А в чем причина?
А причина наверняка имеется.
Я бы могла съязвить, но меня не воспитывали так обращаться с мужчиной. Вместо этого я, как и положено жене, опускаю взгляд в свою тарелку и отвечаю спокойно:
— Нужно съездить в университет, вернуть в библиотеку кое-какие книги, а после думала пройтись по магазинам, прикупить себе что-нибудь.
— Отличная идея! — Карим выглядит странно воодушевленным. — Я скину тебе деньги, потрать все все до копейки.
— У меня е… — спешу заверить его, что у меня есть деньги, но торможу себя.
В конце концов, мне реально они нужны. И чем больше их будет, тем меньше вероятность того, что Карим меня отыщет.
— Хорошо, — соглашаюсь я и впервые за утро поднимаю голову и встречаю темный взгляд мужа.
Уж слишком откровенно он проходится глазами по моему лицу и телу.
Нет. Нет-нет. Ни в коем случае. Я не хочу его, не хочу близости.
Мне просто не терпится уехать отсюда подальше.
— Как насчет того, чтобы пообедать вместе в центре? — спрашивает муж.
Надо бы промолчать, но я все-таки не сдерживаюсь.
— За два года ты ни разу не задумался о том, чтобы пообедать вместе. Что изменилось сейчас? — в моем тоне нет ни капли язвительности, просто сухой интерес, не более.
Карим наклоняет голову и рассматривает меня, будто я диковинное животное в аквариуме:
— Два года прошли. А теперь мне захотелось изменить кое-что в своей жизни. В первую очередь наладить с тобой отношения.
Наладить отношения. Смотри-ка.
Не к добру все это, ой не к добру.
— Ладно, — отвечаю я и продожаю запихивать в себя завтрак, не чувствуя вкуса еды.
— Около часа тебя устроит? Я позвоню.
Карим встает и направляется ко мне, а я поспешно, по-детски, набиваю рот едой, чтобы избежать поцелуя.
Муж усмехается, подходит ближе, притягивает меня за голову и целует в висок:
— С этим мы тоже поработаем, — произносит веселым тоном и уходит, явно довольный сегодняшним утром.
Я же скидываю остатки завтрака в урну, выплевываю то, что не дожевала, потому что не лезет ни черта в горло, дожидаюсь, когда отъедет от дома машина мужа, и выхожу из дома.
Максим тут же появляется, молча открывает дверь, не глядя на меня.
Заговаривает, когда машина выезжает из поселка:
— Куда мы едем, Асият? — ловлю его взгляд в зеркале заднего вида.
Мне кажется, в нем так много тепла. А еще свободы. Хотя может, мне только кажется, что в этом мужчине я смогу найти спасение.
Спаси себя сам. Иначе то, как тебя спасут другие, тебе может не понравиться.
— Максим, я могу тебе доверять? — знаю, что могу, просто мой водитель должен понять значимость происходящего.
— Как самой себе, — тут же отвечает Максим. — Что нужно делать?
— Сейчас мы едем в торговый центр, а дальше посмотрим.
Максим привозит меня в самый дорогой торговый центр, и я начинаю свое шоу.
Сгребаю нужное и не очень, тут же плачу. Выхожу из магазина и снимаю деньги с карточки. Иду в другой мазагин, сметаю с полок одежду там. Снова банкомат. И так несколько раз.
Быстро перебираю пакеты и отправляюсь обратно по магазинам, что-то возвращаю, что-то меняю.
От этого бардака даже мне дурно становится.
Максим следует за мной безмолвной тенью, лишь носит пакеты.
Когда мы садимся в машину, я откидываюсь на спинку сидения и затягиваюсь холодным молочным коктейлем. Аллах, какая прелесть!
— А теперь, Максим, настало время твоего выхода.
Протягиваю ему купленную кепку и командую:
— Сейчас мы поедем в какой-нибудь самый простой продуктовый магазин, и ты положишь деньги вот на этот номер.
Отдаю Максиму карточку.
— Могу я задать вопрос? — я слышу в его голосе ликование.
— Задавай.
— Вы собрались уйти от Карима Дамировича?
— От него невозможно уйти, Максим. Только побег.
И мы устраиваем новое представление, в котором главное действующее лицо — Максим.
Несколько продуктовых магазинов, в каждый из них водитель идет в новой одежде, которую я тут же выкидываю.
Это все попахивает бредом, но я не знаю способа правильно организовывать побег, поэтому делаю так, как видела в шпионских фильмах.
Ближе к двенадцати дня звонит Карим и просит приехать в его любимый ресторан недалеко от офиса.
Максим сразу же отвозит меня туда, и я остаюсь сидеть в салоне авто, чтобы дождаться нужного часа.
А еще через полчаса Карим перезванивает и говорит, что у него не получится встретиться.
Надо бы уехать, но я продолжаю сидеть в авто. Чувствую, что должна остаться.
Мне кажется, что все это не случайно и планы Карима не просто так поменялись.
Я оказываюсь права: легкой летящей походкой, с широкой улыбкой на лице, в ресторан входит Марианна. А буквально через минуту после того, как она скрывается за дверью, останавливается машина мужа, и он влетает внутрь.
Наладить отношения, да?
Глава 14
Карим
До самого обеда я полностью погружен в работу. Ближе к двенадцати звоню Асе и договариваюсь о встрече.
Однако буквально через несколько минут все мои планы рушатся из-за одного звонка.
— Карим! — всхлипывает Марианна в трубку.
— Что случилось? — спрашиваю я.
— Давай поговорим! Очень надо!
Разговаривать с Марианной нет ни малейшего желания.
Хотя поговорить нужно. Пора прислушаться к словам отца и прекратить связь с ней. Стоило сделать это сразу после того, как Ася заявилась на городскую квартиру, но я как-то не размышлял на эту тему.
Мне казалось все достаточно простым и прозрачным. Жена дома, любовница под боком. Но Ася заметно изменилась, и я не хочу, чтобы она отдалилась от меня.
Пора разорвать связь с любовницей.
Едва появившись, эта мысль показалась очень правильной. Особенно теперь, когда у меня горит все внутри от собственной жены. И отчего я раньше не замечал, какая она?
А как бы я заметил?
Марианна была у меня под боком еще до Аси, я даже не задумывался о том, чтобы избавиться от нее.
Но теперь пора взять все в свои руки.
— Через полчаса в ресторане, — говорю я.
— Я буду! — вскрикивает Марианна уже гораздо оживленнее.
Звоню Асе и сообщаю, что у меня не получится встретиться. Ссылаюсь на важное совещание. Снова вру ей.
Оттягиваю галстук и пытаюсь вдохнуть. Кислород идет туго, грудь будто что-то спирает. Становится дерьмово от самого себя.
Мысли почему-то цепляются за мать с отцом. Они для меня образец семьи. Крепкой, нерушимой, любящей, поддерживающей. Не знаю, почему моя семья изначально не стала такой. Кого винить в этом? Девушку, которая делала все «так, как надо», или меня, который особо не обращал
