взаимное представление.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — прошептала я.
— Гораздо меньше, чем мне бы хотелось, Огонек. Но я как-нибудь справлюсь.
Почему у меня появилось чувство, что именно так он и будет относиться к учебе весь год? Ладно, если он собирался отлынивать, я тоже не стану особенно стараться.
Ну вот, уже подошла наша очередь.
— Если готовы, можете начинать, — сказала доктор Мэй.
— Я Лия Бакстер, а это Уайлдер, но вы и так это знаете, — сказала я.
От меня не укрылось, с каким восхищением на него смотрят парни и как жадно его поедают глазами девчонки. Я чуть не врезала Пакстону в живот кулаком, когда увидела, как выразительно он поднял брови, глядя на девушку в третьем ряду.
— Уайлдер учится на четвертом, последнем курсе. Его основной предмет — физика. Видимо, потому, что он стремится нарушить все ее законы. — Класс рассмеялся. — Он упрямый, амбициозный и завоевал две медали на X Games.
— Пять медалей, — поправил Пакстон, посмотрев на меня так, словно я зверски убила его щенка.
— А еще он всезнайка. Любит вызов и риск, не принимает отказов…
— Кроме как от тебя, — пробормотал он.
— …и ему нравится выпихивать людей из зоны комфорта.
— А еще я свободно говорю по-испански, по-немецки и по-гречески, но это так, ерунда, — добавил Пакстон, пожав плечами.
Наглый, самоуверенный, высокомерный… уф! Я даже не знала, как его обозвать.
Доктор Мэй откашлялась, явно сдерживая смех.
— Уайлдер?
Он улыбнулся мне одним уголком рта, и я напомнила себе, что нельзя растекаться лужицей по полу на глазах одногруппников. Боже, если он так улыбнется еще раз, перед ним в мгновение ока вырастет куча сброшенных женских трусиков! Хорошо, что я в брюках. Дополнительный защитный слой.
Хотя твои брюки тоже окажутся в этой куче, если ему так захочется. Похоже, я крепко влипла.
— Лия учится на третьем курсе в Колледже Дартмут на факультете международных отношений и собирается поступать в аспирантуру. Сейчас она занимает второе место в рейтинге успеваемости на своем курсе, а это значит, что ее примут в любую аспирантуру, в какую она захочет. Она единственный ребенок в семье, выросла в Калифорнии, всего в двадцати километрах от моего дома, на самом деле…
— Как? — спросила я шепотом.
Он наклонился и прошептал мне на ухо:
— Если бы тот, кто напуган до смерти и кто держит в руках твое будущее, согласился прокатиться с тобой на зиплайне, ты бы тоже его загуглила.
Наверное, мне должно было польстить, что он нашел время мною поинтересоваться, но в горле встал ком, мешавший дышать, и всю меня словно парализовало. Он меня гуглил. Что еще он узнал? Как глубоко он копал? Видел ли он фотографии? Теперь он будет меня жалеть? Да пусть он лучше вообще меня не замечает, чем смотрит на меня с жалостью!
— Лия добилась всего сама, она гордая, амбициозная, целеустремленная, что мне всегда нравится в людях. — Пакстон посмотрел мне прямо в глаза. — И она невероятно смелая, что я ценю больше всего на свете.
Я нервно сглотнула, захваченная вихрем эмоций настолько противоречивых, что я не знала, как ему ответить. И кажется, я разучилась дышать. Да. Я действительно крепко влипла.
Дистанция. Да. Не отступать от своего плана. Держаться подальше от Пакса и других Мятежников, когда у нас нет совместных занятий и я не подтягиваю его по учебе. Найти другой круг друзей или даже симпатичного парня, который мог бы мне понравиться. Да, именно так я и сделаю.
После мировой литературы у нас был двухчасовой перерыв, и я вернулась к себе в каюту. Пакстон проводил меня до двери и пообещал зайти за мной перед физикой.
Войдя в свою каюту люкс, я застала там Хьюго, который развешивал в ванной чистые полотенца.
— Тебе вовсе не обязательно это делать, — сказала я.
— Ты помогаешь Уайлдеру по учебе, я забочусь о твоем удобстве. У нас у каждого своя работа, которую мы должны выполнять, чтобы оставаться в программе, — ответил он с широкой улыбкой. — К тому же с тобой мне повезло. Моему другу Люку досталась Зоя.
— О боже!
— Вот видишь? Я готов развешивать твои полотенца хоть сто раз на дню.
Я рассмеялась.
— Хорошо, но при условии, что ты покажешь, как включать эту адскую кофемашину.
— Я сварю тебе кофе, — предложил он.
— Спасибо, но мне надо научиться самой. Чашка кофе с утра — это мой ритуал.
Ритуал, который обозначает, что наступил новый день, хочу я того или нет, и раз уж мне все равно пришлось встать, то надо хотя бы заправиться кофеином.
Хьюго щелкнул пальцами, подошел к кофемашине и быстро показал, как получить свою утреннюю дозу бодрости.
— Отлично. Теперь я чувствую себя как дома. Спасибо.
— Кстати, о доме: почему ты до сих пор не разобрала чемодан?
Я отпила кофе, наслаждаясь его крепким, насыщенным вкусом.
— Потому что я сомневалась, что останусь в этой каюте, если по правде.
— А теперь? — спросил он.
— С учетом странных условий моей стипендии, думаю, у меня просто нет выбора.
Хьюго вздохнул с видимым облегчением.
— Уф. Хорошо. Я боялся, что ты переедешь и сюда поселят Зою.
Я улыбнулась:
— Не бойся, ты в безопасности.
— В таком случае я помогу тебе разобрать чемодан.
— Нет, я сама…
В дверь позвонили.
— Э-э-э… серьезно? Тут есть дверной звонок?
Это наверняка Пакстон, хотя до семинара оставалась еще куча времени.
— Красиво жить не запретишь, — улыбнулся Хьюго.
— Я открою, — сказала я и подошла к двери.
Но это был не Пакстон, а Пенни с двумя огромными сумками в руках.
— Слава богу, — пробормотала она, проскользнув мимо меня. — Какая спальня свободна?
— Первая справа, — ответил Хьюго.
— Что… — Я вошла в спальню Рейчел следом за Пенни, которая уже бросила на кровать свои сумки.
— О, отлично! Тут тоже есть личный балкон. А у тебя есть?
— Да, — ответила я.
Преимущества угловых апартаментов, как я понимаю. Не то чтобы мне был сильно нужен личный балкон. Мне вполне хватает большого балкона между моей собственной каютой и каютой Пакстона, спасибо.
— Я просто не выдержу еще одну ночь в нашей каюте с громкой музыкой, девчонками и этими гребаными камерами. Пакс сказал, что здесь съемки запрещены, верно?
— Да…
— Значит, поживу у тебя, пока не приедет твоя подруга. Клянусь: меня точно стошнит, если я еще раз услышу, как очередная девица выкрикивает имя Лендона. Это как слушать за стенкой порно, в котором снимался твой брат. Жуть и мрак!
Я на время утратила дар речи.
— Кроме того, хотя мы все те еще авантюристы и
