светлая, и смотрит на него как на божество. Однако, сейчас, когда мы чуть было не потеряли нашу дружбу, я инстинктивно боюсь даже падающей на нее тени. А постоянная девушка – это ведь угроза нашим отношениям? Или нет?...
Господи... я рассуждаю как конченная эгоистка.
– Что Эва?...
– Она хорошая девочка, – бормочу на выдохе, – Нормальная...
– Уверена? – уточняет вдруг.
Прилипнув взглядом к его профилю, я пытаюсь понять, серьёзен он или как обычно стебётся.
– А что?... Понравилась?
Пашка тихо смеется, но на вопрос не отвечает.
– Паш?...
– Дай ей мой номер.
– Что?... Ты серьёзно?!
Это впервые на моей памяти, когда он разрешил мне дать свой номер одной из моих подруг. Обычно он об этом даже слышать не хотел. Да и я сама просить об этом не смела.
– Пусть позвонит или напишет.
– Ты серьёзно, Паш?... – переспрашиваю ошеломленно.
За моими ребрами торнадо закручивается, а он только усмехается.
– Ну ты же сама говоришь, что она хорошая девочка...
– Хорошая, – киваю я, – Значит, она тебе нравится?
– Я ее почти не знаю, Кать. Как она мне может нравится? Но...
– Что?...
– Но чисто внешне... в моем вкусе.
Зашибись! В его вкусе.
Эва будет счастлива!
Заставив себя улыбаться, я смотрю на Пашку. Не знаю, чего жду, и что хочу увидеть в его лице, но не похоже, чтобы он шутил.
А Эвелина действительно красива. Ее большие глаза и тонкая талия всегда были предметом зависти подруг. Даже, черт возьми, меня, потому что всякий раз оказываясь рядом с ней, я чувствую себя коровой.
– Окей, – киваю беспечно, – Дам ей твой контакт.
– На следующих выходных поедешь на пристань? Там бассейн запустили, и, кажется, наконец, наняли нормального бармена.
Переход на другую тему настолько резкий, что я не сразу в нее въезжаю. Хлопая глазами, пялюсь в лобовое стекло.
– Я катамаран спустил. Бери подружек, и приезжайте в субботу.
– На пристань?...
– Пожарим мясо, креветки... – продолжает говорить, – Я сто лет нормально не отдыхал.
– Хорошо.
Поворачиваю голову и, пытаясь разобраться в собственных ощущениях, снова смотрю на его профиль. Паша будто не замечает – снова отвлекается на входящее сообщение и, прочитав его, молча усмехается.
Я тоже замолкаю и не произношу больше ни слова до самого дома.
– Зайдешь? – предлагаю как обычно, когда его машина останавливается под высокими воротами.
– Ночью?...
– Блин... – тру ладонью лоб, – Точно.
– Не в духе? – замечает наконец.
– Спать хочу, – роняю тихо и толкаю дверь от себя, – Спасибо большое, Паш...
Однако прежде, чем опустить ноги на асфальт, я замираю, а затем, развернувшись, тянусь к нему и оставляю на щеке скромный дружеский поцелуй. Так было всегда, и так пусть и остается.
– Да, не за что.
– Обещаю, завтра отправлю твой контакт Эве, – подмигиваю со смехом.
– Спокойной ночи.
Пока плетусь по мощеной дорожке до дома, несколько раз останавливаюсь, чтобы насытить легкие кислородом и избавиться от ощущения, что грудь стягивает узкий плотный корсет. Мне не хватает воздуха.
И мне не хватает мозгов, чтобы понять, почему желание Пашки познакомиться с Эвой поближе завязало мои внутренности в узел.
Ехидный внутренний голосок шепчет мерзкие вещи, и я хочу удариться головой об угол дома, если это заставит его заткнуться. Я отказываюсь верить в то, что он мне внушает.
Глава 14
Катя
Белый или желтый?...
Быстро скидываю один купальник и надеваю второй. В белом попа более открытая, но Пашка видел меня в нем совсем недавно. Желтый более скромный, но, покрутившись перед зеркалом, прогнувшись в пояснице и выставив согнутую в колене ногу, я останавливаю свой выбор на белом.
А потом, замерев, врезаюсь взглядом в собственное лицо в отражении и тяжело сглатываю. А при чем тут Пашка?...
Что опять начинается?!
Я ни один час провела на коврике для медитации, чтобы сменить курс мыслей в моей голове и вернуть сознанию прежнюю ясность. И ещё сегодня утром я была уверена, что справилась с временным помутнением.
Когда это закончится?! Когда я смогу забыть вкус того дурацкого поцелуя и свои ощущения в момент, когда он перевернул меня на спину?
– Катя... – неожиданно раздается позади мамин голос.
– Что?! – подпрыгиваю на месте и вмиг заливаюсь краской, словно она застала меня за непристойным занятием.
– Ты на машине?
– Нет.
Мама, ничего не говоря, усмехается, а я лишь извиняюще улыбаюсь.
Да, у меня с восемнадцати лет права и милейший белый мини купер, а вот тяги к вождению совсем нет. Я честно пробовала, заставляла себя накатывать маршруты по городу, надеясь, что со временем втянусь, но пока не получается.
– На такси? Или Паша заедет?...
– На такси, мам.
– Ладно, – кивает она, – Если вернешься и не обнаружишь нас дома, не пугайся. Мы у Просекиных.
– Хорошо.
Она уходит. Я переодеваюсь в юбку и топ, скидываю в пляжную сумку купальники и все, что понадобиться для красивого загара и выхожу из комнаты. А в момент, когда спускаюсь вниз, из гостиной вылетает наш корги Данни, а за ним, вертя ключи от машины на пальце, выходит Матвей.
– Опа!... – восклицаю я, – Ты куда–то собрался?
– Ну, да, – сощурив глаза, тут же напрягается брат. Быстро окидывает взглядом всю меня и смотрит на сумку, – А что?...
– Довезешь до пристани?
– Здрасте.
– Ну, Мо–о–оть!...
– У тебя своя машина есть, – замечает он резонно.
– Я не хотела сегодня садиться за руль.
– А я тут при чем?
– Ладно, – делаю вид, что обижаюсь, и, демонстративно, надув губы, шагаю к выходу.
Зажатый в руке телефон пиликает уведомлением – приехало такси.
– Кать... – шагает следом, – Ну, не дуйся!...
– Я не дуюсь.
– Меня девушка уже ждет.
Я резко останавливаюсь и оборачиваюсь.
– Девушка?... Какая девушка? Кто она? Я её знаю?... – пулемечу вопросами, – Когда ты успел?... Ты же вот только что вернулся!
– Началось... – закатывает глаза.
Я смеюсь и, поцеловав брата в щеку на прощание, выбегаю из дома.
А чего, собственно, я удивляюсь?... Матвей как–то незаметно вырос, возмужал и вдруг превратился в парня, на которого засматриваются даже мои подруги.
Когда я приезжаю на пристань, Паша
