на Алексея и ощущаю лёгкую неловкость внутри: взгляд просто прожигает меня всю. От него исходит какая-то сильная внутренняя энергетика, и я её чувствую, хотя меньше всего мне хочется хотя бы как-то реагировать на него.
— Мы давно знакомы, — именно так строю свой ответ и улыбаюсь, он же напротив — хмурится ещё больше, видимо его не устраивает мой ответ.
— Я спросил: давно ли вместе? — упрямо смотрит мне в глаза.
— Наш этаж, — игнорирую, потому что не считаю нужным отвечать.
Выхожу из лифта первой, и, кажется, слышу, как Рубцов чертыхается. Иду к себе и не обращаю на него внимания. Включаю ноутбук, и только потом заглядываю к дяде, тот предлагает выпить кофе. От кофе я отказываюсь в пользу чая, ему же делаю его любимый «американо» и сажусь в удобное кресло.
Дядя сразу начинает заводить шарманку на счет некоторых нюансов по работе. Он видимо не понимает, или забыл, что я знаю его всю жизнь и вижу, когда он хитрит. Неужели до сих пор не бросил затею меня втянуть в активную работу? Ну, ничего, пусть развлекается, меня вряд ли чем-то проймёшь.
Спустя полчаса выхожу из его кабинета весёлая и по своей неосмотрительности влетаю в кого-то. Кипа бумаг шлепается вниз и разлетается.
— Извини… те, — я смотрю вверх и вновь ловлю на себе его холодный взгляд.
Рубцов отступает на шаг назад и не делает никаких резких телодвижений. У меня же масса нелестных слов себе же, за свою невнимательность. Присаживаюсь и поспешно собираю документы, Алексей почему-то не уходит, а тоже присаживается напротив и помогает складывать листки в стопку. Смотрю на него с целью поблагодарить, но рукой нечаянно касаюсь его руки, отдёргиваю и поджимаю губы. Такой жест совершенно неуместен, неизвестно что мужчина надумает себе в этот раз.
— Спасибо, — стараюсь улыбнуться, а он только как-то странно улыбнулся, меня же немного передёрнуло. И как это понимать?
Хватаю бумаги и спешу к себе, с головой зарываюсь в работу и полдня меня не слышно. Ближе к полднику разношу документы в нужные отделы, напоследок оставляю бумаги для Рубцова. А когда вхожу к нему, вижу, что тот потягивается в своём кресле. Галстук валяется на полу, пиджак висит на спинке кресла. Что это его так разжарило, да и улыбается почему-то.
— Вот, ваши документы, — кладу папку на стол, а сама собираюсь уходить, но слышу слова:
— Пойдёшь со мной в ресторан?
Что? Он вообще того, ку-ку?! Резко поворачиваюсь к нему и если бы умела стрелять глазами, давно бы его пригвоздила к стене. Он издевается?
— Куда? — говорю, едва сдерживая свои эмоции.
— Ты всё прекрасно слышала, Дина Каминская, племянница Туманова.
Кто ему сказал?! Расстреляю предателя!
11 глава
Алексей
Стою перед ней, и теперь, кажется, понимаю, почему у меня на нее такая реакция. Она заставляет меня своими поступками эмоционально балансировать на грани. Дина словно пытается свести меня с ума: то необычайно податлива и мила, то показывает свои острые зубки, указывая мне на моё место.
Я много думал всё это время, меня что-то жутко тревожило, а понять не могу, что именно. Вспоминаю все наши столкновения, выуживаю из тайников памяти наши разговоры. Вчера, перед уходом домой, завис у Светланы на ресепшене и незатейливо завёл разговор о новенькой. Она охотно рассказала обо всех слухах, которыми полнятся наши офисы. Неразбериха полная: кто утверждает, что видели, как они зажимаются, кто говорит, что Андрея вообще видели с какой-то моделькой в клубе. Свободные отношения? Сомневаюсь, потому что она непохожа на ту, что будет терпеть двуличие.
И вот утром вижу, как она выходит из автомобиля Туманова и идет пешком к зданию, где располагается наша компания. Что это? Решила прогуляться, или поссорились, или всё-таки что-то другое? Так, меня это заинтересовало ещё больше. Я обязательно сегодня что-то выясню. И если она действительно с Тумановым, мне придётся угомонить своё желание.
В лифте эта заноза в моей душе говорит неохотно, я же хмурюсь ещё больше. Не пойму её поведение, хоть ты меня тресни: эти улыбки, затрагивания, а потом полнейший игнор. Что же, не на того напала, детка. Я хмыкнул и провёл её липким взглядом, неприлично долго рассматривая её аппетитную попку, к которой у меня особенная симпатия.
Тот первый день в кабинете Андрея ярко запомнился мне, когда увидел, как Дина виляет задницей, склонившись над столом. Я не прочь повторить такой момент, но немного с другими намерениями.
За спиной тилинькнул лифт, оповещая о прибывшем, поворачиваю голову и вижу, как из кабины выходит Андрей. Пожимаем друг другу руки в приветственном жесте.
— Сильно занят? — интересуюсь планами Туманова.
— Нет, есть вопросы?
— Есть разговор, но он работы не касается.
Мы не топчемся среди коридора, а отправляемся в кабинет Андрея, где я почти с порога задаю вопрос:
— Дина Каминская ведь не твоя девушка?
Именно так спросил, ни как иначе и смотрю на выражение лица Туманова, боясь упустить малейшую деталь. Этот лис оскаливается, а глаза весёлые и задорные. Понятно, вопрос попал в точку, возмущений не слышно, ревностных стрел во взгляде тоже.
— Кто-то подослал или для себя интересуешься?
— Слухи ходят, но я не привык быть в недоумении, — тут уж я слукавил, не сразу же в лоб парню правду-матку рубить.
— Она моя двоюродная сестра, — прилетает ответ, который очень меня удовлетворяет, но я не успеваю что-то сказать, как Андрей следующую фразу произносит уже серьёзным тоном: — Говорю, чтобы между нами не было секретов, остальным знать не стоит, надеюсь, не зря…
— Я всё понял, — не даю ему закончить, потому что мне какой резон бегать этажами и разносить горячие сплетни.
— Рубцов, — Андрей крутится в кресле из стороны в сторону и хитро меня изучает, — голову откручу, если она будет недовольна, ты меня знаешь.
— Ну, это мы еще посмотрим, — внутри ликование, представляю её лицо, о да, детка, ты будешь удивлена.
— На счёт головы открутить или недовольна?
— Голова моя мне нужна, так что всё будет с ней хорошо, а с Диной…
Кстати, я ему рассказал о нашем знакомстве, Андрей, сперва, был удивлен, потом подтрунивал, а напоследок ещё раз дал мне понять, чтобы я вёл себя прилично. Этого «прилично» я ему не обещал, к чему лишние содрогания воздуха. Просто сказал, что плохого я ей не сделаю.
Я спешу к шефу, не успеваю протянуть руку, чтобы толкнуть дверь, как из кабинета появляется Дина, с кипой бумаг впечатывается в меня. Она пытается извиниться, но когда понимает, что я
