Золото Блубёрда - Девни Перри

— Я Илса, — представилась я.

— Джерри, — его голос дрогнул. Он кашлянул и повторил: — Джерри.

— Спасибо, Джерри. — Я слегка улыбнулась, поднимая письмо. — Когда он передал это вам?

— Прошлым летом.

— За несколько месяцев до его смерти? Почему?

— Не знаю. Я просто делаю, как он просил. — Джерри огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что мы одни. Затем он вернулся, наклонился ко мне и, махнув рукой, чтобы я тоже наклонилась, прошептал: — Это был не несчастный случай.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, хотя дрожь, пробежавшая по моим костям, была достаточным ответом.

— Айк не утонул бы. — Его глаза наполнились слезами, и он всхлипнул, вытирая нос.

— Ч-что вы говорите?

Джерри огляделся по сторонам, его глаза сузились, когда он увидел что-то за моим плечом. Что-то среди деревьев.

Я повернулась, проследив за его взглядом, но не увидела ничего, кроме снега и веток.

— Что?

Когда я повернулась к Джерри, он уже ушел, убегая трусцой и двигаясь быстрее, чем я ожидала от такого пожилого человека.

— Подождите, — окликнула я, но он продолжал идти.

У меня начала кружиться голова, пока я стояла на причале и смотрела, как он добрался до острова, спрыгнул на берег и исчез за деревьями.

Единственным признаком его присутствия были следы на другой стороне озера.

С дерева рядом со мной взлетела ворона, и ее карканье заставило меня подпрыгнуть.

— Черт. — Я отвернулась от озера и поспешила к хижине, оглядываясь через плечо, когда волосы у меня на затылке встали дыбом.

Я замешкалась у двери, всматриваясь в лес, но тишина вернулась, жуткая и тревожная. Оказавшись внутри, я задвинула засов. Затем я прижалась лбом к шершавой деревянной поверхности, дыша ртом, а мой желудок скрутило.

Что, черт возьми, это было? Что Джерри имел в виду, когда сказал, что это был не несчастный случай? Люди умирают не так уж часто. От старости. В несчастных случаях. Их убивают.

Или они сами делают это с собой.

Нет. Это невозможно. Полиция провела расследование. Отец умер от черепно-мозговой травмы и последующего утопления. Они были уверены, что он споткнулся обо что-то на лодке, ударился головой и упал в воду. Они сделали вскрытие, чтобы доказать это. Стоило ли мне попросить показать отчет?

Мое сердце билось так сильно, что причиняло боль. На висках выступили капельки пота, когда я оттолкнулась от двери и отнесла письмо в свою комнату, не потрудившись снять пальто, и плюхнулась на край кровати.

Дрожащими пальцами я надорвала клапан конверта. Бумага, лежащая внутри, врезалась мне в кожу, когда я вынимала ее, но я не почувствовала боли от пореза, слишком сосредоточенная на беспорядочных папиных каракулях.

Обычно его почерк был аккуратным и убористым. В письме, которое он отправил с рассказом о золоте Геррека, все было идеально. Даже его почерк на салфетках был аккуратным.

Но это он написал заглавными буквами, как будто делал это в спешке.

НАЙДИ АТЛАС И КЛЮЧ

ИСТИНА СКРЫВАЕТСЯ В ЧЕЧЕТКЕ

Я перечитала это раз десять, прежде чем положила письмо себе на колени. Я прижала руки к сердцу, как будто хотела отогнать боль. Слезы навернулись мне на глаза.

Это была чепуха. В письме даже не было моего имени.

О чем он говорил? Зачем ему просить Джерри передать мне это?

Я хотела спросить папу. Я хотела услышать всю историю целиком, а не какие-то обрывки. Хотела вдыхать запах папиных сигар и отправиться с ним на рыбалку на озеро. Хотела сидеть на кухонном столе и слушать его рассказы, пока он жарит ветчину на плите. Хотела, чтобы он назвал меня медвежонком. Чтобы мы с ним боролись большими пальцами по дороге в город. Чтобы я чувствовала, как его подбородок ложится мне на макушку, когда я его обнимаю.

Я хотела своего папу.

Но он ушел. Навсегда. И все, что у меня осталось, — это вопросы и сожаления.

Вот почему мама так и не вернулась. Вот почему она велела мне держаться подальше от Монтаны. Это было больно. Мне было так больно, что хотелось кричать.

Вместо этого я свернулась калачиком на своей кровати, прижимая это странное письмо к груди. И впервые за несколько месяцев я не сдержала рыданий. Не сморгнула слезы.

Меня перестало волновать, что мы отдалились друг от друга. Я перестала чувствовать вину за то, что меня не было рядом, когда он умер. Я перестала пытаться закрыть банку с горем крышкой и дать ему выплеснуться наружу.

Глава 5

Каси

Где-то под грудой разрозненных отчетов, несколькими папками из плотной бумаги и желтыми копиями дорожных квитанций был мой письменный стол. Сегодня мне нужно было найти его.

Понедельники были отведены для наведения порядка в моем кабинете.

Я ненавидел понедельники.

Если бы я знал, что становление шерифом повлечет за собой столько бумажной волокиты, я бы снял свою кандидатуру с выборов три года назад.

В округе Далтон были люди, которые считали, что я слишком молод для этой работы. Что у меня недостаточно опыта. Большинство из этих людей были хорошими друзьями с моим предшественником и бывшим начальником, поэтому, когда я одержал убедительную победу на выборах, их единственным выходом было пожаловаться на меня за чашечкой кофе в кафе «Гризли».

Возможно, эти жалобы означали, что результаты следующих выборов будут другими, но, по большей части, люди, казалось, были довольны работой, которую я выполнял. Если мне повезет, я буду переизбран на следующий срок и сохраню свою работу еще на некоторое время.

Если нет, что ж… я не собираюсь уезжать из Далтона. Мы с мамой переехали сюда, когда мне было десять, после смерти моего отца, и, если не считать тех лет, когда я уехал учиться в академию, это был мой дом.

Если вместо меня будет избран другой шериф, возможно, он сжалится надо мной и позволит мне остаться в качестве помощника шерифа. Или, может быть, мне придется искать новую карьеру. Это беспокойство можно было отложить на другой понедельник.

В данный момент мне было чем занять свои мысли.

Я начал с дорожных квитанций, вытащил из беспорядка канареечно-желтые листы, просмотрел их и сложил в стопку, чтобы моя помощница Памела могла обработать их позже.

Как шериф округа, я в первую очередь следил за своими заместителями и другими сотрудниками департамента. Это означало, что я сидел за этим столом чаще, чем мне хотелось бы, но это также означало, что я задавал планку стандартов. Округ Далтон был безопасным местом для жизни, и