но ясно, значит, дождя не будет.
Никакие его слова не остановят меня.
Одеваю тёплую мотоциклетную форму. Собираю волосы в высокий хвост и из него заплетаю косу. Закидываю в рюкзак учебные материалы, кое-что из одежды. На кухне беру малиновое варенье. Даже не стараюсь проскочить незамеченной. Иду в гостиную, где собирается вечерами вся семья.
— И куда ты собралась? — ровно спрашивает мама.
— К парню. Сегодня дома ночевать не буду. Не ждите. Всех люблю.
Разворачиваюсь, но и шага ступить не успеваю, как за спиной раздаётся громогласный голос отца.
— Ты никуда не поедешь.
— Что?! — с такой скоростью вокруг своей оси кручусь, что едва не падаю. Впериваю в папу ошарашенный взгляд. — Почему?
— Потому что я не позволю своей дочке проводить ночи у неизвестно кого. — холодно обрубает он.
— Раньше разрешал! — вскидываюсь, поднимая голос.
— Это было раньше. Хватит. Пока не представишь его нам, никаких ночёвок. Не хватало ещё, чтобы он сделал тебе ребёнка и исчез.
Меня обдаёт жаром. Вот только не от стыда, а от злости.
Все братья замирают в ожидании взрыва. И он не заставляет себя ждать.
— Ты думаешь, что детей только ночами делают?! — ору, сжимая зубы. — Я всё равно поеду!
— Никуда ты не поедешь. Иди в свою комнату. — наступает отец угрожающе.
— Да ты!..
— Не надо, Диана. Успокойся. — ровно просит Андрей, подходя к родителю. — Пусть едет, пап. Мы всё равно её не остановим. Если Даня сейчас не выйдет в дверь, то вылезет в окно. К тому же она совершеннолетняя. И она понимает, что делает.
— Андрей, я понимаю, что Даня твоя любимица, но я не собираюсь идти у вас на поводу. Ехать среди ночи к какому-то неизвестному…
— Я его знаю. — неожиданно для всех, даже для меня, заявляет старший брат. — И я за него ручаюсь.
— Что?!
— Знаешь?!
— Кто он?!
Одновременно ото всех летит. Только Тима утыкается глазами в экран ноутбука. Я зависаю, открыв рот, но быстро беру себя в руки и смотрю ему в глаза. Только с Андрюхой у нас есть особая связь. Не с двойняшкой, как обычно бывает, а именно с ним.
— Сказать им? — спрашивает глазами.
— Только без имён. — отбиваю мысленно.
Уточнения не требуются.
— И вы все его тоже знаете. Он неплохой парень. Но самое главное — он никогда не обидит Даню.
— И ты молчал? — подбегает Макс.
— Кто он? — сечёт Никита.
— И мы с ним тоже знакомы? — округляет глаза мама.
— Иди, Дань. — игнорируя остальных, обращается ко мне. Подходит и обнимает за плечи. — Я скажу только то, что им стоит сейчас услышать. — сипит в ухо. — Беги, Форест, беги. Я прикрою.
— Спасибо. — целую брата в щёку.
— Я тебя не отпускал, Диана. — отрезает папа.
Я никогда не напоминала ни ему, ни маме о событиях тринадцатилетней давности. Пусть и винила их, но никогда не упрекала. Но сейчас я должна поехать к любимому человеку любой ценой.
— Останови меня, пап. Останови так же, как маму в ту ночь. — мама охает, закрывая рот ладонью. Отец даже моргать перестаёт, но меня уже понесло. Братья непонимающе смотрят то на меня, то на родителей. — Я всё равно уеду, нравится тебе это или нет, потому что я должна сейчас быть с ним.
— Что это значит? — прохладно интересуется Андрюха.
— Диана, как ты так можешь? — едва не плачет мама.
Зажмуриваюсь и выдыхаю:
— Просто дайте мне уехать.
— Только если скажешь, куда едешь. — упирается отец.
Перевожу взгляд на близнецов и понимаю, что нельзя сейчас ничего говорить. Они сразу сорвутся к Егору, и никакие мои слова не смогут их убедить.
Божечки… Ну почему я не могу заставить себя просто признаться? Рассказать всё как есть. Стоит только назвать имя, и я прыгну на мот и поеду к нему. Позвоню, чтобы предупредить. Этого всё равно не избежать. Но в таком состоянии Северов просто не сможет защищаться.
Зло стираю выступившие на ресницах слёзы и смотрю чётко в глаза отцу.
— Спасибо за доверие, папа. — выталкиваю едко.
Забив на гул семейства, разворачиваюсь и плетусь в сторону кухни.
— Ты куда собралась, Диана? — снова окликает отец.
— Воды попить. Или этого мне тоже сделать нельзя?
Вместо кухни захожу в гостевую ванную и умываюсь ледяной водой. Сердце долбится, оставляя на рёбрах паутинки трещин. Слёзы катятся по щекам, и я даже не делаю попыток их сдержать. Дышу урывками, раздувая крылья носа. Кто-то стучит в дверь, но я не реагирую. Даже когда к маминому голосу добавляется Андрей.
— Данечка, открой. Давай поговорим спокойно.
— Оставьте меня в покое! — кричу со всхлипами, которые вырываются из груди вместе со словами.
Они этого, конечно же, не делают. Спустя почти час уговоров всё же вынуждаю себя успокоиться и выйти из ванной.
— Ну, наконец-то. — восклицает мама, предпринимая попытку меня обнять, но я сбрасываю её руки.
— Не трогай меня сейчас, мама.
Игнорирую всех, шагая к лестнице.
— Диана! — рявкает отец. — Хватит вести себя, как ребёнок.
— Хватит относиться ко мне, как к ребёнку!
— Дань, хватит уже. — устало просит Андрей.
— Да оставьте меня в покое! Я никого не хочу видеть! — ору, не оборачиваясь.
— Даже меня?
Этот голос срывает меня со ступенек и вынуждает обернуться и замереть.
— Егор? — выталкиваю беззвучно.
Его фигура виднеется в дверном проёме. Тимоха стоит чуть позади, улыбаясь. У всех остальных глаза вываливаются из орбит. Даже НикМак ни звука не воспроизводят.
— Просил же подождать. — с ухмылкой выталкивает Гора и раскрывает объятия.
С разбегу бросаюсь к нему. От силы и скорости, с которой я влетаю в его тело, парень отшатывается на пару шагов назад. Обнимая за торс, утыкаюсь носом в грудную клетку. Он коротко прикасается губами к макушке.
— Зачем ты приехал, Егор? — шепчу, тратя все силы, что
