хочется обхватить его руками и утянуть обратно в постель. Здесь мы в безопасности. Когда он внутри меня, ничего больше не существует.
Когда он отстраняется, я открываю глаза.
— Можем прокатиться? — спрашиваю, прежде чем растеряю решимость.
— Хочешь прокатиться? — переспрашивает он.
Я сажусь, кивая.
— Да. На твоём мотоцикле.
Мне нужно заставить его думать, что он контролирует ситуацию.
— Конечно. — Хайдин улыбается, и у меня сжимается желудок. Мне кажется, что меня сейчас стошнит. — Одевайся. Поедем ко мне, возьмём для тебя шлем и куртку.
Я отмахиваюсь.
— Мне это не нужно.
Он фыркает.
— Ты не сядешь на мотоцикл без защиты.
— Я никогда не видела, чтобы ты надевал защиту, — возражаю я, не зная, что именно она собой представляет.
Он ухмыляется.
— Меня не волнует, если я умру.
Его слова бьют как пощёчина, и я задыхаюсь. Хайдин снова наклоняется, губами мягко касается моих и произносит:
— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
С этими словами он уходит в ванную.
Я остаюсь одна и зарываюсь лицом в ладонях. Никогда ещё я ненавидела Лордов так сильно. Они сделали это намеренно. Ввели меня в жизнь Хайдина, чтобы отнять его у меня. Я не должна так сильно переживать за этого монстра. И должна хотеть сдать его. Но я хочу, чтобы Хайдин был моим. И хочу быть его.
Он заботится обо мне. Не скажу, что это любовь, но это уже больше, чем было вначале.
Медленно встаю с кровати, иду к шкафу одеваться, всё ещё пытаясь придумать план, как спасти нас обоих.
ХАЙДИН
Через двадцать минут мы у моего дома. Я заезжаю на мотоцикле на подъездную дорожку, а Шарлотта паркует свой внедорожник в гараже. Подхожу к стене и беру шлем и куртку. Они ей велики, но это лучше, чем ничего. Я говорил правду, когда сказал, что мне всё равно, умру ли я сам. Но я видел слишком много мотоциклистов, погибших из-за отсутствия защиты.
Шарлотта подходит ко мне словно на автопилоте. Я продеваю её руки в рукава, накидываю куртку на плечи и застёгиваю молнию.
— Ты когда-нибудь ездила на мотоцикле? — спрашиваю я.
Она качает головой. Мне хочется отшлёпать Шарлотту ремнём за то, что она не использует слова, но на этот раз я пропущу, у меня на неё другие планы.
Шарлотта молчалива, даже больше, чем обычно. Окидываю взглядом её джинсы и кроссовки, замечаю, как она покусывает губу. Пальцы мёртвой хваткой сжимают телефон, а глаза смотрят прямо перед собой. Спина напряжена, а на руке по-прежнему кольцо, которое ей подарил тот кретин, будто оно что-то значит.
Я притворился удивлённым, что она отменила ужин, но на самом деле не был удивлён. Шарлотту становится всё легче читать. Она не может скрыть от меня свои мысли.
Шарлотта хотела что-то почувствовать от меня, поэтому выбрала секс. Хотела, чтобы я вытравил из её головы мысли о фальшивом бойфренде. Даже если он ненастоящий, он всё равно заставил её чувствовать вину за то, чем мы занимаемся. На хрен этого ублюдка.
Мне хотелось заняться сексом с Шарлоттой в её постели. Я не был нежным, но и не столь грубым, как раньше. Хотел, чтобы она ощутила меня, поняла, каково это — быть со мной. Лорды учат, что разум — мощная штука. И когда начинаешь сомневаться в себе, всё катится под откос.
— Ты доверяешь мне?
— Да, — хмурит брови Шарлотта, и я не могу понять, удивлена ли она своим ответом или смущена тем, что я спросил.
— Держись за меня и следуй за мной.
Девушка никогда раньше не ездила, но я не собираюсь делать ничего резкого, когда она сидит позади меня. Хочу, чтобы Шарлотта чувствовала себя в безопасности. Она и так, похоже, уже напугана.
— Может быть непривычно или страшно, но я держу тебя, хорошо?
— Хорошо, — кивает она, опустив взгляд на пол гаража, и повисает тишина.
— Ты уверена, что всё в порядке, Шарлотта? — спрашиваю, касаясь её лица.
— Да. — Шарлотта вздрагивает от прикосновения, и кивает. — Всё хорошо.
— Есть какое-то конкретное место, куда ты хочешь поехать? — спрашиваю я, желая продолжить разговор.
— Нет, — тихо отвечает она.
Прижимаюсь губами к её губам, и Шарлотта мгновенно тает в моих руках. Её тело прижимается ко мне, я шлёпаю её по заднице, чтобы разрядить обстановку.
— Поехали, — говорю, надевая на неё шлем и застёгивая его.
ШЕСТЬДЕСЯТ ДВА
ШАРЛОТТА
Хайдин поворачивается спиной, чтобы завести мотоцикл, а я незаметно засовываю в карман телефон, который дали мне Лорды, и застёгиваю куртку. Я тяжело дышу в шлеме, и меня уже трясёт.
Хайдин хлопает по задней части моего шлема.
— Залезай, куколка.
Он протягивает руку, и я быстро вытираю ладонь о джинсы, стараясь убрать пот, надеясь, что тот не заметит.
Я сажусь сзади и пытаюсь устроиться поудобнее. Но быстро понимаю, что мотоциклы не созданы для комфорта. Мы входим в поворот, и я цепляюсь за него, повторяя движения его тела, полностью отдавая ему контроль, как он и велел.
Закрыв глаза, я прижимаюсь шлемом к его спине и обхватываю его талию руками. Может, мы попадём в аварию, и тогда мне не придётся сдавать его. Может, нас собьёт машина, и мы оба погибнем.
Меня не воспитывали в церкви. Лорды считают себя единственными богами, и большинство Леди тоже не верят в высшие силы.
Он кладёт левую руку на моё бедро, пальцы впиваются в джинсы, сжимая ногу. Я покрываюсь испариной, сердце бешено колотится. Внезапно мне становится нечем дышать.
— Хайдин? — зову я в шлем, но он не слышит.
Я отстраняюсь, поднимаю козырёк и стучу его по спине.
— Хайдин? Остановись!
Мотоцикл резко тормозит, съезжая с главной дороги; меня подбрасывает, и я врезаюсь в его спину. Мне удаётся неуклюже слезть с мотоцикла, и я чуть не падаю на задницу. В отчаянии пытаюсь снять шлем, но он застрял и душит меня.
— Шарлотта, — резко бросает Хайдин, хватая меня за руку и притягивая к себе. Задирает мою голову, расстёгивает застёжку и стаскивает шлем.
Я наклоняюсь, упираясь руками в бёдра, жадно втягиваю свежий воздух, изо рта льётся слюна. Меня сейчас стошнит…
— Что случилось? — спрашивает Хайдин, поглаживая меня по спине. — Ты ранена?
Я мотаю головой
