Чудесно. Я - та, кому стыдно за все.
- Да я вас всех поувольняю, - рычит отец.
- Ошиблись, товарищ полковник, - лепечет ДПС-ник, но сделать уже ничего не может. Бумаги пошли. Как и запись.
Папа, конечно, договорится, сотрут все, но… это же надо напрягаться.
- И вас тоже уволят!
Если что-то не так пойдет, он точно их уволит. Не откажутся.
- Долбоебов понабирали!
- Гидрант должен быть свободен всегда. У вас свои правила - у нас свои, - кидает в ответ.
Так в глаза смотрят друг другу, кажется, что поубивают.
Теперь мне стыдно за отца. Но и показываться точно нельзя. Он, если узнает, что при мне все делалось, а я промолчала, то не знаю даже, что будет.
ДПС-ники предлагают ему подвезти его до штрафстоянки. Он ещё о чем-то спорит с ними, я как крыска сижу тут, спрятавшись.
Дочка, называется.
А вообще, он сам виноват. Из-за него я тут. И мне нужна эта работа.
Ещё отсылает моим пожарным проклятия и садится в машину ДПС.
- Работаем, - Ренат стучит мне в стекло.
Командует только. Хоть бы руку подал. Но куда-там…
Сама выпрыгиваю из машины, ещё раз осматриваюсь, что отца нет.
Никита поддевает крюком люк. Ренат открывает вентиль. Фонтан плюется три секунды, продувается и дает нормальную струю воды.
Никита поднимает большой палец коротко, без улыбки. Ренат сворачивает колонку, чистит резьбу, делает пометки в журнале. Ноль эмоций.
- Едем дальше, ещё три гидранта проверить надо.
На час какой-то заезжаем в часть, Ренат предупреждает Ивана Андреевича об инциденте у торгового центра. Тот соглашается, что правильно все сделал.
- Зажрались уже. Никто не думает том, что может пожар начаться в любой момент.
После обеда едем на полигон. У них тренировка, у меня, как оказывается, тоже. Раз меня берут, значит, скоро уже и на тушение пожаров возьмут. Эх.… вот где папе уже будет чем утереть нос.
Надо будет снять все.
Пока едем, лажу по телефону, просматриваю сторисы.
- Что за херня? - Ренат притормаживает, съезжает на обочину и тормозит.
Снимает с приборной панели свой телефон.
- Что там? - кивает ему Никита.
Я тоже убираю телефон.
- Из госуслуг пришло уведомление, - читает вслух, - “Требуется нотариальное согласие на изменение фамилии ребёнка. Откройте задачу в личном кабинете, подтвердите или отклоните ее”.
Глава 21
Ренат
- Какому ребёнку? - включается Ваня.
- У меня только один.
- А кто меняет?
- Да, похоже, бывшая что-то опять придумала. Я отойду, Вань, наберу ее.
- Подожди, - останавливает Никита, - давайте юристу позвоним, - Вань, твоему этому, он же шарит во всем. Хотя бы узнаем, что можно, что нет.
- Согласен. Надо во все вникнуть, прежде чем ей звонить.
Набирают юриста, объясняют, что к чему, там четкий ответ, что варианта может быть два. В первом нужно нотариально заверенное мое согласие на смену фамилии ребёнку, во втором можно лишить меня родительских прав.
- Какого ей вообще взбрендило это делать?
- Кто знает… Я отойду, наберу ее.
- Давай, - Кивает Ваня.
Выпрыгиваю из машины и сразу набираю бывшую жену.
- Я занята, у тебя срочное что-то?
- Да. Ребёнок это срочно. Причем очень.
- А что с ребёнком?
- Что за история со сменой фамилии?
- Ааа… ты про это. Быстро они, молодцы. Слушай, Ренат, понимаешь. Матвею неудобно и непонятно, почему у нас с ним разные фамилии. Дети в школе смеются.
- Он не маленький уже, чтобы ему было непонятно. И что-то я ни разу не слышал от него, что ему не нравится быть Вороновым. Давай честно, ты хочешь сменить ему фамилию не для него, а для себя.
- У меня одна фамилия, у него другая, мне не очень удобно.
- То, что тебе неудобно, это твои проблемы, а не ребёнка.
- Ты с Матвеем не живешь, ты не ходишь с ним по больницам и кружкам. В поликлиниках каждый раз доказывай, что я мать, а не "тетя-сопровождающая": свидетельство о браке, о разводе, справки, копии…
- Записи в паспорте о том, кто твой ребёнок, достаточно.
- Нас приглашают куда-то и представляют: "Рубина Евгения и Воронов Матвей". И я выгляжу посторонним человеком рядом с ним, как и он со мной.
- То есть он у тебя как экспонат, выгуливаешь и всем показываешь?
- Мне так неудобно жить.
- Хорошо, если тебе неудобно, давай Матвей будет жить у меня - и не будет проблем с твоей фамилией.
- Я хочу, чтобы у меня с сыном была одна фамилия.
- Ты, когда замуж выходила, сама не захотела менять свою на мою. Были бы все Вороновы.
- Пффф…
- Он десять лет был Вороновым, а тут вдруг тебя посетила гениальная идея, да? В чем теперь проблема?
- Сейчас он вырос. И я хочу, чтобы когда моего сына спрашивали кто он, то сразу понимали, чью фамилию он носит. Не неизвестного Воронова, а Рубина. Папу все знают.
- Ах, вот оно что, с этого и надо было начинать. Можешь не напрягаться даже. Я согласие на смену фамилии Матвею не подпишу.
- Сколько тебе заплатить, Воронов, а? Назови цену - и не строй из себя отца-героя.
- Лучше эти деньги на терапию себе потрать. Голову подлечи.
- Как был упрямым, так и остался. Какая тебе разница.
- Это мой сын.
- Он и останется твоим сыном.
- Я все равно добьюсь. Законный способ найдется.
- А я все чаще думаю, что два дня в неделю со мной - мало. Думаю, мне тоже надо официально расширять границы.
- Не смеши. Во-первых, ты все время на сменах. Во-вторых, ты потянешь все расходы? У нас расписание знаешь какое? Да мне твоих алиментов не хватает даже на половину кружков. У него английский, бассейн, шахматы, танцы, ментальная арифметика, робототехника и флейта.
Блядь. Других слов у меня нет.
- А оно все вообще нужно? Он мать видит? Ты знаешь, почему он с таким удовольствием ко мне едет?
- Потому что учиться не надо.
- Потому что мы с ним целый день чем-то занимаемся, бытовым, ездим, встречаемся, общаемся, играем. А не весь этот твой бред. Английский ему сейчас нужен? Он что собрался в Англию? Вырастет, сам выучит его. При желании за полгода можно. Лучше пусть на футбол ходит. В его возрасте для нормального развития надо бегать и двигаться.
- Боже… с кем я говорю. "Футбол и спать" - вот твой горизонт.
- Потому что Матвею нравится футбол. Детство - это не табличка в гугл-календаре, а мяч во дворе, книжка на ночь и родители рядом.
- Детство - это возможности. Пусть пробует, ищет себя. Я не хочу, чтобы он в десять лет "не видел ничего, кроме двора и телефона".
- А ты его в этот двор вообще выпускаешь? Превратила ребёнка в конвейер своих амбиций. Ребёнок не стартап. Ему нужен сон, игра и нормальные выходные.
- С тобой, что ли?
- Со мной.
- Чему ты его научить можешь?
- Вот тебе не повезло с бывшим мужем… Денег зарабатывать не умел, зато умел все ремонтировать и делать сам.
- Да кому надо это сам, если проще заплатить и тебе профи сделают.
- Ну, если мозгов нет, то вызывай и делай.
- Были бы у тебя, тоже не торчал бы в своей пожарке.
Оборачиваюсь на машину нашу пожарную. Люблю я это. Люблю людям помогать, люблю подвиги совершать. Не для значков и кого-то, для себя. Полезным хочу быть, а не только языком трепать.
- Надо будет, заработаю, но не ради тебя точно.
- Козел.
- Фамилию ребёнку я сменить не дам.
- Ты думаешь, я не найду способ, как это сделать?
- Лучше эту энергию и время потрать на ребёнка. Мамой побудь.
Глава 22
На полигоне мы отрабатываем тушение на реальных возгораниях. Несколько часов без отдыха и перерывов. Уматывает так, что я сажусь в машину ехать назад, и по дороге отключаюсь.
- Эй, Исса, - дергает кто-то за плечо, - просыпаемся! Приехали!
Открываю глаза, Никита.
