команда методично, пункт за пунктом, разбивали их доводы в пух и прах.
Я сидела пока молча, как и велел мне муж, и пыталась унять внутреннюю дрожь. Я смотрела на Алексея и видела перед собой совершенно другого человека. Не того уставшего незнакомца из бара, который искал понимания в стакане виски, а жесткого, умного, безжалостного переговорщика. Акулу бизнеса, которая чует кровь в воде.
Он задавал каверзные вопросы, на которые у нас не было готовых ответов. Указывал на слабые места в наших предложениях. Требовал конкретики там, где мы пытались обойтись общими фразами. И при этом оставался абсолютно вежливым, корректным, неизменно называл всех по имени-отчеству.
Но я замечала мелкие детали, которые другие, вероятно, не видели. То, как он сжимал губы, когда Стас начинал особенно нагло врать. Как его взгляд становился острее, когда речь заходила о финансовых гарантиях. Как он барабанил пальцами по столу, когда наш юрист пытался увести разговор в сторону от конкретных обязательств.
В какой-то момент, когда дискуссия окончательно зашла в тупик, а Стас начал повторяться, я поняла, что сейчас или никогда. Это мой шанс показать, что я не декорация, не красивая статистка в офисе, а владелец компании, которая знает свое дело.
— Прошу прощения, — сказала я, и мой голос прозвучал в наступившей тишине четко и уверенно.
Все взгляды — удивленный и раздосадованный взгляд Стаса, заинтересованные взгляды европейской делегации, испуганные взгляды наших сотрудников — обратились ко мне. Адреналин ударил в кровь. Пути назад не было.
— Алексей, — продолжила я, глядя ему прямо в глаза, — я правильно понимаю, что основная ваша озабоченность связана с возможными задержками груза на таможне в странах, не входящих в Евросоюз?
Алексей внимательно посмотрел на меня. Его взгляд был холодным, как сталь, оценивающим, но в нем промелькнуло что-то еще. Интерес? Любопытство? Или просто удивление?
— Совершенно верно, Анна Владимировна, — ответил он после небольшой паузы. — Любой день простоя в порту или на границе — это серьезные финансовые потери для нас и для наших клиентов.
— В таком случае, — продолжила я, чувствуя, как ко мне возвращается уверенность, как в голове проясняются мысли, — возможно, нам стоит рассмотреть альтернативный маршрут, который предлагал мой отец в своих рабочих записях. Северный коридор через порт Хельсинки. Это незначительно удлинит морскую часть пути, но полностью исключит транзит через политически нестабильные территории. С точки зрения итоговой стоимости и сроков доставки это будет сопоставимо с вашим текущим предложением, но уровень гарантий надежности — на порядок выше.
В комнате повисла тишина. Стас смотрел на меня так, словно я вдруг заговорила на древнем санскрите. Его лицо выражало смесь шока, недоумения и плохо скрываемого раздражения. Краснов открыл рот и забыл его закрыть. Петрова нервно теребила ручку.
Алексей откинулся на спинку кресла и впервые за всю встречу позволил себе легкую, едва заметную улыбку.
— Интересное предложение, Анна Владимировна, — сказал он задумчиво. — Весьма интересное. Но почему ваш отец в итоге от него отказался?
— Он не отказался, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось как бешеное. — Он отложил рассмотрение этого варианта, потому что на тот момент у нас не было надежного складского партнера в порту Хельсинки. Но за последний год ситуация кардинально изменилась.
— Вы хотите сказать, что у вас теперь есть такой партнер? — в его голосе прозвучала нотка неподдельного интереса, и я поняла, что попала в точку.
— Я хочу сказать, что мы готовы обеспечить такое партнерство в кратчайшие сроки, если это станет ключевым условием для подписания нашего контракта, — твердо ответила я, глядя ему в глаза.
Стас попытался вмешаться, вернуть себе контроль над ситуацией:
— Аня, дорогая, это все очень интересно, но давайте не будем усложнять...
Но Алексей его проигнорировал. Он продолжал говорить исключительно со мной, как будто в комнате больше никого не было.
— А что насчет таможенного оформления? — спросил он. — Финские процедуры довольно бюрократизированы.
— У нас есть опыт работы с финской таможней через наших субподрядчиков, — ответила я, мысленно благодаря отца за то, что он действительно прорабатывал этот вариант. — Плюс мы готовы привлечь местного брокера, который специализируется именно на российско-финских перевозках.
Он задавал мне вопросы — технические, финансовые, юридические. И я отвечала. К моему собственному удивлению, я знала ответы. Последние дни я не спала ночами, изучая именно эти документы, именно эти проекты, именно эти маршруты.
Я чувствовала себя канатоходцем над пропастью. Один неверный ответ, одна неточная формулировка — и я бы сорвалась, опозорилась перед европейскими партнерами, подтвердила бы мнение Стаса о моей профессиональной непригодности. Но я держала равновесие. Более того — я видела в глазах Алексея что-то похожее на одобрение.
И где-то в глубине души я понимала, что он мне помогает. Тонко, почти незаметно, но помогает. Он задавал именно те вопросы, на которые я знала ответы. Позволял мне продемонстрировать свою компетентность, укрепить позиции в глазах коллег. Когда я начинала говорить слишком быстро от волнения, он делал паузу, давая мне время собраться. Когда я запиналась на сложном термине, он перефразировал вопрос проще.
Он вел свою игру, цели которой я не понимала, но интуитивно чувствовала, что эта игра мне выгодна.
— Интересный подход, — сказал он наконец, закрывая свой блокнот. — Нестандартное решение. Мне нужно обсудить это с коллегами.
Он повернулся к своей команде и несколько минут говорил с ними по-английски тихим голосом. Я понимала не все, но общий смысл был ясен — они серьезно рассматривают мое предложение.
Стас сидел рядом со мной, и я чувствовала исходящее от него напряжение. Его челюсти были сжаты, руки лежали на столе неестественно ровно. Он пытался сохранить лицо, но я видела, что внутри он кипит от ярости.
— Хорошо, — сказал наконец Алексей, обращаясь ко всем присутствующим. — Мы готовы рассмотреть северный маршрут как основной вариант. Но нам нужны гарантии. Письменные подтверждения от финского партнера, детальный расчет логистических цепочек, график поставок. Сможете подготовить это к концу недели?
— Конечно, — ответила я, не глядя на Стаса. — Мы предоставим все необходимые документы.
— Отлично. Тогда мы встречаемся в пятницу для финального обсуждения условий.
Встреча закончилась на позитивной ноте. Мы договорились взять паузу на неделю, чтобы наши команды проработали новый вариант маршрута в деталях. Когда делегация «A-Logistics» собиралась уходить, Алексей задержался у двери.
— Спасибо за продуктивную беседу, Анна Владимировна, —
