провожал её и помнит, до какого дома и подъезда довёл в тот раз. Сердце подскочило в груди и упёрлось изнутри в самое горло, мешая проглотить застрявший воздух. Не помня себя, Света натянула сапожки и, даже не застегнув их, выбежала в подъезд, спустилась на лифте, подпрыгивая от того, как же он медленно едет.
Тяжёлая металлическая дверь распахнулась, и она выпорхнула прямо к нему. Что она делает, зачем, почему? Мозг не собирался отвечать на эти сигналы в пустоту. Доктор стоял перед ней в полумраке, освещённый только мигающим перегоревшим фонарём и держал перед собой букет роз.
В глазах Светы слегка потемнело с краёв или это фонарь окончательно помер в электрических конвульсиях. Доктор подошёл к ней и выдохнул облачко пара в морозную ночь.
— Светлана!
— Да?
— Простите меня! Это было большой ошибкой! Мне не следовало этого делать. Я… я зашёл слишком далеко. Это было непростительно…
— Что? — опешила она от его объяснений, глядя только на его блестящие глаза поверх букета ошеломительно пахнущих нежно-розовых крупных бутонов.
— Кодекс врачебной этики не позволяет мне… — он споткнулся в словах, а Света поняла, куда он клонит. — Я совершил непозволительный поступок из лучших побуждений. Из желания помочь вам, Света.
— Вы помогли, Сергей Владимирович, — хлопая ресницами, промолвила она, — вы же правда…
— У вас есть жених и моё поведение вышло за рамки… — он совсем точно не знал, что сказать, но очень старался. В итоге он просто протянул букет Свете и молча отошёл на шаг назад, когда она взяла его в руки. — Мне очень стыдно.
— Стыдно? — Света обняла большой букет и от аромата закружилась голова. А может быть, от осознания, что он не испытал ничего сегодня, кроме стыда?
Ему было всего лишь стыдно? Он жалел?
Что-то с громким звоном разбилось, то ли Светино сердце, то ли какой-то алкаш выбросил очередную пустую бутылку в окно.
— Простите меня! — ещё раз извинился доктор, который пришёл почему-то без пальто или куртки, только в синем джемпере и джинсах.
Потом он попятился, развернулся и очень спешно ушёл, а Света осталась смотреть на его спину, то появляющуюся, то исчезающую в конусах света от тусклых уличных фонарей. Стало ужасно холодно и одиноко.
Она обняла букет и пошла в сторону подъезда, вернулась домой и застыла в дверях квартиры. Нежные, слегка замёрзшие на ветру и холоде розы начали оттаивать и нестерпимо сильно пахнуть. На ровные бархатные лепестки упали маленькие капельки и исчезли в глубине бутонов. Света уткнулась носом в нежные цветы и заплакала.
Нет, ну а чего она хотела-то?
И вообще, Олег может прийти в любой момент.
Но совсем не он сейчас стоял перед её внутренним взором, не его шёпот звенел в её ушах, не его руки окутывали её в уютный жаркий кокон.
Не его губы хотелось поцеловать, закрывая от удовольствия глаза.
Глава 12
Сегодня вечером Светлана внезапно пожалела, что однажды вручила Олегу ключ от своей квартиры. Недели назад ей казалось, что это важный символ перехода их отношений на новую ступень. Как подарить ключ от сердца, то есть дать разрешение входить в её жилице, как и в её сердце, в любой момент. Она открыта для него, и всегда ждёт.
Но… не сегодня.
Светлана лежала на широкой, как бескрайний необитаемый остров, кровати в своей спальне, обнимая мягкую маленькую подушечку. На столике у окна, возле кресла, стояла ваза с букетом нежно-розовых цветов. Они раскрыли свои бутоны в тепле, источая сладкий манящий аромат сердцевиной, спрятавшейся за бархатными лепестками. Хотелось касаться их кончиками пальцев, чтобы почувствовать их, осознать, что они не приснились.
Но они стояли.
А он ушёл.
Подарил и ушёл с извинениями на устах. Ему было стыдно и неудобно, он сожалел о содеянном, глядя ей в глаза.
В дверях щёлкнул замок, это пришёл Олежек с работы, чтобы провести вечер с ней. А она… она лежит, завёрнутая в пушистый банный халат после душа и грустит о том, чего вроде бы как и не было на самом деле. Только подушечка почему-то отсырела.
— Привет, солнце! — радостный голос Олега раздался в дверях спальни, ты чего? Заболела? Не встречаешь меня, как обычно.
Света спрятала лицо в шелковую наволочку и подтянула к себе колени. Не хотелось сегодня этих игр и церемоний с Олегом, когда он приходит, а оана выбегает и целует его. Отчего-то видеть его не хотелось в принципе. Может, и вправду заболела?
А как же долго и счастливо и кончить в один день?
Эта мысль заставила её всё же повернуться к нему.
— Привет, что-то я устала сегодня, — она развернулась на кровати к нему лицом, чтобы он не обижался.
— Сейчас я помою руки и приду к тебе, — радостно сообщил он и отправился в названном направлении.
Света посмотрела на букет. А если он спросит, откуда он? Ей сказать правду или соврать? Хотя… ну его. Внезапно стало, как-то всё равно.
Олег вернулся довольно быстро, потеряв где-то по дороге свой любимый офисный джемпер, подходя к кровати, он уже расстёгивал верхние пуговицы рубашки. Потом прилёг рядом со Светой и приобнял её, отодвинул ворот халата и поцеловал в оголившееся плечо.
— Я знаю, как улучшить тебе настроение, моя зайка, — с этими словами он наклонился к её лицу и начал сладко целовать в губы, размазывая по ним маслянистую гигиеническую помаду со своих губ. Вечно у него губы обветриваются
Почему бы и нет? Подумала Света обречённо, чем это времяпрепровождение хуже любого другого, например, вздохов в полумраке на букет у окна? Ничем. Может быть, даже удастся выбросить его из головы и вернуться к тому, с чего она и начала на самом-то деле эту эпопею. Всё ради Олежека и их постельных взаимоотношений, которые, так или иначе, стали намного лучше.
У Олега больше не было к ней претензий, он не называл её замороженной рыбой, холодной и бесчувственной. Он приходил почти каждый вечер, и через один они заканчивались сексом. С равным результатом для Светланы, но с непременным успехом для самого Олега.
Вот и сейчас он уже мял рукой её груди, выпущенные на волю из махрового плена, сама же она, закрыв глаза, пыталась забыться в ощущениях, надеясь, что они отвлекут её от грустных мыслей.
Это всё было ради Олега!
Ещё одно настойчивое напоминание об этом заставило её поднять руку и притянуть его ближе к себе, если уж и пытаться забыться, то пусть это будет приятно. Это придавало сил и заставляло желать
