этого слышать. И я
все еще не хотел. Кому
вообще хотелось бы, чтобы их ошибки вот так препарировали, особенно когда они понятия не имели, что делать, чтобы исправить их.
Минуту мы просидели в тишине. Я вздохнул. Мало того, что весь мир своим весом лег мне на плечи, ведь я задолжал композиции студии, так у меня еще было страшное похмелье. За день до этого мы прибыли в Париж и отправились в тот бар, где я встретил официантку, которая все никак не шла у меня из головы. Черт, да я ведь даже не встретил ее по-настоящему; я даже не знал, как ее зовут. Но я поцеловал ее. И по какой-то безумной причине – ведь на то не было никаких оснований – я то и дело вспоминал ее. Так что я пошел в тот бар, и когда я описал эту девушку менеджеру, тот сказал, что она у них больше не работает. Я спросил, как ее зовут, на что он ответил, что не вправе разглашать имена своих подчиненных, даже бывших. Зато он записал мое имя и пообещал передать его своей бывшей сотруднице. Я отказался. В Париж я заехал всего лишь на день и понятия не имел, когда в него вернусь, а эффект, который произвела на меня девушка, вполне возможно, был просто результатом моего пьянства.
По крайней мере, так я сказал себе, чтобы сильно не расстраиваться. Я вздохнул и провел рукой по волосам.
– Дело в том, Ник, что мой последний альбом вышел не то чтобы шикарным, и теперь мне нужно снова в себя поверить. Я просто обязан.
Ник немного помолчал. Он выглядел так, будто серьезно задумался над тем, что я сказал.
– Каллен, твой последний альбом был совсем неплохим. Я слушал и понимал, чего ты хотел добиться. Ты… ну, наверное, немного недожал. Звучало так, будто ты сдерживаешься.
– Я не сдерживался, по крайней мере специально, – я потряс головой и сжал губы. – Я не знаю, не знаю, в чем проблема.
– Может, стоит уже оставить предыдущий альбом позади и сосредоточиться на новом проекте? Возможно, ты просто неправильно распределяешь силы, Каллен.
Я кивнул, смотря сквозь затемненное окно и не осознавая, что я вижу.
– Да, возможно, – я взглянул на Ника. Поговорив с тем, кому могу доверять, я чувствовал себя чуть лучше. – Спасибо, что присоединился, Ник.
– Я тоже этому рад. Мне требовалось сменить обстановку. Но мне тоже нужно работать, так что большую часть времени ты будешь сам по себе.
Я кивнул и снова поглядел в сторону. Надеюсь, он прав. Ник верил в меня – и это ощущалось одновременно как требование и как благословение.
Мы с Ником встретились, когда нам обоим было по семнадцать лет. Мы были теми еще оторвами с несколькими приводами в полицию. Я ввязывался в драки в надежде, что меня снова выгонят из школы, а Ник украл что-то, так что его задержали, чтобы уберечь от его приемных родителей хотя бы на день или два. Он был худым и выглядел как ботан в очках и со странной прической. Хуже того, на его лице читалось, что он постоянно был напуган. Легкая добыча. Когда к нему лезли парни покрепче, я защищал его. Я всегда терпеть не мог задир.
Вскоре мы выяснили, что, хотя внешне мы сильно отличались, у нас было много общего. Наш путь можно описать так: нас всегда кидало из огня да в полымя. Это нас и сблизило. Когда нам стукнуло восемнадцать и мы могли сами решать, что нам делать, мы обзавелись работой, пускай и непостоянной, нашли, где спать по ночам. Мы делили друг с другом еду и тот небольшой запас надежды, что у нас был на двоих.
Моей страстью была музыка, я практиковался каждую свободную минуту. С собой я везде носил рюкзак, набитый нотами и CD-дисками с моей музыкой – их я давал послушать каждому, кто мог передать их дальше кому надо. На коктейльной вечеринке, на которую, прямо скажем, вломился, я познакомился с женой одной шишки из музыкальной индустрии. После небольшой аудиенции в ее огромной, обитой бархатом кровати она заставила своего мужа послушать мою музыку. Так что да, своим первым успехом я обязан тому, что был не против обменивать секс на одолжения мне. Не то чтобы я этим очень гордился, конечно. Но это позволило мне оказаться там, где я теперь, так что я старался не очень много думать о том случае. Когда выбор стоял между тем, чтобы трахнуть кого-то и исполнить свою мечту, и тем, чтобы развозить пиццу, еле сводя концы с концами, нужно было просто зажмуриться и сделать то, что нужно.
После этого первого успеха я продал еще пару песенок, которые использовали в рекламе и в качестве рингтонов и которые стали очень популярны. Я написал саундтреки к паре игр, а потом и музыку для нескольких двухминутных трейлеров. Одна удача влекла за собой другую, и вот я уже сам решал, что мне делать. Ник, который всегда смыслил в компьютерах, тоже не отставал: он основал собственную компанию, которая занималась дизайном веб-сайтов, и стал сам себе хозяином. Потому-то он и мог в любой момент отправиться вместе со мной в отпуск. Пока у него был с собой ноутбук, работать он мог хоть из Лос-Анджелеса, хоть из долины Луары.
– Расскажи-ка мне все же про ту девушку, которую ты вчера искал, – он подвинул свои очки указательным пальцем.
– Временное помешательство, – пробормотал я.
– Хочешь сказать, помешательство даже по сравнению с теми нормальными отношениями, которые у тебя в последнее время были, – он вскинул бровь.
– У меня не завязываются отношения, Ник. Это все девушки на одну ночь.
– Уверен, вскоре все поменяется, – вздохнул он.
Я фыркнул, а Ник возвел глаза к небу и покачал головой, как будто извиняясь перед ангелами за мои грехи. Я тихо засмеялся и снова посмотрел, что там за окном.
– Мы поцеловались, когда я в последний раз был тут, и все. И… не знаю, может, мне этого не хватило.
– Тебе не хватило? – Я чувствовал, что Ник меня изучает. – Это, конечно, другое. Ты не пытался поискать ее онлайн? – он остановился. – С этим я представляю, как тебе помочь, если ты меня попросишь.
– Я даже не знаю, как ее зовут, – я прошелся рукой по волосам и снова взглянул на него: – Да это и не важно. Она была просто миленькой девочкой, а недостатка в миленьких девочках наш пропащий мир не испытывает.
