внимателен. Слишком. Пока за наш стол не сел незнакомец по имени Эрнест.
Дальше говорить не могла. Тошнота подступила к горлу.
— Чего? У вас тройничок был? — вырвалось у Владки.
— Практически, — ужаснулась я.
— Так, а с этого места поподробнее, — сестра поставила локти на стол.
Я молчала, пыталась собраться с мыслями и не начать реветь белугой. До сих пор меня трясло после этих американских горок.
— Эрнест? — Владка поставила чашку на столик. — Я слушаю и с тебя живой не слезу, пока ты не расскажешь, — пригрозила сестра.
— Эрнест «перекупил» меня, — голос дрогнул, и я почувствовала, как к горлу подступают слёзы.
— Оленька, — Владка перебралась ко мне на диван, обняла за плечи. — Ну-ка, посмотри на меня. Ты чего ревёшь?
— Противно от самой себя. Мерзко от осознания того, что я продажная девушка. Я думала, смогу, но, видимо, я из другого теста. Твоя сестра ку-ку. Этот Эрнест был убедителен, ещё и тридцать тысяч сверху, чтобы я поужинала именно с ним. За несколько часов притворства, за фальшивые улыбки и пустые разговоры.
Влада слушает внимательно, но молчит. А по глазам вижу — сестра готова убивать. В её взгляде — целая буря: гнев, обида, вызов. Она не произносит ни слова, но я уже знаю: это затишье перед бурей. Скоро прорвётся — и тогда лучше оказаться подальше.
Конечно, я согласилась. Этих денег мне хватит заплатить хозяйке за квартиру. Но цена… цена казалась непомерно высокой. Я чувствовала себя грязной, использованной, словно меня выставили на витрину, и кто-то выбрал меня как вещь.
— Меркантильная тварь, — шептала я себе под нос, чувствуя, как щеки заливает краска стыда. — Я продала себя.
— Я так понимаю, это еще не всё? — выдавила из себя сестра.
Я покачала головой.
— Ужин шёл отлично: французы оказались остроумными собеседниками, атмосфера — непринуждённой. Красивое место, публика приличная. Я себя хорошо чувствовала. Блюда — выше всяких похвал. Но стоило Эрнесту опрокинуть третий бокал виски, как всё полетело кувырком.
Зажмурилась, вспоминая его наглые руки. Меня аж затрясло. Его тяжёлая и настойчивая лапа поползла вверх по разрезу моего платья. Внутри всё вскипело от возмущения. Терпеть это хамство я не собиралась ни секунды. Резко оттолкнув его ладонь, я схватила сумочку.
— Сказала, что мне нужно в туалет. Хотела незаметно уйти. Но он как будто подозревал и у туалета настиг меня. Ну, я, недолго думая, кинулась в первую попавшуюся дверь. А там столкнулась со своим спасителем.
— Четвертый? — смотреть на выражение сестры было комично.
— Появился Михаил. Он спас меня. Но попросил желание.
— Пф-ф, фигня, — авторитетно заявила Владка. — Как попросил, так и забудет. А тебе надо выпить. Никакие возражения не принимаются.
Сестра налила мне бокал вина и поставила на стол передо мной. Меня всё ещё трясло от отвращения и ужаса, который чуть со мной не случился.
— Расскажи мне об этом Михаиле? Похоже, он крутой мужик. Раз не побоялся этого урода. Но я с Кэти поговорю, чего-то этот Давид совсем охренел бросить такую крошку и уйти. Но он дебил, так ему и надо.
Я сделала глоток вина — оно оказалось тёплым и терпким, но помогло немного унять дрожь. Руки всё ещё подрагивали, и я спрятала их под стол, сцепив пальцы в замок.
— Михаил… — я задумалась, подбирая слова. — Он высокий брюнет, атлетически сложен, через рубашку хорошо было видно рельефное тело, широкие плечи, подтянут, видимо, дружит со спортом. Выразительные черты лица, четко очерченные скулы, прямой нос, глубокий взгляд. Красивый, спокойный, уверенный.
Влада внимательно слушала, не перебивая, только изредка хмурилась и покачивала головой.
— А потом, — продолжила я, — он помог мне надеть пальто. Так аккуратно, бережно… И сказал это своё «желание озвучу позже». Не угрожающе, а… как будто давал мне время.
— Интересно, — протянула Влада, постукивая пальцами по столу. — То есть он не стал давить? Не начал сразу требовать что-то взамен?
— Нет, — я покачала головой. — Наоборот. Посадил в такси, проследил, чтобы я уехала. И голос у него… низкий, спокойный. От него не страшно, а наоборот — как-то надёжно.
Влада откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди:
— Ладно, допустим. Но это всё равно звучит подозрительно. «Желание позже» — звучит как завязка к какому-нибудь договору с дьяволом.
Я невольно улыбнулась:
— Да, я тоже так подумала сначала. Но… не знаю. В нём нет этой хищной жадности, как у Эрнеста. Он не пытался меня купить или запугать. Просто… предложил помощь.
Сестра помолчала, потом встала, налила себе то же вино и вернулась на место:
— Слушай, Оль. Давай разложим всё по полочкам. Во-первых, ты не меркантильная тварь. Ты оказалась в сложной ситуации и сделала то, что казалось тогда единственным выходом. Да, не самым красивым, но ты же не знала, что этот Эрнест такой урод.
Она наклонилась ко мне:
— Во-вторых, ты не виновата в том, что с тобой произошло. Ни в том, что Давид тебя бросил, ни в том, что этот тип начал себя так вести. Ты не вещь, которую можно «перекупить».
Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы:
— Спасибо, Владушка. Просто… я себя такой грязной почувствовала. Как будто сама во всём виновата.
— Глупости, — она резко поставила бокал. — Ты не виновата. А вот кое-кто очень даже. Завтра я позвоню Кэти, узнаю, что это за дела у Давида. Бросить тебя одну с этим типом — это уже за гранью.
Я шмыгнула носом:
— Не надо, Влад. Не хочу, чтобы из-за меня были проблемы.
— Проблемы будут не из-за тебя, а из-за него, — отрезала сестра. — И потом… этот Михаил. Если он действительно такой, как ты описываешь, может, стоит дать ему шанс озвучить это желание? Но только на своих условиях. Ты имеешь право сказать «нет».
Я задумалась. В словах сестры была логика. Михаил не вёл себя как агрессор. Он помог мне, не требуя немедленной платы. Но всё равно внутри оставалось напряжение — что же он попросит?
— Я не знаю, — призналась я. — Мне страшно. Вдруг это какая-то ловушка?
Влада накрыла мою руку своей:
— Тогда так. Если он выйдет на связь, мы придумаем план. Ты не одна. Я буду рядом. И если что — я его сама прибью, — она попыталась улыбнуться, но глаза оставались серьёзными. — Но пока давай просто выдохнем. Ты в безопасности, ты дома, со мной. И завтра мы решим, что делать дальше. Хорошо?
Я кивнула, чувствуя, как тяжесть понемногу уходит из груди.
— Хорошо. Спасибо, Владка.
— Всегда пожалуйста, — она встала, взяла мой бокал и направилась к раковине. — А теперь марш в душ,
