блокноте. Сглотнув ком в горле, говорю:
— Я говорила тебе, что хотела…
— Чтобы тебя трахнули? — Уэсли снова грубо смеётся. — А мы решили подождать. Построить отношения на любви и уважении. А не на сексе.
Я обхватываю себя руками, опускаю голову. Хайдин всегда говорит мне, чтобы я выражала свои мысли словами. Говорила, чего я хочу. Я говорила это Уэсли, а он не слушал. Или слушал, но ему не понравилось то, что он услышал.
Жизнь с Хайдином многому меня научила. Я всегда знала, что секс играет большую роль в жизни Лордов. Мама воспитывала меня с мыслью, что он важен в любых отношениях. Лорды или нет — секс повсюду, куда ни глянь. На рекламных щитах, в книгах, журналах, социальных сетях. В этом нет ничего плохого.
— Это ты решил, — поднимаю на него взгляд из-под ресниц. — Ты решил за нас, что мне это не нужно. — Его челюсть напрягается. — Но я говорила, что чувствую. Я хотела этой связи с тобой.
Я не могу не испытывать благодарности за то, что в ту ночь он меня отверг. И рада, что Хайдин стал моим первым… во всём.
— Значит, это моя вина, что ты изменяющая шлюха. — Уэсли кивает сам себе. — Понятно. Как Салли, которая обвиняла меня в своих изменах.
— Нет, — отвечаю я. — Я сама выбрала это.
Но так ли это? У меня не было выбора. Сначала Лорды велели мне оставаться девственницей, потом — дать Хайдину всё, чего он захочет. Я всего лишь деталь пазла, которую Лорды могут поставить куда угодно, чтобы история сложилась так, как им нужно. Теперь они хотят, чтобы я помогла избавиться от человека, в которого, кажется, влюбляюсь.
— Я был верен, — указывает он на себя. — Знаешь, сколько у меня было возможностей переспать с кем-то ещё? Но не стал. Я знал, что у нас что-то особенное.
— Уэсли...
— Я знал, что хочу долгосрочных отношений с тобой! — орёт он.
Я не знаю, что сказать. Эти отношения никогда не должны были стать чем-то большим. Уэсли был лишь заполнением пустоты в моей жизни. Ступенькой на пути к тому, куда Лорды хотят меня привести.
— Мне жаль, Уэсли. Действительно жаль.
Он фыркает, надевает пиджак, застёгивает его. Его взгляд опускается на мои кроссовки, скользит вверх по леггинсам и худи. Когда Уэсли встречается со мной глазами, я вижу в них гнев и боль от предательства, которое я причинила.
— Теперь ты такая же, как все эти шлюхи. — Уэсли подходит вплотную, и я нервно сглатываю. — Когда он с тобой закончит, то выбросит тебя, и ты поймёшь, что я был лучшим вариантом.
С этими словами он разворачивается и выходит через парадную дверь, громко хлопнув ею.
Часть меня испытывает облегчение: больше не нужно поддерживать эту ложь. Но это никак не облегчает груз на совести из-за того, что мне предстоит сделать с Хайдином. Я допиваю остатки вина из бокала.
ХАЙДИН
Я подъезжаю к дому Шарлотты и вижу, что дверь гаража открыта, а внутри стоит её внедорожник с открытым багажником. Загоняю мотоцикл следом, закрываю багажник, опускаю дверь гаража и захожу в дом.
Шарлотта игнорирует меня весь день, держа телефон выключенным. И хотя я следил за ней через трекер, невозможность поговорить неприемлема. Особенно зная, что кто-то нанял того парня следить за ней. Поскольку этот парень сейчас заперт в «Бойне», они наймут другого.
Проходя по коридору, замечаю открытую коробочку на полу. Я поднимаю её и вижу, что она чёрная, изнутри отделана светло-голубым атласом. Закрываю коробочку и снова открываю её. Такая предназначена для кольца. Но она пуста. Я закрываю её и кладу в карман своей кожаной куртки.
Потом иду на кухню и вижу на столе груду пакетов. Не удержавшись, начинаю их распаковывать и нахожу нижнее бельё. Сексуальный чёрный кружевной боди. Пару чёрных туфель «Кристиан Лабутен». Ещё бельё, трусики, ещё туфли.
Шарлотта провела день за покупками.
Оставив всё, иду в спальню. Дверь ванной открыта, на столешнице лежит её телефон, на нём открыт «Спотифай» и играет Dirty Thoughts Хлои Адамс.
Её тёмные волосы собраны в небрежный пучок, на краю ванны стоит бутылка вина. Она наполовину пуста. Ванна до краёв наполнена водой и пеной, которая уже стекает по бортикам на пол. Её голова лежит на пушистой белой подушке, а на глазах лежит мокрая салфетка.
Присаживаюсь на корточки у ванны, беру уголок салфетки, медленно снимаю с её лица. Шарлотта поворачивает голову и открывает глаза, встречается со мной взглядом.
— Тяжёлый день, куколка?
Она вздыхает, поворачивает голову и смотрит в потолок, но ничего не говорит.
— Что случилось?
— Уэсли узнал про тебя.
Я хмурюсь
— Кто такой Уэсли? — И тут вспоминаю. — А-а-а, бойфрендик.
— Как будто тебе когда-то было дело, что он у меня есть.
— Не было, — подтверждаю я, и она горько смеётся. — И что он сказал?
Предполагаю, Шарлотта имеет в виду, что он узнал о наших отношениях. Если бы речь шла о Лордах, она бы паниковала, ведь он часть её фальшивой жизни.
Она поднимает левую руку из воды, на покрытой пеной руке сверкает бриллиант.
— Он собирался сделать мне предложение.
Теперь коробка из моего кармана обретает смысл.
— Немного маловато, не так ли? — шучу я.
— Забавно, что Уэсли думал, будто я соглашусь выйти за него, — снова смеётся Шарлотта. — Он даже не знал меня. Настоящую меня.
Вспоминаю наш разговор в постели, когда она спросила: «Разве ты не хочешь, чтобы кто-то любил тебя безоговорочно?»
Я смотрю на часы и вижу, что уже почти семь.
— Пойдём.
Я встаю и беру полотенце.
— Ужин через час. Нам нужно скоро выходить.
Вижу, как напрягается Шарлотта, и её дыхание учащается, когда я напоминаю ей о наших планах на вечер. Она берёт бутылку вина и начинает пить. Затем встаёт, и я замечаю, что Шарлотта избегает моего взгляда. Вместо этого девушка смотрит на мою футболку, пока я заворачиваю её в полотенце.
— Уверена, что всё в порядке? — спрашиваю, беру её лицо в ладони, заставляя посмотреть на меня.
Она моргает, прежде чем нервно сглатывает.
— Ага, просто устала.
Хмурюсь, услышав ложь, но спускаю на тормозах. Шарлотта хранит секреты, но и я тоже. Не собираюсь рассказывать ей, что я делал сегодня, или что
