и отступаю, не желая, чтобы он меня трогал. Его забота бесит меня. Во рту появляется привкус рвоты, я давлюсь.
— Шарлотта, — резко произносит Хайдин, хватает меня за руки и заставляет выпрямиться. Мои наполненные слезами глаза встречаются с его голубыми.
— Я не могу… не могу этого сделать, — шепчу, нижняя губа дрожит, я с трудом сдерживаю подступающую к горлу желчь.
— Чего не можешь? — Хайдин переводит взгляд с меня на мотоцикл, потом снова на меня. — Я обещаю, это безопасно, — добавляет он. — Я пошутил раньше. С нами ничего не случится. — Его взгляд смягчается, он проводит костяшками пальцев по моей щеке. — Я не поставил бы тебя в ситуацию, где ты могла бы пострадать, куколка.
Нежность его прикосновения и эти слова добивают меня. Тело непроизвольно вздрагивает, я разворачиваюсь к нему спиной — как раз вовремя, чтобы не облевать его, — и падаю на колени.
— Эй… — Хайдин подходит сзади, одной рукой собирает мои волосы, другой поглаживает спину. — Я отвезу тебя к Гэвину. — Он убирает руку с моей спины, но другой всё ещё держит волосы, и меня начинает сухо рвать27.
Встаю, вырываю волосы из его руки и поворачиваюсь к нему.
— Я не больна, — торопливо выпаливаю.
Хайдин хмурится, убирает телефон от уха и смотрит на мою рвоту. Я загораживаю её, пытаясь скрыть остатки салата «Кобб»28, который ела на обед с подругами. На вкус при возвращении наружу он был ужасен. Надо было взять суп дня.
Сунув телефон в карман, он подходит ко мне.
— Что происходит? Поговори со мной, — настаивает Хайдин.
Я моргаю, и первая слеза катится по щеке. Он следит за ней взглядом.
— Я… — глубоко вдыхаю, сглатываю. — Я получила сообщение от Лордов, — шепчу я, и Хайдин напрягается. — Они хотят, чтобы я привела тебя в определённое место.
Его лицо каменеет, я отступаю на шаг. Поднимаю руки, пытаясь успокоить его, пока по щеке катится ещё одна слеза.
— Клянусь, я не знала…
— Когда ты его получила? — требует он ответа.
Приступ тошноты возвращается, когда я отвечаю:
— Сегодня утром.
Хайдин проводит рукой по волосам и рычит от разочарования.
Моя грудь сжимается.
— Прости, Хайдин.
— Во сколько мы должны быть там? — резко спрашивает он.
Дрожащей рукой я расстёгиваю карман куртки, достаю телефон — на экране 21:59.
— Сейчас.
Хайдин оглядывает тёмную дорогу.
— Как далеко мы от указанного места?
— Не знаю… — Я понятия не имею, куда он нас завёз. И где-то в глубине души понимала, что не смогу его выдать.
Часы показывают 22:00, и я задерживаю дыхание, глядя на телефон. Не знаю, что делать дальше. Время замедляется, пока мы стоим на обочине дороги, оба глядя на мой телефон. Как только часы показывают 22:01, телефон начинает звонить у меня в руке.
Я роняю телефон и отступаю на шаг, в горле жжёт — снова подступает рвота. Хайдин наклоняется, чтобы поднять его, но звонок тут же обрывается после первого гудка. Затем на экране появляется уведомление о новом сообщении.
— Что… что там написано? — спрашиваю я, с трудом проглатывая ком в горле, пока он читает.
— «Ты провалила задание, Аннабель. Ты должна явиться в собор сегодня в полночь. Одна», — напряжённо произносит Хайдин.
Ноги подкашиваются, и я опускаюсь на колени на обочине дороги, на траву, понимая, что всё кончено. Я провалилась, потому что не смогла отдать человека, который меня спас. Почему нужно выбирать между одной жизнью и другой? Почему мы оба не можем остаться в живых и просто двигаться дальше друг без друга? Но даже я знаю ответ на этот вопрос. Я не могу уйти от Хайдина. И если не готова отдать его Лордам, то не готова отдать его кому-либо ещё.
ХАЙДИН
— Шарлотта? — Я убираю её телефон в карман и опускаюсь перед ней на колени. Она согнута пополам, судорожно ловит воздух. Поднимаю её на дрожащие ноги, беру лицо в ладони, боясь, что ей снова станет плохо. — Дыши, куколка. Всё в порядке.
Она качает головой.
— Мне так жа-жаль.
— Эй, всё в порядке, — успокаиваю я.
— Пожалуйста… — Шарлотта пытается отстраниться, но я крепче сжимаю её лицо.
— Я не причиню тебе вреда, Шарлотта. Обещаю. С тобой всё в порядке. Всё хорошо.
Я чертовски горжусь ею сейчас. Шарлотте дали приказ, и она не смогла его выполнить.
«Твою ж мать, вот это моя девочка».
Притягиваю её к себе, и она обхватывает меня руками, уткнувшись лицом в грудь.
— С тобой всё хорошо, — глажу её по спине. — Я всё исправлю, обещаю.
Шарлотта отстраняется, и я позволяю ей это сделать.
— Как? — Она смотрит на меня широко раскрытыми, полными слёз глазами. Бедняжка в ужасе, всё тело дрожит. Она так накрутила себя, что ей стало плохо.
Беру Шарлотту за левую руку и поднимаю её между нами, разглядывая этот дешёвый маленький бриллиант.
— Выходи за меня.
Шарлотта делает ещё один шаг назад, и её рука опускается на бок. Она приоткрывает губы в небольшом вздохе, но ничего не говорит.
— Подумай об этом, Шарлотта. Если ты будешь моей женой, Лорды не смогут тебя тронуть.
Братья Пик не следуют тем же правилам, что и другие Лорды.
Если сделаю Шарлотту своей Леди, то только я смогу передать её им. Это всё меняет. Я буду полностью контролировать свою жену. Неважно, какое задание ей дадут — оно будет аннулировано. Так что её провал не будет провалом с её стороны. Это будет самым громким «пошёл на хер» тому, кто дёргает за ниточки. Здесь главный я, а не она. Они этого не предусмотрят. Я определённо делаю это по своим собственным извращённым причинам, но это чертовски идеально. Надо было сделать это раньше.
— Но… как это спасёт тебя? — Её плечи вздрагивают. — Я не знаю, что им нужно от тебя… если выйду за тебя, то они просто пошлют кого-то другого.
Я фыркаю.
— Меня не волнует моя судьба, куколка. Если они захотят её, им придётся пройти через меня. И я не просто так брат Пик.
Наклоняюсь к ней, обхватываю её залитое слезами лицо.
— Что скажешь, Шарлотта? Ты выйдешь за меня?
Она медленно кивает и шепчет:
— Да.
