толкает с ухмылкой.
Я в ответ тоже улыбаюсь.
— И как же должно было получиться? — влезает Тима.
Северов рассказывает ему о том, что собирался сегодня приехать с утра, как только немного поспит, и оповестить разом всех, но не вышло. Следом идёт полная история о девушке, которую они подобрали ночью на дороге. С каждым его словом лицо брата всё мрачнее. А у меня за рёбрами всё больше инея.
Бедная девушка. Что за чудовище на такое способно? Придёт ли она в себя? Найдутся ли её родные? А что они сейчас чувствуют? Не зря говорится, что неизвестность — хуже смерти.
— Ты как, Диана? — сипом спрашивает Гора, замечая моё состояние.
— Можно мне её навестить?
Сама не понимаю, откуда вдруг появилось это желание. Просто не хочу, чтобы она была одна.
— Она в коме. — хмуро напоминает он.
— Знаю. Но если с ней говорить… Если хоть кому-то не всё равно… Может, это поможет? — шелещу негромко, понимая, насколько это глупо.
— Хорошо. — неожиданно соглашается. — Только когда очухаюсь. А где вообще
