быстрым шагом иду к дому. Нужно найти дочь. Я очень надеюсь, что она в этом не замешана.
Когда я уже подхожу к дому, то слышу звук сирен скорой помощи. Хоть бы она осталась жива.
В моем доме горит свет, и когда я преодолеваю последние ступеньки крыльца, то мое сердце перестает биться.
Я будто на автопилоте захожу в дом, абсолютно ничего не чувствую, не могу дышать.
Заглядываю на кухню, затем в гостиную, останавливаюсь.
Моя дочь сидит на диване, обхватив колени руками, опустив голову.
— Вероника, что случилось?
— Мам… — Она испуганно смотрит на меня, и её глаза наполнены слезами.
Глава 17
— Вероника, доченька, родная, — я подхожу к дочери и опускаюсь на колени, осторожно обнимаю дочку, — что случилось?
— Я не знаю, я не поняла… Все было так быстро.
— Вероника, — я вскрикиваю и прижимаю дочь к себе, — милая, моя. Расскажи мне все. Расскажи. Что там произошло.
— Я не знаю, — рыдает моя дочь.
Веронику трясёт, я продолжаю задавать ей вопросы, но она не отвечает, а просто рыдает у меня на груди. Я прижимаю её к себе, глажу по голове и всё же пытаюсь добиться от неё хоть какого-то ответа.
— Милая моя, хорошая, скажи мне, пожалуйста, что там произошло, я должна знать. Там вызвали скорую.
— Мам, как она? Что с ней?
— Я не знаю.
— Мам, она жива? Просто скажи мне, она жива? — Вероника растирает ладонями слезы по лицу.
— Я не знаю. Я видела, как ее вытаскивают из бассейна. Тебя кто-то видел? Люди тебя видели? Где это произошло?
Она снова начинает плакать.
— Ее доставали из бассейна. Кажется, она была без сознания, и повсюду было очень много крови. Вероника, скажи мне, пожалуйста, что ты сделала? Я должна знать, чтобы тебе помочь.
Дочь продолжает плакать. Мне страшно от того, что происходит. Конечно, она впутывалась в разные неприятности. Но если сейчас она навредила человеку, то тут я ей уже помочь никаким образом не смогу. Это не в моей власти.
Но я должна услышать это именно от нее. Я должна услышать, что именно она что-то сделала. До последнего хочу верить в то, что моя дочь в этом замешана. Она же моя дочь. Неужели я смогла воспитать такого человека, который может совершить подобное?
Я не хочу в это верить. Я не могу в это верить.
Спустя несколько минут истерики мне не удается ничего добиться от Вероники. Кроме её слов «позвони папе».
Я оставляю свою дочь и бросаюсь в коридор, туда, где оставила свой мобильный телефон. Достаю его из сумочки. Хочу позвонить Тимуру, но вижу, что мой телефон окончательно сел.
Быстро иду с телефоном в гостиную, нахожу зарядное устройство и сразу ставлю его на зарядку. Снова сажусь к Веронике.
— Милая, ты должна мне все рассказать.
— Мам, я ни при чем. Это случайно.
— Хорошо, я поняла. Это случайно. Вы поругались, да?
— Нет, мам. — Она снова начинает плакать.
Я не могу понять, почему у нее такая истерика, если она тут ни при чем. Наконец-то мой телефон зажигается. Я набираю Тимура, но он мне не отвечает.
Конечно, неудивительно.
— Дай мне свой телефон, где он?
— Я не знаю, я не помню.
Я подхватываю Веронику под руки, заставляя её подняться, ощупываю ее карман, телефона нигде нет.
— Вероника, ты всегда ходишь с телефоном, где твой телефон? — говорю я.
— Не знаю, может быть, он там остался.
Меня трясет от паники. Я просто готова сойти с ума. Я не хочу верить, что моя дочь могла сделать подобное.
— Вероника, ты сейчас должна понимать, что я не смогу тебе помочь, если ты будешь молчать. Ты мне расскажешь?
Дочка сквозь слезы смотрит на меня и отрицательно качает головой. Я не понимаю, почему она так себя ведёт.
— Ты пойми, что всё серьёзно, — продолжаю я. — Там вызвали скорую. Сейчас приедет полиция. Если она пострадала, а она пострадала, я видела, сколько крови было, то сейчас нужно молиться только о том, чтобы она осталась жива. Если ты в этом замешана, то...
— Мам, это не я.
— Хорошо, давай тогда успокоимся. Скажи мне, ты видела, кто это сделал?
Она поджимает губы, а затем вскакивает на ноги и быстро убегает к лестнице. Я пытаюсь ее догнать, но не успеваю. Она закрывается в ванной комнате.
— Вероника, пожалуйста, открой.
— Ты мне не поверишь, ты никогда мне не веришь. И никогда не верила. Ты во всем всегда винишь меня. И сейчас обвинишь.
— Нет, подожди, я пытаюсь выяснить. Я же пытаюсь с тобой поговорить. Почему ты так себя ведешь? Пожалуйста, просто расскажи мне, что произошло? Что случилось?
— Нет! Позвони папе!
Я слышу как открывается входная дверь, спускаюсь вниз. Это Тимур.
— Где она?
— Заперлась в ванной. — Говорю я.
Тимур отталкивает меня в сторону и быстро поднимается по ступенькам.
— Что ты собрался сделать, Тимур? Что там произошло?
— Уйди. Я сам разберусь. — Он подлетает к двери и начинает с кулака в нее стучать. — Дочка, быстро открой дверь.
— Нет, я не открою.
— Открой, я тебе сказал. Я сейчас вынесу эту дверь.
— Да мне кто-то объяснит, что происходит или нет. Что с Алиной? — Кричу я с первого этажа.
— Её увезла скорая, — резко говорит Тимура, затем продолжает громко стучать в дверь.
Я продолжаю стоять внизу, совершенно не понимая того, что происходит. Снова бегу к своему телефону, который уже немного зарядился, и звоню Свете.
— Света, что там случилось?
— Это просто какой-то кошмар, — шепчет Света. — Никто не видел, как именно она упала. Говорят, что упала с балкона и прямо в бассейн. Обо что-то ударилось головой, пока еще непонятно обо что именно. Вроде как о подносы со свечами и украшениями, которые плавали в бассейне. И это ужас просто. Там вся вода была в крови. Ее увезли на скорой.
— Но она жива?
— Вроде бы жива. Тут уже полиция. И это просто какой-то ужас. — Затем Света говорит тише. — Я слышала, что несколько полицейских пошли к вам.
— К нам? Да, кто-то сказал про Тимура и Алину. И это не я, честно, это не я.
Я не успеваю положить трубку, как слышу звонок.
Похоже, это уже пришла полиция к нам. Поднимаю взгляд.
Мой муж все еще продолжает стучать в дверь ванной, где заперлась наша дочь.
Глава 18
Я выхожу на улицу и иду к калитке, ноги подкашиваются. Я могла открыть калитку, не выходя из дома и пустить
