бы ты сделала на моём месте?
Юра выглядел так, будто собирается беспрекословно подчиняться. Это забавляло. Человек, имевший все возможности для счастья, им не обладал и не понимал, как его получить.
– Договорилась бы о встрече с теми, с кем мне интересно проводить время. Гуляла бы, много. Подбила бы кого-нибудь накормить меня острыми крылышками. Пересмотрела бы любимый сериал. Сходила бы на какое-нибудь увлекательное бесплатное мероприятие или мастер-класс. Вариантов масса. Всё зависит от тяжести моего состояния. – Он продолжал внимательно смотреть на меня, о чём-то размышляя. Я вздохнула. – Ну? Зная чит-коды от меня, чем бы воспользовался? – Взгляд карих глаз стал вопросительным. – Не тупи, чем бы ты занялся, чтобы поднять себе настроение.
– А ты чем занимаешься в ближайшие три недели?
– Хочешь оплатить менторство?
Юра улыбнулся, будто бы прозвучавшее предположение было не таким уж и невероятным. Я сразу напряглась и начала готовить аргументы, почему ничего не выйдет.
– Нет, хочу провести провести время с человеком, с которым мне интересно.
От услышанного у меня чуть глаза не вылетели из орбит. Уж не знаю, с чего бы такому как он считать меня интересной. Разве что из-за значительной разницы в уровнях жизни.
– Я работаю до десяти вечера каждый день. На выходных часто с обеда. Поэтому сомневаюсь, что смогу подойти в качестве развлечения.
Юра собирался ответить, но вдруг его телефон зазвонил. Он скрипнул зубами и сбросил звонок, после чего перевёл телефон в авиарежим и убрал в карман.
– Кто тебя достаёт? – спросила я, не выдержав напряжения любопытства.
Практически каждый раз, когда мы виделись, на его телефон поступали либо сообщения, либо звонки. Он каждый раз злился и сбрасывал. Иногда тупо игнорировал.
– Отец. – Юра отвёл потухший взгляд. – Он не согласен с моим желанием распоряжаться жизнью самостоятельно.
Все мои дальнейшие попытки узнать об этом побольше пресекались на корню. Знала, что любопытство в таких случаях вещь неприемлемая, поэтому быстро отстала. Я бы сама делиться не стала глубоко личным с малознакомым человеком.
Просидели почти два часа. Юра оделся и сказал, что проводит. На моё сопротивление: «Да тут идти пять минут», качал головой приговаривая, что уже поздно. И что если бы не он, я бы давно была дома. Гэтсби тоже пошёл с нами. Ему на правах щенка полагалась часто гулять.
На улице снова промозглый ветер, несмотря на ноль. Ноябрь по градусам сильно теплее обычного, но ветер… Он будто отыгрывался за отсутствие снега и минуса. А мне всё равно нравилось. Его шум походил на музыку сезона. То сильный и резкий, то мягкий и почти деликатный.
Юра угрюмо смотрел на Гэтсби, подскочившего к голой лужайке. Потом достал пакетик и прибрал за ним со скорбным лицом. Я рассмеялась тому, как один был счастлив, а другой опечален из-за одного и того же.
– Зато это был не твой керамогранит, – подсказала я положительную сторону произошедшего.
– Единственный плюс. Я не понимаю, откуда в нём столько. Он похож на картошку, а гадит как настоящая овчарка.
– Так он и есть овчарка, вообще-то. То, что он заниженный, ни капельки не уменьшает его возможностей.
– Я заметил.
С крайне печальным из-за естественных вещей Юрой дошли до моего подъезда. Фонарь снова потух. Мы встали на лесенке так, что лица оказались друг напротив друга. Сердце замерло от того, каким он был красивым в своей грусти. Словно он создан специально для этих эмоций. Прощание вышло неловким. Он смотрел на меня как-то странно. Тепло, несмотря на печаль.
С красными щеками дошла до лифта. Не могла перестать думать о Юре, хотя ничего особенного и не происходило. Очень хотелось обсудить всё со Стёпой. Достала телефон и написала ему сообщение с кратким пересказом событий и вопросом: «Что делать?».
Как раз в этот момент лифт выпустил меня на нужный этаж. Прислонившись к батарее, в синем халате стоял Костя, второй брат-дебошир.
– Кабачок верни! – прохрипел он, как только меня увидел.
– Не брала я ваш кабачок!
Разозлившись, закрыла дверь в общий блок на замок. Они выходили портить своё здоровье без ключей, так что Косте придётся помучиться снаружи в ожидании Васи или родителей. Настроение моментально испортилось. Столько лет живём рядом, но почему-то виноватой в пропаже злосчастного кабачка посчитали именно меня.
Ну да, я действительно собиралась сделать это. Но одумалась же! Рыжий, лёжа на холодильнике, попытался ударить меня лапой по голове. Пригрозила ему пальцем и шикнула. Тот недовольно дёрнул хвостом и отвернулся. Давать себя в обиду не собиралась даже коту.
Глава 9. Желание жить
В среду проснулась от истошного крика за стеной. Кричал, судя по голосу Костя:
– Я хочу жить!!!
Я резко села с быстро колотящимся сердцем. Неужели их ссоры достигли апогея? Сами справятся с полицией и скорой? Или нужно впервые в жизни вмешаться? Я подползла к стене и приложила ухо к розетке.
– Да ты мне всю жизнь испортила! Всю, понимаешь?! Сердце у тебя болит, а у меня не болит?! Да у меня три семьи распалось, твой внук, мой сын, где он? Да я понятия не имею, меня из-за тебя лишили родительских прав!
Ответ был тихим, неразборчивым, но я его и так знала. Трагедия этой семьи не секрет для целого дома, так громко они орали. Два брата-балбеса решили довести родителей до добровольного выселения, чтобы получить двухкомнатную квартиру. С юных лет они регулярно нарушали закон, распускали кулаки и имели, наверное, всевозможные вредные привычки.
Дедушка оглох на одно ухо, почти ослеп, иногда нервно трясся. Бабуля уже пережила несколько инфарктов. Братья же всё не успокаивались. Я боялась того дня, когда их старания увенчаются успехом. Потому что их родители ещё хоть как-то сдерживали неконтролируемое безумие.
Казалось, если они останутся в квартире вдвоём, на следующий день один из них уедет в морг. Или всё только усугубится, и жить с ними через стенку станет совсем невозможно.
– Мне сорок два, а не восемнадцать, сколько я должен ждать?! – взревел Костя.
Что-то упало. Я отпрянула и чуть не свалилась с дивана. Костя кричал и кричал, потом зарыдал. Протяжный вой мог бы разжалобить кого угодно, только не жителей этого дома. Все три жены ушли от него из-за побоев и непрекращающихся пьянок. Я не понимала, как он умудрился жениться трижды. Ему ещё повезло, что мать любила его слишком сильно, чтобы прогнать взашей.
– Достал ныть! – прохрипел Вася и хлопнул дверью.
Кого-то ударили. Дальше можно было не слушать. Я вздохнула и взглянула на часы. Семь утра. Через полчаса Костя
