Я за ним. Ну и хватит им там ворковать.
И внутри какое-то темное чувство. Глупая, бесконтрольная злость на Марину эту.
Глава 23
Розы. Классика.
- Это вам, Лариса, - протягивает букет Вячеслав.
- Спасибо, - улыбаюсь "как надо".
Вдыхаю аромат цветов. Пахнут вкусно, но живут обычно два дня. Впрочем, как и эмоции от таких свиданий.
Вячеслав помогает снять плащ, провожает за наш столик, отодвигает стул, предлагает сделать заказ. Офицер до “мозга костей”: выправка, аккуратная стрижка, гладковыбритое лицо. Ни тебе слова против.
В ресторане говорит с официантом вежливо, заказывает не за меня, а советуется. Вино сухое, чтобы не перебило вкус рыбы. Салат - "лучше без лука, вдруг вечер продолжится".
Не уверена, но свое мнение оставлю при себе.
Слава рассказывает о службе - насколько можно без раскрытия деталей. Про подчиненных, про принципы, про "правильно" и "по уму". Говорит красиво, грамотными фразами, без лишних "э-э-э".
Все идеально до приторности.
Серьёзно, я бы лучше послушала про рукава, стволы и огнетушители. Там хотя бы подтекст был какой-то. Тут даже усилием воли не могу зацепиться за что-то интересное.
Потому что у меня же папа такой. Я столько историй про подчиненных, про правила, про уставы. про жизнь силовиков слышала. Да что там слышала. Я это видела все.
Киваю ему, вставляю вопросы, даже смеюсь в нужных местах. И параллельно считаю квадратики на керамической стене за его плечом. Их двадцать восемь в ряд. Отлично. Почти как норматив, до которого я никак не могу дотянуться.
Вячеслав вежлив, все замечает: пододвигает ко мне хлебную тарелку, подает салфетку, когда капля соуса норовит убежать. Славно. Тепло. Безопасно. Пусто и скучно, как в музее, в котором был уже сто раз.
- А вы почему выбрали пожарную часть? - спрашивает, когда приносят чай.
Чтобы папу позлить, судьбу спасти и одного зануду довести до инфаркта.
- Захотелось тоже пользу приносить.
- Понимаю, - кивает. - Очень уважаю.
- А папа что-то против.
- Ну, потому что работа-то опасная, боится за единственную дочь.
А отдавать замуж за непонятно кого не боится?
Я глотаю чай и думаю, что если реально жить со Славой, то я как эти розы высохну. Красиво, интеллигентно, без скандалов засохну, что обо мне никто не узнает и не вспомнит.
Он сам оплачивает наш ужин. Помогает надеть плащ. Ладонью касается спины на секунду дольше нормы. Вызывает такси, чуть ведет его от алкоголя.
Едем ко мне.
Просит таксиста включить что-то спокойное “для девушки”. Как будто расслабляет меня. Но я-то всего один бокал выпила. Все контролирую.
Отпускает такси, выходит проводить меня до подъезда.
Оеееей.
- Спасибо за вечер, - торможу перед дверью.
Он делает шаг ближе, чуть склоняется для поцелуя, а я успеваю увести лицо в сторону. В итоге его губы касаются шеи, ключицы. Теплое касание, чужое, но без искры.
- Давай не будем торопиться.
Чуть заезженно, но зато понятно, о чем я.
- Спокойной ночи, Вячеслав.
- Приятных снов, Лариса.
Тянет воздух сквозь зубы, явно рассчитывал на продолжение вечера. Оборачивается, проверяя, не уехало ли такси. Уехало.
- Пока, - быстро сбегаю в подъезд.
Когда дверь захлопывается за спиной, облегченно выдыхаю и расправляю плечи. Бегом в квартиру. Первым делом набираю ванну. Смываю ресторанный пафос, тонкую вежливость, правильные фразы.
Прикрываю глаза, и всплывает совсем не Слава.
"Ноги шире. Рукав - в бедро. Держи, не дергайся".
Голос Воронова низко, будто сейчас у самого виска.
Кончики пальцев покалывает от тяжести ствола, как его ладони лежат поверх моих. Неправильный, живой, с проблемами, настаивает, не дает слабину, ржет, приказывает, помогает. Миллион раз за смену ненавижу его и одновременно восхищаюсь.
Лестница, мигалки и его ладонь на моей шее. Сжимает ее, что-то про двадцать семь секунд шепчет.
Вдох и захлебываюсь водой.
Хватаюсь за бортики и выныриваю.
Трындец.
Откашливаюсь, хватаю воздух и перевожу дыхание. Пульс зашкаливает.
Чертов Воронов, чуть не утопилась из-за тебя. Это ж надо было, на секунду глаза закрыла и заснула.
В сон уже залез, негодяй.
Вылажу из ванны, пока совсем не утонула. На телефоне пропущенный от папеньки, перезванию.
- Да, - берет с первого гудка, как будто стоял наготове.
- Привет, пап.
- Как прошел ужин со Славой?
- Он уже доложил, да?
- Что вернул тебя домой.
- Свидание прошло как вежливый инструктаж по технике безопасности, - вздыхаю. - Он хороший, пап. Просто не мой.
- Хороший - уже половина дела. И что значит, не твой? А какой твой?
- Нуууу…
- У этого стабильность, должность, характер спокойный, уступчивый. Тебя кто ещё выдержит? Даже от меня сбежала.
- А ему зачем такое наказание?
- Так ты ему нравишься. Поэтому не наказание, а награда.
- Ага… медаль за выдержку.
- Ну что тебе ещё надо, Лар?
- Мы о чем с ним говорить будем, о работе, о службе, о подчиненных? Я хочу смеяться, чтобы тянуло домой, чтобы… целовать его хотелось. А тут… ну от мужчины должно мурашками тело покрываться, чтобы глаза закрыла, а он перед глазами, - опять Воронов этот маячит, - чтоб его…
- Он же идеальный, дурында ты, присмотрись.
- Он идеальный по резюме, но внутри там скукотень.
- А ты за клоуна хочешь замуж? Скукотень ей. Идеальные по резюме как раз и делают жизнь спокойной и уверенной, - мягко продавливает он меня.
Я хочу вот как с…
Образ Воронова всплывает.
Тьфу на тебя.
- Чтобы и надежно было и интересно. Чтобы горело все.
- Ты взрослая женщина, перестань гоняться за "искрами". Искорка сгорит - и все, а с надежностью дом строят. А Слава он такой. Не пьет, не хамит, знает, чего хочет.
- Дом строят с тем, с кем не засыпаешь от скуки. Пап, ты хотел, чтобы я сходила, я сходила, проверила гипотезу - не мое. Давай без обид?
- Без обид, но ты дай шанс-то. Человеку раскрыться надо. Славка тоже интересный и пошутить может. Просто тебя пока боится обидеть или не так сказать что-то. На кофе сходите , пусть до работы подвезет. Учить тебя надо?
- Короче, пап, можно я найду себе другого мужа, но не его?
- Где ты его найдешь, другого?
- В пожарке найду!
- А у вас там что, клуб знакомств?
- А почему нет? Там хотя бы не скучно. И мужчин выбор хороший.
- Лар, с небес-то опустись, у них график сумасшедший, зарплата - как топлива в баке на лампочке, риски каждый день. Ты хочешь улыбаться на похоронах?
- Я хочу жить, пап. Не "по уставу". Лучше счастливо год, чем никак всю жизнь.
- Я тут пересекся недавно с парочкой пожарных. Так там одно хамло. Пока я по делам отошел, мою машину на штрафстоянку отправили. Представляешь, сколько у меня дел, а я полдня потратил, чтобы ее оттуда забрать.
- Так может, ты сам был виноват?
- Машину поставил по их меркам не там. Да я всю жизнь там паркуюсь. Всем похрен. На номера посмотрели и обходят стороной. Эти нет. Принципиальные. Ну ничего, я уже позвонил куда надо. С ними проведут беседу и научат, где уй, а где палец. Прости за мой французский.
- Пап, ты серьёзно? Люди выполняли свою работу.
- Слушай. Там полчаса было времени. Они могли кофе попить сходить. Но нет принципиально было. Ничего. Мне тоже принципиально.
- А если бы кто-то наглый припарковался на твоем месте перед управлением, ты бы что сделал?
- Я был при исполнении. И у меня разрешение парковаться там, где мне удобно.
- Но не на пожарном же гидранте. А если бы вот реально был пожар, что им делать было?
- Пожара не было. Я же не дурак, при пожаре перекрывать воду.
- Если ты хочешь, чтобы я ещё хоть раз сходила с Вячеславом хоть на кофе, хоть поздоровалась с ним, то ты позвонишь и скажешь, чтобы никого не наказывали.
