на меня сквозь тёмные ресницы, пока я беру бокал из её левой руки и ставлю на столик рядом с диваном. Затем хватаю её правую руку и притягиваю к себе.
ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ
ШАРЛОТТА
«Я замужем!»
Я официально миссис Ривз. Мы подписали какие-то бумаги, а парень, который, как я почти уверена, был Адамом, расписался в качестве свидетеля. Всё было так, словно мы покупали машину, сидя за кухонным столом. Всего-то и нужно было — поставить подписи.
Это не та свадьба, о которой мечтает каждая маленькая девочка, но Хайдин прав — это единственный способ спасти меня. Несмотря на всё, что мы пережили, я ему доверяю. Я защитила его, и Хайдин сделал то же самое для меня. Теперь я обязана ему жизнью.
Я — Леди. Офигеть, как странно это звучит. Леди Хайдина.
Мысль о браке как о лазейке никогда не приходила мне в голову, пока Хайдин не упомянул об этом. Тогда всё встало на свои места. Лорда, за которого мне предстояло выйти, больше не существует в этом мире, а я перестала беречь себя до замужества. Ни один Лорд не захочет меня после того, как я принадлежала Хайдину. Но имеет ли это вообще значение? Думаю, нет.
Этот Лорд хочет меня. Даже если это не по правильным причинам, для меня этого достаточно.
Мой муж крепко прижимает меня к своему мускулистому телу, пока мы танцуем в гостиной под стук дождя по окнам. Я закрываю глаза, пытаясь взять эмоции под контроль. Чувствую, будто только что избежала смерти. В каком-то смысле так оно и есть. Но я также провалила то, что должна была сделать.
Подвела отца и мать. Что она скажет, когда узнает, что я натворила? Я выбрала путь трусихи. И не заслуживаю быть Леди, не говоря уже о том, чтобы принадлежать этому миру. Но теперь я связала свою судьбу с Лордом, да ещё и с братом Пик. С тем, кто не хочет детей. Наверное, это к лучшему. Кто захочет привести ребёнка в этот мир, зная, через что ему придётся пройти, когда он вырастет? У Лордов нет конца — лишь следующее поколение, готовое занять место предыдущего.
Я отстраняюсь от Хайдина и удивляюсь, что он меня отпускает. Мы стоим посреди гостиной, глядя друг на друга. Сердце бешено колотится в груди при мысли о том, что я буду принадлежать ему до конца своих дней.
Хайдин изучает голубыми глазами моё лицо, затем опускает их к туфлям на каблуке и медленно скользит взглядом вверх по телу.
Облизав губы, я опускаю руки, собираю платье и медленно стягиваю его через голову, бросая на пол. Мне хочется принадлежать ему во всех смыслах. Так поступает преданная Леди — отдаёт себя своему Лорду. И именно это будет составлять остаток моей жизни — быть шлюхой своего мужа. По очереди вынимаю ноги из туфель.
— Шарлотта...
Я мягко толкаю Хайдина в грудь, и он опускается на диван. Спустив трусики по ногам, забираюсь на диван и устраиваюсь верхом на нём. Он скользит ладонями по моим бёдрам, и я снимаю лифчик, затем беру его лицо в ладони и, наклонившись, целую.
Его пальцы впиваются в мои бёдра, я стону и начинаю покачивать бёдрами. Сквозь музыку слышен звук закрывающейся двери, наверное, это Адам оставляет нас наедине, чтобы всё стало по-настоящему официальным. Хотя я принадлежу Хайдину с тех самых пор, как Лорды дали мне это задание.
Отрываюсь от его губ и хватаю его футболку, и Хайдин садится ровнее, позволяя мне стянуть её. Снова прижимаюсь к нему губами, а руками опускаюсь к его джинсам, расстёгиваю ремень, пуговицу и ширинку.
Встав на колени, я умудряюсь вытащить его твёрдый член из боксёров, и Хайдин стонет в мой рот, когда я сжимаю его.
— Трахни меня, — выдыхаю я.
Он опускает руку между нашими телами, проводит проколотым членом по моей влажной плоти, затем приподнимает бёдра и входит в меня.
— Всё, что пожелает моя жена, — хрипло шепчет он у моих губ.
Я всхлипываю от его слов, опускаясь на него. Хайдин заполняет меня, заставляя затаить дыхание. Он запускает руки в мои волосы и оттягивает мою голову назад, опускает губы на мою обнажённую шею и нежно целует.
Моё тело дрожит, пока я скачу на нём, слушая раскаты грома снаружи, когда песня меняется на «Silence» Marshmello и Khalid.
— Скажи мне, что ты моя, куколка, — требует Хайдин.
— Я твоя, — задыхаюсь я, покачивая бёдрами, сжимаясь вокруг него.
Хайдин рычит, его твёрдая грудь вибрирует напротив моей. Сглатываю, затем делаю глубокий вдох. Я покрываюсь испариной, кожу покалывает, пока он крепко держит меня, а сама скачу на своём муже посреди гостиной.
Хайдин наклоняет мою голову, губами захватывает мои, и я впиваюсь пальцами ему в волосы. Чёрт, я не могу прижаться к нему ещё ближе. Хочу, чтобы он поглотил меня целиком. Плохо ли, что я хочу раствориться в нём? Что больше не хочу быть той, кем была раньше?
Аннабель Мари Шульц больше нет. Теперь я Шарлотта Ривз. Его Леди. Знала ли я когда-нибудь, кто я такая? Кем хотела стать? Уже не уверена. Я думала, что брак без любви будет настолько ужасен, что готова была убить другого ради власти. Но Хайдин показал мне: в нашем мире не нужно быть любимой. Достаточно быть защищённой.
Оторвавшись от его губ, прижимаюсь лбом к его лбу, и мы оба делаем паузу, чтобы перевести дыхание. Мои бёдра замирают, хотя он всё ещё внутри меня.
— Я клянусь быть твоей, Хайдин. Навсегда, — говорю ему. Любой может подписать бумажку. Но мне хочется, чтобы он знал: я отдаюсь на все сто. Всё, чего Хайдин захочет, я отдам ему, включая свою душу. Лорд меньшего не требует.
Хайдин поднимает руку и обхватывает мою щеку. Он проводит большим пальцем по моим приоткрытым губам, и на его губах появляется улыбка.
— Ты клянёшься быть моей, куколка.
— Мы клянёмся, — произносим мы одновременно, и его губы снова находят мои, пожирая меня, как монстр, которым я его считала.
ХАЙДИН
Шарлотта на вкус как скотч, который она выпила, будто нуждалась в этой жидкой смелости, чтобы вручить мне свою жизнь. Что ж, пусть это помогает ей смириться с тем, что она — моя жена.
Опускаю руки на её бёдра и помогаю ей направить свою киску, чтобы она
